"Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Букреева Евгения - Страница 1406

— Но, как же, — король растерялся, — если России нужны удобные стоянки.

— Мы их легко получим у греков или у турок. Султан готов пойти на заключение беспрецедентного в истории Договора о Союзе двух империй и цену выставит символическую. А греческие голодранцы рады заполучить русские корабли в свои гавани. Они-то прекрасно понимают, заработают все: фермерские хозяйства, владельцы кабаков, ремонтные мастерские, хозяева гостиниц, всё те же шлюхи…

— Гм, ваше величество приводит неожиданные аргументы.

— Послушайте, друг мой. Пока Австрия доминирует в Адриатическом море, королевство Италия кровно заинтересовано в базировании союзных эскадр в своих портах. Кровно! А вы со спасителей норовите содрать втридорога. Нехорошо!

— Но мы поддерживаем Россию в войне с САСШ! Отряды карбонариев, желавшие сражаться за отмену рабства на стороне Севера, остались в Италии.

— Они остались в Италии только потому, что Гарибальди получил от русского военного атташе недвусмысленное предупреждение: если итальянские «непоседы» поедут через океан, защищать мифические права негров, то патриоты не успеют обратно в Италию, которая подвергнется нападению внешнего врага, а пароходы с возвращающимися карбонариями перехватят крейсера русского флота…

— Я ничего об этом не знал.

— Но именно так было. А Гарибальди разумный человек и понимает, что если Россия из доброжелательного нейтрала превратится во врага, на Апеннинах будет жарко. Полно, ВиктОр, мы друзья, Россия так много сделала для создания единого государства Италия. А разговор идёт о деньгах. Фу, какая пошлость!

— Хорошо, Константин, тогда ответьте на прямой вопрос: может ли Россия предоставить Итальянскому королевству кредит в 30 миллионов франков, на десять лет?

— Бог мой! ВиктОр! О чём вы говорите?! Мы ведём войну, перевозим через два океана многотысячные воинские контингенты, промышленность занята штамповкой оружия, а не товаров повседневного спроса. Мой министр финансов признался, что выпивает каждый вечер по бутылке вина, иначе не может уснуть.

— Вино! — Виктор Эммануил невероятно возбудился, — мы можем поставлять в Россию отменное вино! И сыр!

Пришлось разочаровать «брата», рассказать с развёртыванием карты (тут адъютант помог, я ж в кресле, типа болящий, нельзя из роли выходить) о расцвете сельскохозяйственного товарного производства в здешней Новороссии. Железная дорога Москва-Севастополь и её ответвления сподвигли на фермерство десятки тысяч народу. До чего дошло — женщины в южных губерниях кооперировались, организовывали артели, поставляя строителям железных дорог овощи и молочные продукты, очень быстро «раскручивались» и заваливали рынок качественными сырами, копчёной курицей и свежесваренным пивом. Я в одну из поездок на Черноморский флот, три года назад, изволил вкусить тех деликатесов. Заинтересовался. Оказалось — вдовы, а также сбежавшие от мужей-извергов бабы и молодые девки, не желающие идти на панель, объединялись в «бабские артели». Благо в Новороссии земля передавалась в аренду для нужд фермерских реально за копейки. Кто-то из дам вкалывал в огороде, кто-то с детишками сидел, самые бойкие торговали на станциях и разъездах.

Почему то именно на юге такие «бабские артели» получили особенное распространение. Тут, я думаю, — дело в климате. Без мужика дом поставить в северных широтах затруднительно, дрова опять же заготовь. А в Калифорнию переезжать, за счёт казны, «товарищи-женщины» не захотели. Вежливо поблагодарили царя-батюшку и попросили лишь помочь с местным отделением Государственного банка «порешать вопрос». Чтоб под божеский процент взять денег и обернуть их за год, сполна расплатившись с банком, а не обогащать всяких «Тит Титычей», загоняющих должников в кабалу. Обещал помочь и немедля законодательно уравнял права «предпринимательниц в юбках» с конкурентами в штанах.

Уже сейчас, на семи «царских поездах» двигаясь в Севастополь и далее в Порт-Саид, приказал остановиться на той же станции, пообщался с теми же бабами. Дела шли у товарок неплохо, даже пару испитых мужичков взяли в артель, как подсобных рабочих. С толпой баб начальниц особо не загуляешь, да. Хм, а интересная идея, надо подумать да распространить по всей империи.

Пока я с тётками лясы точил, жизнью глубинки интересуясь, свитские рассредоточились по станции, закупаясь вкусностями, которые государь изволит пробовать и хвалить громогласно. А её величество подошла к живности — курам, гусакам да козам и «на автомате», словно в Царском Селе, подсела к козе Милке и привычно подоила животное, испросив на то разрешения у хозяйки. Немая сцена, Картина маслом. Когда владелица козы поняла КТО за сиськи Милку дёргал, свалилась баба в глубокий обморок, задав задачку лейб-медикам.

То, что Александра Иосифовна супругу дорогому самолично стакан козьего полезного молока надаивает и преподносит, тайной при дворе не было. Но особо сей милый анекдот не тиражировался, — боялись гнева самодержца, мало ли. А тут такой случай! Подозреваю, что той Милке и рожки позолотили и в красном углу поселили и наилучшего козла подобрали. Ещё и какую породу «царскую» выведут предприимчивые артельщицы.

Рассказал Виктору Эммануилу (опустив подробности про козу) о затоваривании сыром и вином российского рынка. Так сказать от отечественного производителя. Но Средиземноморская эскадра это тысячи молодых здоровых мужчин с отменным аппетитом. А ежели господа офицеры семьи к себе выпишут? Да золотой дождь прольётся на сицилийскую землю! Король обещал подумать и уже в конце разговора задал интересующий его вопрос — на чьей стороне выступит Россия (и выступит ли) в скорой войне Франции и Италии с Союзом Германских Государств и Австрией.

Король Италии предложил Российскому императору направить на Сицилию сильный десантный корпус, для высадки на побережье и захвате для нужд флота российского удобного порта.

Ну, Виктор Эммануил! Ну, аферюга! Вежливо обещал подумать над предложением «коллеги» и выпроводил живчика, так и не обнадёжив «сардинскую бестию» позитивным решением «кредитного вопроса».

У Наполеона пускай денежку занимает, сволочь. Но каков! Так и не смог король внятно ответить — на кой хрен России порт-крепость в Адриатическом море. Надо мол, для престижа великой России. Приучил их папенька Николай Павлович, что русские словно альтруисты какие сил, времени и денег не жалеючи носятся и устраивают дела иных держав, свои держа в небрежении. Девять лет как «рулю Россией», вроде и поводов не давал держать себя за несмышлёныша, но советчики как следует поступать русскому императору «во имя просвещения и прогресса», не переводятся.

— Ваше величество, — каперанг Машуков деликатно прокашлялся.

— Что там, Виктор Викторович, снова визитёры?

— Нет, хотел уточнить, «Кавказ» по окончании праздничных торжеств идёт на Кубу немедля, или же будут заходы в порты Италии, Франции. Есть ли необходимость ревизору озаботиться закупкой угля на весь путь, или же догрузимся в Марселе?

— Не знаю, Виктор Викторович, Честно скажу — не знаю. Сами видите какая обстановка нервная, в любой час может всё перемениться. Ну, так на то мы и моряки, находиться в постоянной готовности.

— Ваше величество, офицеры спрашивают как погиб Павел Степанович.

— Вышел наш адмирал на катере проверить надёжность постановки минных заграждений на Огайо, там и произошёл подрыв одной из мин. Погиб Нахимов и семь человек экипажа катера. В это время с парохода северян шёл беспокоящий огонь, это ли послужило срабатыванию мины, или в конструкции была неисправность, установить не удалось. В любом случае погибли в бою, геройски…

Глава 18

Лорд Генри Джон Темпл Палмерстон несмотря на почтенный возраст был весьма шустрым стариканом. Ещё бы, слабак в премьеры великой империи вряд ли пробьётся даже по протекции, тем более в Великобритании нормальная такая политическая конкуренция, пентюха и рохлю затопчут в начале карьеры. Дедушке страстно хотелось войти в историю, сварганив большую войну, в которой конкуренты Великобритании расфигачат друг дружку, а затем на арену в белом фраке выйдет он, сэр Генри Палмерстон и учинит мирную Конференцию, забрав все ништяки у ослабевших «великих держав». Лет десять последних только эта мечта и держала в тонусе честолюбивого политика, которому королева Виктория безмерно доверяла и доверяет.