"-62". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Мусин Ринат - Страница 1288

*19 марта 1936 года*

— … сдано сто сорок семь целых и семь десятых миллиона тонн зерна, — продолжал Аркадий доклад. — Механизация сельского хозяйства, по сравнению с 1913 годом, составляет 5670% и это пессимистичный расчёт, основанный на официальных старорежимных данных о механизации на селе за 1913 год. Согласно этим данным, в 1913 году механизация составляла 3,1%. Механизация охватила 60% сельскохозяйственных операций — в США этот показатель в 1935 году достиг 65%.

Народные депутаты Московского Совета зааплодировали.

— В распоряжении сельскохозяйственных артелей, коммун и народных предприятий имеется 1 100 000 тракторов, 73% которых — отечественные! — продолжал Немиров. — Комбайнов у нас 150 000 — это позволило нам постепенно освободить почти восемь миллионов рабочих рук!

Механизация создала проблемы практически во всех артелях — из-за комбайнов и тракторов потребность в рабочих руках сокращалась, поэтому артельщики голосовали за исключение наименее полезных, по их мнению, членов артели. И это был процесс, растянутый во времени, интенсивность которого усиливалась по мере индустриализации.

Зато для Союза это было выгодно — из сельского хозяйства рабочие руки перетекали в города, где их до сих пор не хватает.

У коммунаров тоже проблемы с механизацией, но они нашли решение — дробятся на новые коммуны, с равным разделением оборудования и земли, благодаря чему им удаётся избежать исключения членов. Земли в СССР очень много, поэтому проблемы создать артель или коммуну нет. Проблема — подтвердить, по итогам года работы, эффективность артели или коммуны и сохранить за собой выданную в аванс сельхозтехнику.

Дробление артелей сильно осложнено указом Верховного Совета СССР — начат постепенный переход на народные предприятия. Чисто технически, дробить артели не запрещено, но всё портит тот факт, что имущество должно остаться у одной артели — делить его нельзя. А это значит, что новая артель начинает с нуля, как все, что для отделившихся работников равносильно обычному уходу из артели почти что в никуда.

Тем не менее, новые учреждения открываются, но из-за неумелой организации или неправильного управления в год расформировываются сотни артелей и десятки коммун, что обеспечивает приток рабочих рук в города. Социальная мобильность, как в СССР официально называют смену гражданами социального слоя, до сих пор находится на высоком уровне, что связывают со слишком разным уровнем развития регионов, ежегодным запуском многих сотен заводов и тысяч предприятий поменьше, а также уже упомянутым артельно-коммунарным хаосом.

— … за прошедшие десять лет, с 1925 по 1935 год было открыто две тысячи семьсот тридцать аэропортов — авиационное сообщение приняло всесоюзный масштаб! — Аркадий переключился на один из важнейших пунктов доклада. — Нигде в мире больше нет такого масштабного гражданского авиасообщения!

Он не вдавался в подробности гражданской авиации, она его не интересовала, но в неё по самую макушку влез Берия, принявший эту задачу у Микояна в далёком 1926 году.

В 1925 году был разработан лёгкий транспортный самолёт ТА-24, вмещающий шесть пассажиров при двух членах экипажа. Мощность двигателя Ш-18 была всего двести шестьдесят лошадиных сил. Двигатель этот был так себе, но, благодаря лёгкости конструкции и продуманности планера, большая часть случаев отказа двигателя не приводила к гибели экипажа и пассажиров — пилотам удавалось безопасно посадить самолёт. Тем не менее, сильная склонность этого самолёта выходить из строя не позволяла применять его повсеместно.

В 1931 году в КБ Поликарпова был разработан ГТ-31, оснащённый 700-сильным двигателем АШ-80. Новый самолёт стал способен вмещать 10 пассажиров при двух членах экипажа, а также лететь на дальность до 650 километров.

Этот самолёт получился гораздо надёжнее, поэтому Сталин подписал приказ на запуск серийного производства, которое началось в начале 1932 года.

Сеть подготовленных аэродромов уже есть, поэтому, чисто теоретически, можно долететь из Москвы во Владивосток за семьдесят часов с лишним. Правда, это будет настоящим испытанием для пилотов и пассажиров — внутри ГТ-31 находиться не очень комфортно…

Это, естественно, положительно сказывается на социальной мобильности — десятки тысяч людей перемещаются на новые для себя земли, учреждают там артели или вступают в существующие, что помогает заселять пустовавшие до этого регионы и равномерно распределять население.

В КБ Антонова разрабатывается новый лёгкий транспортный самолёт, обещающий стать Ан-1 — помимо установки ещё разрабатываемого авиационного двигателя АШ-81, номинальная мощность которого должна достигнуть 1000 лошадиных сил, предполагается существенно повысить комфорт пассажиров и экипажа, чтобы перелёт больше не воспринимался как вынужденное неудобство.

По себестоимости новый самолёт будет на 3500 рублей дороже предыдущего, но зато он сможет летать на 1200 километров и везти 11 пассажиров или 2000 килограмм полезной нагрузки. Серийное производство Ан-1 ожидается в конце 1936 года.

И это всё организовал Берия, трудящийся одновременно над двадцатью с лишним проектов.

— Гражданская авиация — это гордость Советского Союза, — заявил Аркадий. — Это зримое подтверждение верности избранного нами пути. Мы доказали, что есть единственный верный путь — ленинский!

* 5 апреля 1936 года*

— Мне холодно, Лео… — пожаловалась девушка.

— Крошка, садись мне на колени, — позвал Леонид свою новую пассию, лежавшую на софе у тлеющего камина. — Я тебя согрею.

Разрыв с Кэтрин он, неожиданно для себя, пережил очень тяжело. Формально, он обошёлся для него почти без последствий, он даже немного сжалился над своей бывшей и выплатил ей две тысячи долларов, чтобы мать его детей не умерла от голода.

Только вот внутренние последствия были — он впал в депрессию и, на некоторое время, потерял интерес к бизнесу, которым занимался больше по инерции.

Спасение нашлось неожиданно — он побывал на званом ужине у Кларка Гейбла, который сыграл самого Леонида в фильме «Мафия против магната». Кларк сыграл его очень хорошо, Курчевскому понравилось, поэтому у них установилось нечто вроде приятельских отношений.

И на том ужине Леонид увидел её — Анну Мэй Вонг…

Девушка чувствовала себя одиноко, она сидела за барной стойкой и потягивала «Царь-Колу» через соломинку — почти так же одиноко себя чувствовал и Леонид, который подсел к ней и спросил, почему такая обаятельная и красивая девушка выглядит так одиноко.

Анна — китаянка, эмигрантка в третьем поколении, которая почти два десятка лет жила сравнительно недалеко от виллы Леонида. У них даже нашлось несколько общих знакомых, таких как галантерейщик, Джозеф Уиллямс, а также владелица химчистки, Элеонора Беккер. Общие темы позволили установить надёжный контакт — Леонид угостил её выпивкой, она сказала, что является актрисой, но он уже узнал её, ведь смотрел самый известный её фильм, «Дорога к бесчестию».

Она выглядит контрастно на фоне голливудских актрис, всеми силами стремящихся попасть к нему в постель, не злоупотребляет спиртным и вообще, нетипична характером — собственно, потому и одинока. Её зовут в фильмы только когда нужны азиатские рабыни или служанки, что вполне понятно, а в остальное время в голливудских кругах она как белая ворона.

Леониду захотелось запустить её в свою башню из слоновой кости, в которой он находится один — они уже третью неделю живут вместе, но что-то предлагать Анне он не спешит. После травмирующего опыта с Кэтрин он стал гораздо умнее и осторожнее.

— Не хочешь поработать на меня? — вдруг спросил Курчевский, когда Анна Мэй аккуратно приземлилась на его колени.

— Поработать? — переспросила девушка.

— Да, — кивнул Леонид. — Мне очень нужна секретарша, которая будет в курсе моих дел и всегда рядом. Грант — неплохой парень, но…