Я не умею прощать (СИ) - Стова Нийа - Страница 85

Часть пятая. Спасти Вольный Город

Глава 1

Когда я узнала занимательную историю заколки с сардисом, в Сшамат захотелось бежать без оглядки, чтобы как можно быстрее избавиться от своей ноши. Поначалу мне казалось: я имею дело с дорогим фамильным украшением. Или редким артефактом. И то, что шпилька в моих волосах — вещь уникальная, начала подозревать только после встречи с Темнейшей.

Ллос не видела свою собственность, но чувствовала. На любом расстоянии и в любых руках. Камень сам стремился к своей хозяйке, перемещался к ней, подчиняясь зову, вместе с надумавшим его присвоить смельчаком. Сильный магический дар того, кто взял сардис, мешал богине воссоединиться с пропажей, но ненадолго. И если артефакт удавалось выкрасть из-под носа Владыки Сшамата, то сделать это мог только незаурядный маг. Другой не прошёл бы и нескольких шагов, миновав защиту городских стен. Моя собственная магия спасала до тех пор, пока её не блокировал нуррут. Именно так я очутилась в логове Кровавой Паучихи.

— Она попыталась меня убить, но не смогла.

— Ты неуязвима, пока близнецы не скроются за горизонтом на исходе грядущей ночи. Лорд В Маске не отказывает в обещанной защите, — Мрай приложил кулак к груди как делали истинные Воины Тени при упоминании своего покровителя.

— А утром?

— Утром сардис возьму я. И да поможет нам Первородная Тьма…

Потому, что как ни торопись, до Сшамата оставалось двое суток пути.

Рефлексировать было некогда, особенно после того, как я поделилась подсмотренными в голове бывшего мужа воспоминаниями о визите к Хангбринн и договоре с ней. Я надеялась утаить, что новоявленная илхарэсс обещала уступить меня светлому магу. Напрасно.

— Белый Воин выменял твою жизнь на мою, — не спросил, озвучил очевидное Мрай.

Я кивнула.

— Зря ты не позволила его добить, — выцедил дроу сквозь зубы. — Именно сейчас, когда он колоссально потратился и не успел восстановиться. Светлые маги слабей в Х’аралоте, не видя лучей Тойтэ, не могут пользоваться даром в полную силу. Встреть я его в Наземье, мог бы и не справиться. Он очень опасен, Со. Уникальный стихийник. Стиль его боя мне не знаком. Если он, как обещал, поддержит Хангбринн, город долго не продержится.

— Ему не нужен Сшамат. Он не планировал ввязываться в бой. Но не отступится, потому что всегда идёт до конца.

— Я тоже, — тяжёлый фиолетовый взгляд поймал меня в плен. — И если ты дала светлому шанс проявить себя, чтобы потом выбрать его…

— Я не выберу его. Потому что никогда не прощу за то, что он сделал.

— А меня? Меня когда-нибудь сможешь простить?

Вопрос повис в воздухе. Потому что я не знала, что ответить, и сделала вид, что вдруг залюбовалась унылыми окрестностями.

Мы двигались в спешке, решили не останавливаться на ночлег и делали краткие передышки, когда Мрай замечал, что я выбиваюсь из сил. Он сооружал быстрый перекус и, игнорируя вялые возражения, пользовался целительским даром, чтобы вернуть мне бодрость. Я догадывалась, что сильно его задерживаю, но точно была уверена, что мои способности окажутся полезными в спасении осаждённого города. Думаю, мучили нас одни и те же мысли: что если мы опоздаем, и нас встретят только руины и кровавые трупы? Как скоро молодой королеве удастся собрать приличную армию, чтобы испытать доселе неприступные стены на прочность? И оба прекрасно понимали: Хангбринн будет торопиться, потому что не знает об отсутствии в Сшамате беглой ноамат и уцелевшего брата, который был ей, что кость в горле.

По обоюдной глупости мы потеряли уйму времени. Мрай должен был забрать из тайника в Ишттах шаи мрим’йол и тут же доставить его в законное место. Сил Ваэрона хватало, чтобы укрывать от глаз Кровавой Ллос перемещение жизненно необходимого ей артефакта. Если не мешкать в дороге. Но мой романтичный далхарт так хотел влюбить меня в свой мир, был так очарован моментом и захватившими его, смею надеяться, впервые чувствами, что потерял голову. И тут же был жестоко за это наказан. Благо, без фатальных последствий. Он показал чистые, без брачных узоров запястья и кратко поведал, что произошло на поляне в излучине реки после моего побега.

Преинтереснейший персонаж, эта та’йташ! И, сдаётся мне, я знаю, кто она. Не понятно одно, почему лукавая богиня стремилась побыстрее выпроводить меня за границу туманного полога? Я понятия не имела, что уношу с собой в наспех сооружённой причёске. Могла долго блуждать в поисках верной дороги к Сшамату. Но, если Киарансали хотела, чтобы Ллос меня сцапала, почему поторопилась отпустить Мрая?

Если бы я не пошла на поводу своих эмоций и страхов… если бы осталась до конца церемонии… Как много драгоценного времени не было бы потрачено зря! Истеричная трусиха! На Дошхоре таким прямая дорога в рабство или могилу. На Земле именно наши привязанности, наши слабости делают нас людьми. А здесь нужна жестокость и холодный расчёт, иначе не выжить.

Сейчас мне понятно, о чём сокрушалась старая Шаардрилл. Теперь я знаю, почему бегут под защиту туманной завесы те, кто ненадолго позволил себе искреннюю привязанность и понадеялся, что научился любить.

— Если Полуночный Лорд так яро противится возвращению артефакта к его законной владелице, почему не перепрячет мрим’йол в другое, никому не известное место? Я понимаю, важно спасти Сшамат, но сардис, наверняка, был похищен уже не единожды. Рано или поздно Ллос доберётся до камня.

Нужно было о чём-то говорить во время очередного крошечного привала, чтобы отвлечь себя и не поддаваться умелой тактике по возвращению моей благосклонности.

А Мрай успевал всё: выверять маршрут, минуя опасные участки, предупредительно подставлять руки, когда я теряла равновесие, отслеживать моё самочувствие и смотреть так, что становилось нечем дышать. И его совершенно не смущало отсутствие времени. Он всё делал как бы мельком, походя, не акцентируя внимания на своей «подрывной деятельности».

Вот и сейчас, токсичная смесь услужливого пажа, могучего воина и коварного совратителя расположилась у моих ног, чтобы осторожно избавить от обуви и подарить облегчение натруженным ступням.

Боги, боги! Если каждый мужчина-дроу к зрелости умеет вытворять такое, их нужно запретить как биологический вид! Мой милый Нит со своими детскими ужимками рядом с этим монстром — желторотый птенчик.

Сногсшибательно красивое белобрысое чудовище не сделало ни одного откровенного или вызывающего движения в мою сторону. Даже строгие блюстители матриархальной морали не смогли бы уличить этот экземпляр в непристойном поведении или предосудительном навязывании себя женщине.

Выверенные до миллиметра наклоны головы, полувзгляды, взмахи ресниц. Без раболепия и вульгарных ужимок. Он искушал голосом, каждым жестом, просто тем, что находился рядом. Мрай не делал ничего особенного, но как он этого не делал!

Когда мурашки по коже от невинного прикосновения, мучительный узел внизу живота от короткого зовущего взгляда. Когда мелкие волоски на теле дыбом от односложного ответа. И в полувздохе от оргазма после массажа ног. И всё это смиренно стоя на коленях, вопреки моим просьбам подняться.

Бывший тоже часто так присаживался, но для того, чтобы «не давить авторитетом», как он сам выражался. Это была его излюбленная тактика, когда нужно было о чём-то договориться.

А здесь мой далхарт не просил ни о чём. Молча утверждал: я твой, бери и пользуйся. Два метра чистого соблазна.

И самое страшное, что я уже успела всё попробовать. А потому держалась из последних сил. И можно было бы сорваться… Вот только, что потом? Тяжкое похмелье?

— Боги не могут брать то, что не принадлежит им лично, — Мрай обхватил ладонями мою ступню, будто согревал, и чувствительно продавил подушечками пальцев середину.

Я откинула голову, закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия.