"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 996

— Не угробил бы Оскар Адольфович машины «Жемчуга», — заволновался Небогатов.

— Не переживайте, Николай Иванович, — успокоил командующего командир «Олега», — Левицкий уходил на восемнадцати узлах, заявив, что полный ход даст только при встрече с противником, для отрыва. И господин контр-адмирал был с этим решением согласен.

— Леонид Фёдорович, болит у меня душа, всё жду как масон какой, когда с востока не только «свет придёт», но и эскадры Камимуры и Того. Будьте любезны, пробегитесь на ост, может пора полный ход давать, а то мы тут всё благодушествуем, как будто в заливе Петра Великого…

— Слушаюсь, ваше превосходительство, — обрадовался каперанг. Добротворский хоть и обладал неуёмной фантазией, но моряком был толковым и понимал, что при написании рапорта командующим, его крейсер, поучаствовавший в бою и имевший попадания во вражеские миноносцы, затем сопровождавший «Жемчуг» и вот теперь, проводящий разведку, — первый кандидат на награждение. А соответственно и командиру такого боевого корабля причитается Георгий…

В полдень 17 мая в сотне миль от Владивостока на эскадру, скорость которой сбила поломка на «Бородино», выскочили мчащие на всех парах «Россия», «Громобой» и «Жемчуг». Владивостокцы были в море, когда по радио им сообщили о прорвавшемся на «Жемчуге» через Цусиму контр-адмирале Энквисте и, секретности ради, (на чём особо настоял Оскар Адольфович) не сообщили подробностей появления адмирала в главной гавани русского флота на Тихом океане.

Озадаченные Лилье, Брусилов и Иессен, перебирали всевозможные варианты: почему на быстроходном крейсере примчался именно Энквист, почему через Цусимский пролив, — нет ли тут ошибки, где остальные корабли эскадры.

Версию, что Небогатов от отчаяния сунулся в Цусиму по здравому размышлению отмели. Решили, что «акадЭмик» огибает Японию, а Энквиста, чтоб не напортачил в роли младшего флагмана, отправил с донесением и планами соединения во Владивосток кратчайшим путём. Рискованно, конечно, безумно рискованно. Но иногда и самые безумные авантюры срабатывают. Стало быть — воистину безгрешный человек контр-адмирал Энквист, на этом и сошлись три заслуженных морских офицера.

Но когда они увидели на рейде «Жемчуг», под авральной погрузкой угля, пообщались с Энквистом, с офицерами крейсера…

Небогатова авария на «Бородино» поставила перед нелёгким выбором — оставить броненосец на попечение «Донского», и полным ходом вести эскадру в порт, или же ждать владивостокцев, готовясь к бою с японцами.

Дело в том, что «Олег» в своём разведывательном крейсерском дозоре видел дымы на осте, и это прибавило контр-адмиралу немало седых волос. Кто же знал, что дымит угольщик, к которому осторожный Добротворский приближаться не стал, «авансом» посчитав за разведчика Камимуры…

Иессен, перешёл на «Александр» и два адмирала общались «тет-а-тет». Небогатова новость о назначении вице-адмирала Бирилёва командующим Тихоокеанским флотом оставила равнодушным.

— То, что Алексей Алексеевич стал командующим, наверное, оправданно. Он прирождённый дипломат и в условиях возможного перемирия между Россией и Японией такой командующий и нужен. Государю виднее, а я должностей не искал, и эскадру возглавил только лишь от безысходности, не было лучшей кандидатуры: Фёлькерзам вот-вот последует за Рожественским, Энквист, тот живёт умом своих советчиков. Вот и взялся я за этот гуж, Карл Петрович.

— И как взялись, Николай Иванович! — Иессен отринув зависть, свойственную одним военачальникам при успехе других, искренне (ну, так ему в тот момент казалось) восхищался флотоводческим даром Небогатова, — да ваш прорыв во все учебники войдёт как «прорыв Небогатова»! Кто мог подумать — пройти Цусиму! Без потерь! Обмануть японцев, вытолкнуть Того как мальчишку к Сангарам! По суворовски — удивить и победить!

— До победы ещё далеко, Карл Петрович, не всю эскадра дошла до Владивостока, надо выручать Константина Константиновича. Поэтому завтра поутру «Россия», «Громобой», «Рион», «Олег» и «Жемчуг» идут к проливу Лаперуза.

— Но позвольте, Николай Иванович. Я вам не подчиняюсь, и не могу без одобрения комфлота отдать свои крейсера.

— Карл Петрович, лучше сейчас скажитесь больным и отдохните недельку другую в госпитале, — Небогатов вдруг «заискрил» как покойный Рожественский, да что там, — как десять Рожественских! — В океане мои люди. Те, кто обеспечил прорыв отряда новейших броненосцев, кого я должен доставить во Владивосток. Как их командующий. Как русский офицер и адмирал. Я всё для этого сделаю. И не дай Бог, Карл Петрович, встать у меня на пути, цепляясь за ведомственные инструкции и телеграммы. Мои офицеры арестуют вас, не раздумывая ни секунды, а матросы — просто разорвут, вздумай вы померяться гордыней и потешить самолюбие во вред делу. Пишите рапорт по болезни на две недели. Пишите прямо сейчас, здесь.

— Николай Иванович, не знай я вас раньше, сказал бы, что какой то самозванец, авантюрист под видом адмирала Небогатова приехал ревизию наводить, — Иессен старался отшутиться, но видно было, что бравый адмирал потрясён переменами в коллеге, — извольте, испрашиваю отпуск на две недели. Но это как посмотреть, наверняка командующий флотом Тихого океана Алексей Алексеевич Бирилёв быстрее прибудет во Владивосток…

— Вы верно заметили про авантюриста, Карл Петрович, — Небогатов усмехнулся, — три недели назад, свой план по прорыву эскадры я неофициально так и называл — «Авантюрой адмирала Небогатова». Первый акт сей пьесы сыгран, и неплохо сыгран. Время начинать второй. На кону тысячи жизней русских моряков. Полтора десятка боевых кораблей. Престиж российского флота. Участь войны, в конце концов. А вы здесь распинаетесь — не дам! Не позволю! Мои крейсера! Да если на то пошло, ваш крейсер — «Богатырь»!

Иессен, секунду назад подписавший рапорт на отпуск по болезни, резко повернулся к Небогатову, страшно захрипел и завалился на бок, суча ногами.

— Доктора, скорее, у адмирала Иессена удар, — закричал Небогатов в коридор.

— Перепуганный вестовой в сопровождении доктора, Бухвостова и группы офицеров, вообразивших, что удар приключился с «их адмиралом» и сломя голову помчавшихся спасать командующего, ворвались в каюту Небогатова.

— Карлу Петровичу плохо, — разъяснил ситуацию контр-адмирал.

— Ну, слава те господи, а то уж подумал, — весьма некстати, но искренне, от души, «ляпнул» старший офицер.

— Николай Михайлович, — обратился Небогатов к Бухвостову, когда суета с переноской Иессена в лазарет завершилась, — Карл Петрович надолго выбыл по болезни, а я завтра на крейсерах ухожу навстречу Клапье де Колонгу. Энквиста оставляю на вас с командирами броненосцев. Прошу, не отдайте Оскара Адольфовича в руки льстецов и недобросовестных советчиков. Во Владивосток едет командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Бирилёв и мне кровь из носу нужно оставшиеся вымпелы эскадры поставить на рейд. Желательно до его прибытия. Вы же постарайтесь наладить взаимодействие с гарнизоном, с крепостью, поговорите с офицерами из отряда подводных лодок по вопросам обороны города и порта…

Того крайне обозлён, выставлен на посмешище, у него теперь два пути — или целиком утопить эскадру Константина Константиновича, или превратить в руины Владивосток. Прошу продумать, как главный калибр броненосцев поможет крепости в случае бомбардировки её со стороны моря…

Вечером 17 мая 1905 года Владивосток торжественно встречал балтийскую эскадру. Вернее часть эскадры, зато какую — самые новейшие броненосцы России, самые сильные боевые корабли империи, через три океана шли и наконец, пришли в дальневосточный город-порт, а теперь и город-крепость! Повсюду играли оркестры, матросов и офицеров с «Богатыря» и номерных миноносцев, целовали и обнимали на улицах не только восторженные женщины, но и бородатые купчины, и армейские офицеры. Градоначальник распорядился зажечь все фонари и лично распекал инженера с городской электростанции, требуя иллюминации, да побольше! Восторженные мальчишки жгли костры на сопках.