Я не умею прощать (СИ) - Стова Нийа - Страница 66

Великолепный ужин завершился душистым чаем. Травы для него собирал Нит. Паренёк был бесполезен в охоте, но прекрасно готовил и с огромным рвением взвалил на себя обязанности походного повара.

Я снова нежилась в уютных объятиях Мрая. Его воля, он совсем бы не спускал меня с рук. А я и не противилась. В кои то веки чувствовала себя спокойно и безопасно, как нигде и никогда.

— Странно… — я любовалась россыпью ярких звёзд в мелких клочьях чернильного неба, глядящего на нас сквозь редкие трещины громадного свода подземной полости, где мы остановились для рыбалки и ночлега.

— М? — Мрай потёрся щекой о мой висок и вопросительно глянул из-под ресниц.

— Странно, ты очень знатен, принадлежишь двум древнейшим родам айтликх’ар, сын илхарэсс. Принц…

— У нас не бывает принцев, Со, — мягко перебил дроу. — Так называют своих отпрысков Правящие Ветви Наземья. Я далхарт.

— Да, разумеется, — сути дела не меняет, но спорить не хотелось. — И всё же. Ты так много знаешь и умеешь. И умеешь именно своими руками, словно всегда жил в семье бедного охотника или рыбака. Будто тебе ежедневно приходилось зарабатывать на кусок хлеба.

— Мальчиков у нас с рождения не балуют, — пожал плечом Мрай. — Знатный и богатый Дом не гарантирует сытого существования без побоев и унижений. Чем больше ты знаешь и умеешь, тем больше шансов выжить. А жизнь высокородного намного дешевле жизни простолюдина. Борьба за место главы Дома жестока. Наши женщины могут зачать только в определённый промежуток времени, выносить и родить не более десяти детей. Наследники Благородных Домов учатся убирать конкурентов ещё в детстве. Треть погибает до первого совершеннолетия. До зрелости доживают двое-трое.

— И тебе приходилось так поступать? — застыла я в ожидании ответа.

— Нет, — хмыкнуло моё удобное сидение. — У меня не было на это ни желания, ни возможностей. Мне противен адамантовый трон Нийдав’илла. Слава Богам, никто из моих сестёр и братьев никогда не видел меня в лицо. Распознавать любые яды и сносно обращаться с мечом я научился только в Сшамате.

— Я обещала Шаардрилл, что позабочусь о тебе и отпущу, когда захочешь вернуть законное наследство.

— Тебе никогда не придётся этого делать. Моё будущее в Вольном Городе. Там всем найдётся место. Даже этому недоразумению, — Мрай кивнул в сторону сладко сопящего Нита.

Мальчишка крепко спал, завернувшись в плащ.

— Я всегда буду рядом, — мягко коснувшись губами затылка, проговорил дроу. — Пока сама не прогонишь.

«Никогда!» — хотелось мне ответить, но я заставила себя промолчать, решив, что время для признаний ещё не наступило.

— На поверхности время тёплых ветров. Скоро близнецов сменит Луна. Зацветёт аиньен. Я хотел бы показать тебе это.

— Исста аиньен, — слетело с моих губ. — Единственное украшение ночи, — внутри разлилась едкая горечь.

— Ты уже слышала это выражение? — Мрай заглянул мне в лицо и прищурил глаза. Ревниво, как мне показалось.

— Да. Так называл меня мой дзабблах, — сглотнула я внезапный комок, проталкивая слова наружу. Внезапно ожившие воспоминания ударили под дых, скапливаясь рыданиями в горле.

Он словно почувствовал, как мне плохо. Сильные руки сжались крепче и ещё бережней. Колючий взгляд потеплел.

— Расскажи. Он был нежен с тобой, моя Со?

— Нет, — проскрипела севшим голосом. — Он был холодным и жестоким. Ему нельзя было угодить. Я никогда его не понимала. Однажды пыталась бежать. Разумеется, безуспешно. Но всем, что я знаю и умею, обязана именно ему.

Я зажмурилась и обхватила себя руками, переживая заново тот поединок, когда стала невольной убийцей.

— Он стал твоим мужчиной без твоего согласия? Насильно? — услышала отчётливый скрип зубов у себя над головой. Мрай расценил мою реакцию по-своему.

Я покачала головой.

— Нет. Мы ни разу не делили постель. Ты мой первый и единственный мужчина в этом мире, — мне послышался поражённый вздох. — Я никогда не смогу себе простить, что лишила его жизни. Он этого не заслуживал. Не хотела становиться убийцей, но он так искусно подставился под мой клинок, что никто не заметил подвоха. Сай хотел для меня лучшей доли, а для себя достойной смерти.

— Посмотри на меня, — большие ладони обхватили моё лицо и подняли вверх.

Я открыла глаза. Неподдельное сочувствие согрело озябшую душу.

— Ты не должна его оплакивать или казнить себя. Жизнь и смерть в руках Богов. Источник дарует путь. Эйлахшим. От нас зависит только то, как мы его пройдём. Будем униженно ползти на коленях или преодолеем с гордо поднятой головой. Твой дзабблах сделал единственно верный выбор. Поступил как настоящий великий воин.

Глава 6

— У нас есть легенда… — играючи перемахнув через внушительный валун, продолжал рассказывать Мрай.

Нит старался от него не отставать. Я упрямо делала вид, что в посторонней помощи не нуждаюсь.

— Много бесконечных верениц назад, когда Дошхор был дик и необитаем, владыка Небесных Чертогов лучезарный Тойтэ выдавал замуж дочь, ясноликую Луну. Много собралось претендентов, ибо славилась Луна редкой красотой. Но лишь двоих видели глаза прекрасной девы. Лишь братьев Иналу и Эо жаждало её сердце. Крепко спорили и яростно сражались братья, но не могли решить, кому достанется невеста. Никто не хотел отказаться от красавицы Луны. Но сурово сказанное Тойтэ слово: могла дочь выбрать в мужья только одного из них. Тогда решились на побег влюблённые, чтобы соединить свои жизни вопреки наказам владыки. И забыли, что невозможно скрыться от того, кто зрит сквозь камень и воду, кто чувствует сквозь пространство и время. Разгневался лучезарный Тойтэ, настиг влюблённых и наказал их вечной разлукой. Тридцать девять ночей подряд несут небесную стражу близнецы-братья. Смотрит вокруг уцелевшим оком Иналу, но не может отыскать любимую. Зовёт Эо единственную, и не слышит в ответ желанного голоса. В сороковую ночь появляется Луна, когда скрываются братья за горизонтом. Грустен и светел лик одинокой девы. Льёт слёзы она по Иналу и Эо. Плачет и Тойтэ о печальной судьбе своей дочери, только сделанного вернуть не может. И так велика скорбь небожителей, что сливаются их слёзы в целый источник, что называем мы Ортхаэ дойсет — душой Дошхора. Омыли необитаемый мир божественные слёзы, и вышел из лучей Тойтэ многомудрый бог света, защитник жизни Кореллон. Исторгла всесущая тьма вечную пряху судьбы, привратницу смерти Араушни. Возник из военной отваги и ярости братьев полуночный воин, лорд в маске Ваэрон. А из несчастной любви отшельницы Луны родилась милосердная Киарансали, ночная плясунья.

— Красиво. И очень грустно. Жизнь, возникшая из слёз, — я присела на гладкий камень перевести дух. До выносливости дроу мне далеко.

— Устала? — Мрай опустился рядом на корточки, подхватил мою ладонь и прижался к ней щекой.

Не устаю удивляться его потребности в ласке. Получать её и дарить. Словно он копил в себе это долгие годы, и вдруг прорвало плотину.

— Немного, — говоря откровенно, ноги гудели. Но от чего-то в собственной слабости не хотелось признаваться.

— Привал? — Нит дёрнул лямку походной сумы.

— Нет, мы почти на месте. Взять тебя на руки? — Мрай глянул так искушающе, будто озвучил не невинное предложение о помощи, а нечто непристойное. Мои щёки вспыхнули, и я почувствовала себя неопытной девчонкой. И это после всего, что между нами было…

— Сама, — взмахнула ресницами, отводя взгляд, прикусила губу и услышала судорожный вздох.

Да-да, в эти игры можно играть вдвоём!

Действительно, через пару десятков шагов скалы обрывались и переходили в затянутую сероватой дымкой лощину. Я в изумлении задрала голову, разглядывая верхушки высоченных деревьев с редкими белёсыми листьями. Не думала, что природа Подземья способна взрастить таких великанов.

Мрай настороженно остановился, тормозя нас жестом, и приложил пальцы к губам, требуя молчания.

Раздался короткий тихий свист, и в опасной близости от наших ног в землю воткнулась стрела. Не дроусский арбалетный болт, а именно стрела, длинная, тонкая, с чёрным оперением. Мы нарвались на светлых?