"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1619

— Считаете, что у нас нет надежд на удачное выполнение, Уэно-тюса? — поинтересовался Коно-сёсё. — Но другого выхода нет. Мы обязаны попытаться сделать это, ведь задача командованием флота нам уже поставлена. Возможно, каии, даже самого большого размера не выдержат нескольких совместных залпов всех трёх подлодок нашего соединения. Первый же залп из носовых аппаратов — это дюжина торпед, столько же, сколько было на I-24. Взрыв направленный и повреждений нанесёт намного больше.

Поняв, что начал уходить в пустопорожние рассуждения, Коно-сёсё прервал себя и обратился к командирам подлодок:

— Поставленная задача всем понятна? — перешёл на строго казённый тон Коно-сёсё. Так было намного проще, позволяло не думать.

— Хай! — в один голос ответили командиры подлодок.

— Тогда выполняйте, — махнул им рукой Коно-сёсё. — Ознакомьтесь с планом действий. Операция начнётся ровно в десять утра.

Командиры отдали честь и отправились на свои подлодки. В руках каждый держал запечатанный конверт с планом операции. Самоубийственной, как казалось каждому из них.

Коно-сёсё вернулся в свою каюту, с надеждой глянул на запертый шкафчик, где лежал его личный запас сакэ. Но отвернулся. Сейчас было совсем не время для спиртного, как бы не хотелось сделать хотя бы один маленький глоток. Всего лишь крошечную чарку, какую он позволял себе по государственным праздникам, знаю о своём пагубном запойном характере. Он и не слишком трезвым мог командовать своей плавбазой, но то в мирное время, сейчас же разум его должен быть чист и остро отточен, как клинок фамильного меча.

— Довольно уже коситься туда, Коно-сёсё, — бросил ему Миядзаки-дайсё, командующий тринадцатым дивизионом подлодок, в который входили субмарины I-21 и I-22. — Вы ведь и меня, своего подчинённого, вводите во искушение.

Миядзаки-дайсё оставался на плавбазе, командование подводной частью операции было поручено командиру девятого дивизиона, Эндо-тюса, державшему вымпел на I-23. На время операции оба дивизиона объединили и вести его в бой было поручено именно Эндо. Это бесило Миядзаки, но спорить со штабом флота, откуда пришёл приказ, он, конечно же, не стал.

— Я вот никак не могу в толк взять, — продолжал он, — зачем, вообще, нужна вся эта операция? Я ещё понимаю, если бы на прорыв пошли силы центрального подчинения, тогда понятно. Прорвись к столице «Нагато» и «Муцу» — они могли бы устроить там настоящий ад для всех этих тварей. Их калибра хватит, чтобы смешать с землёй целый городские кварталы. Но у нас во флоте только лёгкие крейсера, эсминцы и минные заградители. Толку с них будет не слишком много.

— Ты забываешь о гидроавиатранспортах, Миядзаки-дайсё, — заметил Коно. — Именно из-за них, а точнее из-за доспехов духа, которые стоят на них, всё и затевается. Они очень нужны в Токио, а тут они заперты вместе со всем нашим флотом. Сейчас все силы направлены в столицу. Связь с ней идёт от случая к случаю, часто обрывается прямо на середине передачи, так что понять, что именно там происходит сложно. Но то, что там очень туго, ясно и так.

— Но с трёх транспортов доспехов много не наберется, — пожал плечами Миядзаки.

— Я уверен, Миядзаки-дайсё, — усмехнулся Коно, — что в девять утра прорыв начнётся не только у нас. Вполне возможно, что следующее утро будет очень громким.

Начало атаки можно было сверять по часам. Да что там, по секундомеру, какие были зажаты в руках сотен офицеров. Они замерли на палубах и в трюмах кораблей и подводных лодок у казёнников торпедных аппаратов. Начало атаки всех флотов на блокирующих их в гаванях каии было назначено на девять утра. И ровно в девять завыли сирены, офицеры начали отдавать приказы, делая короткие взмахи руками и давя большими пальцами на секундомеры.

— Пуск! Пуск! Пуск! — неслось по палубам и трюмам.

— Торпеды пошли! Пошли! Пошли! — был ответ.

Сотни тонн взрывчатки устремились в тёмную массу тварей, закрывающих выходы из гаваней, где томились корабли. Торпеды ударили в неё — и море вскипело!

Акустики срывали наушники, швыряя их на панели. Гром, разнесшийся по воде, был просто невыносим, грозя разорвать барабанные перепонки. Те, кто оказался не таким расторопным, поплатились за это. По щекам их текла кровь. Некоторые даже повалились на пол, свернувшись в позе эмбриона и зажимая себе уши.

Удар был чрезвычайно силён, но ожидаемых результатов всё же не достиг. Каии, казалось, слились в единую плотную массу и приняли на себя торпеды, распределив взрывную силу на всех. Ближайшая к гаваням часть их просто испарилась, в оставшихся зияли чудовищные каверны, но масса вспучилась, пошла пузырями и начала снова заполнять собой воду.

— Дивизион, самый полный вперёд! — скомандовал Эндо-тайса.

Сразу после взрыва торпед, выпущенных с подлодок, крейсеров и миноносцев третьего флота, начиналась самая опасная часть операции. Три субмарины сводного дивизиона и два дивизиона номерных морских охотников на всех парах рванули вперёд. Охотники шли примерно в трёх кабельтовых впереди, готовясь сбросить глубинные бомбы, чтобы ещё сильней повредить каии, но при этом не зацепить взрывами свои же субмарины.

Бомбы посыпались в воду градом, одна за другой уходя под воду. Глубина на них была выставлена минимальная, лишь бы под днищем самих охотников не взрывались. За каждым кораблём вздымались фонтаны воды, перемешанной с чёрной плотью каии.

Враг среагировал мгновенно. Вода вскипела вокруг охотников — в воздух взлетели сотни мелких тварей. Они смертоносным роем закружили над кораблями, обрушиваясь на его палубу. Матросы открыли по ним огонь из винтовок и зенитных пулемётов. На палубу дождём посыпались стреляные гильзы. Но команды, занимающиеся сбросом глубинных бомб, не прекращали работы. Летучие каии атаковали в первую очередь именно их, но матросы стеной встали вокруг бомбосбрасывателей, отстреливаясь от каии и заменяя погибших товарищей.

Под водой бой кипел не менее жаркий. Команды, обслуживающие торпедные аппараты, только успевали заряжать их. В жаре трюмов, обливаясь потом, они ворочали неповоротливые «сигары», отлично понимая, что от их расторопности сейчас зависит жизнь всей лодки.

Залпы давали без команды, главное сейчас было сохранить темп огня. Каждый взрыв оставлял в плоти каии серьёзные прорехи, впрочем, быстро зарастающие пузырящейся тьмой. Акустики докладывали о многочисленных попаданиях — ни одна торпеда не прошла мимо цели. Но они же сообщали, что количество и масса тварей уменьшается слишком медленно. Каии всё ещё блокировали выход из гавани.

— Крейсера и миноносцы дают новый залп, — доложили связисты на всех трёх подлодках.

И уже готовые к массовому взрыву, бьющему по ушам, акустики взялись за наушники, готовые сорвать их в считанные секунды до поражения целей. На этот раз успели почти все. Наученные горьким опытом акустики спешили снять наушники, прежде, чем прогремят взрывы. Но даже лежащие на коленях или приборных панелях мембраны выдали звук такой силы, что слышно было и так.

— Есть попадание, — почти в один голос докладывали акустики, снова надевшие наушники.

Почти следом прогремели последние взрывы глубинных бомб.

— Есть проход! — доложил акустик с идущей первой I-23. — Темп стягивания массы каии снижается.

— Дайте связь с командованием флота, — тут же приказал Эндо-тайса. — Сообщите об открытии прохода в массе каии. — И добавил: — Пусть поторопятся.

Силовые установки всех трёх транспортов двенадцатой дивизии были запущены и в считанные минуты они двинулись вперёд. Их сопровождала шестнадцатая дивизия крейсеров. Они направились практически по кильватерному следу охотников, медленно набирая скорость. Правда, крейсера не могли дать full speed[556], ведь транспорта шли намного медленней.

На ходу крейсера выстреливали последние торпеды, чтобы не дать массе тварей снова сомкнуться. Это было весьма рискованно, ведь можно было зацепить свои охотники или подлодки, но приходилось идти на этот риск, слишком много было поставлено на карту в этой небывалого масштаба военно-морской операции.