Я не умею прощать (СИ) - Стова Нийа - Страница 88

— Она не моя богиня! — выкрикнула я в пустоту под капюшоном. — Пусть катится в бездну весь ваш грёбаный мир! Я разожму ладонь, если хоть кто-нибудь ещё тронет Мрая!

— Отдай! — вновь завопила Ллос, мечась вдоль кромки провала как взбесившийся хищник. — Не притронусь больше к твоему смертнику, он и так сдохнет! Только верни мне моё!!!

— Он выживет, — поспешил возразить Лорд В Маске, — если не будешь делать глупостей.

Я не видела, в каком состоянии мой далхарт, но чувствовала всем сердцем, что жизнь из него уходит капля за каплей.

— Я отдам мрим’йол, если дашь нам уйти, — повернулась я к Паучихе. — Если обещаешь нас не преследовать.

— Всё что угодно! — последовал немедленный ответ. — Только верни…

Ллос закусывала губы. Её трясло от нетерпения.

— Стой! — Ваэрон предостерегающе поднял руку. — Ты не успеешь сделать ни шагу, если поверишь Темнейшей на слово. Артефакт должен занять своё место. Великая давно безумна. Дошхор содрогнётся, если она вернёт то, что потеряла.

— Ах ты, мерзкий щенок! — зарычала Ллос. — Будешь, как твой отец, обвинять меня в том, чего я никогда не совершала?

— Я знаю, что ты была невиновна, мама. Поэтому и встал на твою сторону. Поэтому безропотно принял наказание от отца в надежде, что вы образумитесь. Но всё зашло слишком далеко. Посмотри, что вокруг происходит! Творятся безумные, страшные вещи. Вы разрушаете всё, что с таким трудом создавали! Я не могу снять маску, чтобы не стать Тенью. Киарансали не в состоянии покинуть место первого воплощения. Дошхор погибает!

— Так дай мне возможность восстановить справедливость, — богиня умоляюще протянула руки к сыну. — Помоги наказать того, кто сотворил со всеми нами такое! Того, кто предал, растоптал моё доверие!

— Это не выход, — тьма под глубоким капюшоном возмущённо всколыхнулась.

— Клятва! — повторила я упрямо и вновь вытянула руку над ручьём из лавы. Мне не понять, кто прав, кто виноват в этой божественной семейке. Пусть дадут нам уйти и сами разбираются, на чьей стороне правда.

— Нет! Чтобы она ни пообещала, тебе не уйти живой отсюда, смертная.

Ллос страшно, зло расхохоталась:

— Конечно, она поверит тебе! Безусловно! Тому, кто готов сохранить город отступников, оклеветав собственную мать! В Сшамате последние адепты Полуночного Лорда, — уставились на меня алые глаза. — Ваэрон скажет что угодно, лишь бы не лишиться тех, кто его славит. Мужчины не достойны доверия, дитя! — пропела богиня нежно.

— Ты права, мама, я спасу свой город любым способом.

Клинок из сгустившейся тьмы полоснул по руке, туго затянутой в чёрную перчатку. Несколько крупных капель крови брызнуло на древний монолит.

Каменный свод пещеры с грохотом раскололся. И оттуда на нас хлынул ослепительно-белый свет. Я зажмурила слезящиеся глаза. Привыкшим жить во тьме и полумраке невыносимо больно видеть солнечный день.

Когда я попыталась разлепить воспалённые веки, облитый кровью Ваэрона камень полыхал как раскалённое солнце, и оттуда, из яркой огненной глубины, выступал сотканный из Первородного Света силуэт.

Лорд В Маске отступил в тень, почтительно склонившись. Ллос злобно оскалилась, обернув своё тело облаком клубящейся тьмы.

Я медленно попятилась, упала на колени и попыталась незаметно отползти, чтобы не попасть под раздачу во время божественных разборок. Я обыкновенная смертная. Слабая человеческая женщина. Не хочу встревать в спор небожителей. Не желаю вершить судьбы мира. Мне нужно совсем немного — вытащить отсюда своего мужчину. Искалеченного, умирающего. Любимого.

Мрай!

Я ни черта не видела, ослеплённая фееричным появлением Кореллона. Перед глазами плавали разноцветные круги. Ткнула злосчастную заколку за ухо и поползла быстрее.

Мрай, где же ты?! Хотелось в голос разрыдаться.

Руки наткнулись на что-то мягкое и влажное. Стоп! Без зрения любой заблудится в трёх соснах. Я остановилась, пережидая временную слепоту, когда за спиной зарычал красивейший баритон:

— До сына добралась, исчадие?! Ты по горло в чужой крови! И тебе до сих пор мало?

Я в ужасе развернулась, хлопая незрячими глазами.

— Не тебе меня обвинять, — с холодным бешенством отчеканила Ллос, — убийца тысяч невинных! Неверный муж!

— Вероломная жена! — незамедлительно прилетело в ответ.

И пока разъярённые супруги поливали друг друга взаимными упрёками, я остервенело тёрла глаза в надежде прозреть. Руки… Пальцы… Вижу!

Только какие-то странные мелкие точки покрывали густой сыпью кисти. Я тронула ладонь пальцем, крапинки загорелись тусклым синим огнём и двинулись вверх по рукам.

Лишь бы не заорать!

Огляделась. Оказывается, меня угораздило приземлиться на небольшой клок мха, что покрывал изнутри жилища дроу. Рос он и здесь. Раньше я думала: само растение источает неяркий свет. Но ошибалась. В нём водились крошечные светляки, которые обладали люминесценцией. В том, что это живые существа, не сомневалась. Потому, что сейчас я их «слышала». Ко мне снова вернулся дар.

Занятные жуки-однодневки собирались в огромные колонии и обладали коллективным интеллектом. Каждая малюсенькая особь была носителем памяти всех поколений вездесущих безмолвных свидетелей прошлого, хоть и проживала совсем короткую жизнь. И теперь все воспоминания, что хранились в «закромах» древнейших в этом мире созданий, складывались в грустную сагу о разрушенной любви, выдуманной измене и никогда не случавшемся предательстве. В мрачную историю двух обманутых и обманувшихся гордецов, что, не услышав друг друга, исковеркали собственные судьбы и жизни тех, кто от них зависел. Ведь не только боги правят смертными, но и смертные способны на многое, когда желают уподобиться богам.

В странном, абсолютном спокойствии я без страха встала и подошла к Богу Света.

— Я хочу рассказать, — положила ладонь на обжигающее плечо. — И ей, — повернулась к плюющейся ядом Богине Тьмы.

— Позволяю, — выдавил Кореллон, глядя на обиженную им супругу.

Ллос легко перемахнула через трещину в каменном дне пещеры и, заинтригованно кося глазами на меня, позволила к себе прикоснуться. Темнейшая знала о моём даре. Думаю, Светлый Бог тоже догадывался.

Я закрыла глаза. Так было легче передать то, что мне поведали…

Стоило снова распахнуть веки, я увидела перед собой самое прекрасное мужское лицо, застывшее каменной маской, горькой, с дрожащими сомкнутыми ресницами. В глазах Ллос стояли непролитые слёзы. Вокруг нас оседала светящаяся синяя пыль.

— Верни мрим’йол, дочь Заблудших. Отдай законной хозяйке, — надтреснуто и сипло велел красивый баритон.

Я протянула на раскрытой ладони заколку с кровавым камнем. Не сомневалась, что поступаю правильно. Потому, что, только собрав себя воедино, незаслуженно обиженная женщина может стать прежней. И сама решит, стоит ли мстить тому, от кого несправедливо пострадала.

Боги исчезли, как не бывало. Лишь пустая шпилька из менакина, служившая оправой сардису, по-прежнему холодила ладонь.

Мрай!!! Я суматошно заозиралась и кинулась к склонённой фигуре, закутанной в длинный плащ. Ваэрон убрал ладонь с ужасной рваной раны на бедре моего дроу, отодвинулся, открывая жуткий вид. Плечо разворочено, перебитая кость — наружу. Короткие волосы и доспех в запёкшейся крови. Словно восковое лицо. Было страшно наклониться к любимым губам и не почувствовать дыхания.

По щекам потекли слёзы. Я опустилась рядом, уложила мужскую голову себе на колени.

— Он жив, — произнесла пустота из-под капюшона.

Я тихо всхлипнула, до крови закусила губы.

— Единственное, что могу сделать, — перенести вас вдвоём в Сшамат. Там есть хорошие лекари. Должны помочь.

Кивнула.

И тут же на меня навалились звуки и запахи шумного города, ветер подхватил растрепавшиеся волосы.

— Помогите, — шепнула чуть слышно. — Помогите-е-е-е!!! — завопила во всю мощь лёгких.

Глава 4