"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Ясный Дмитрий - Страница 1521

Ко мне подбежала Кавори, которая была младшим билетёром театра. В руках она держала натуральный докторский чемоданчик. Она перевернула меня на спину, влила в рот какую-то микстуру. От неё я начал кашлять ещё сильней, но кашель быстро прекратился. Уже через пару минут я сумел подняться на ноги. Заботливая Кавори подала мне несколько бумажных салфеток — вытереть лицо. К нам подошёл Накадзо.

— Теперь вы убедились, Руднев-сан, — сказал он, — насколько опасно слияние с доспехом. Почему вы не доложили о нём?

— Эйфория, — начал оправдываться я, — гигантом себя почувствовал. Героем из легенд.

— Это часто бывает, — кивнул Накадзо. — Я намерено не стал прерывать боя, хотя приборы зарегистрировали вашу эйфорию. В следующий раз, надеюсь, вы обязательно доложите мне о вхождении в это состояние.

— Так точно, — ответил я. — Разрешите вернуться в строй?

— Нет, — отмахнулся Накадзо. — Даже с учётом вашего выхода из боя, отряду удалось одолеть врага. А вам сегодня, Руднев-сан, нельзя больше садиться за рычаги доспеха духа. Это может пагубно сказаться на вашем здоровье. Вы, видимо, забыли или выбросили из головы мои слова относительно судьбы первого отряда.

— Прошу прощения, — мрачно ответил я.

— Результаты вашего слияния с доспехом очень велики, — сказал Накадзо, — приборы просто зашкаливало. Потому вам придётся проводить вдвое больше времени с Рюхэем-сан.

— Вас понял, — кивнул я.

— Вот и отлично, — кивнул Накадзо в ответ. — На сегодня для вас тренировки заканчиваются. Ступайте отдыхать, Руднев-сан.

Я дождался окончания тренировочного сражения. Доложил Ютаро о том, что не могу больше принимать участия в тренировке и по приказу Накадзо-тайса отправляюсь на отдых.

— Мы продолжим отрабатывать предложенную вами тактику, — сказал юноша.

Я попрощался со всеми и отправился наверх, в театр.

Глава 2

Утро следующего дня началось для меня несколько неожиданно. Буддист Рюхэй явился ко мне в полпятого утра и разбудил негромким, но настойчивым стуком в дверь. Я открыл ему, но монах входить отказался, а пригласил меня следовать за ним.

— Я живу не в театре, — сказал он. — Мой дом в Асакусе при храме Сэнсодзи. Там мы и начнём работу с вами. Она займёт достаточно продолжительное время. Я уже сообщил Накадзо-тайса о том, что на неделю или две вы будете полностью выключены из тренировок отряда.

Мы сели в полупустой по раннему утреннему времени трамвай и он покатил в Асакусу.

— В чём именно будет заключаться ваша работа со мной? — спросил я у монаха, чтобы не терять времени на объяснения в храме.

— Вам, Руднев-сан, — ответил Рюхэй, — надо научиться сохранять контроль над телом и духом. Отключаться от полного слияния с доспехом духа, но не до конца, тогда потеряется весь смысл кристалла.

— Сохранить такого рода баланс, — сказал я, — будет непросто.

— В вашем, Руднев-сан, случае особенно, — произнёс Рюхэй. — Степень вашего слияния с кристаллом близка к абсолютной, даже остаточных явлений его хватило на то, чтобы почувствовать тренировочный доспех своим телом. Это — большая редкость, грозящая вам большой опасностью. Но, думаю, вы степень её уже осознали.

— Да, я вполне осознал опасность, — кивнул я. — Я ведь вполне мог и не пережить вчерашнего тренировочного боя.

— Если бы в доспехе был установлен кристалл духа, — спокойно ответил Рюхэй, — то так бы и случилось.

И то ли от этих слов, то ли от спокойного тона монаха, меня по коже мороз продрал.

— Наша остановка, — кивнул Рюхэй, поднимаясь.

Я встал вместе с ним и вышел из трамвая. Мы прошли по длинной улице до большого храма, ворота которого охраняла пара жутких статуй, изображающих каких-то божеств или воинов. И на улице, и во дворе храма было достаточно много народу, несмотря на утро буднего дня. Мы прошли к небольшой боковой двери в храм, и Рюхэй проводил меня в маленькое помещение с небольшим ручьём, кустиком бамбука, растущим в углу, изречениями на стенах и внушительной стопкой ароматических палочек.

— Садитесь, где вам удобно, — сказал мне Рюхэй, направляясь к стопке палочек.

Я снял куртку, положил прямо на пол, вешалок тут не было, и сел рядом. Рюхэй порылся какое-то время в стопке палочек, установил выбранные в небольшие бронзовые подставки, которые расставил по залу, подстилая под каждую бумажную салфетку. Я усмехнулся такой предусмотрительности, и подумал, что Рюхэй, скорее всего, чисто подметёт помещение, чтобы убедиться, что никакого мусора нет. Этим японцы меня всегда поражали. Расставив их, он поджёг каждую — помещение начало наполняться сизым ароматным дымком.

— Садитесь, как вам удобно, — почти повторил свою предыдущую фразу Рюхэй, опускаясь на пол и садясь в позу лотоса.

Я видел, как опускался на пол в такой позе наш тренер Сан Саныч, когда начинал занятие по традиции с краткой лекции о дзюдо и мотивам применения его приёмов. Мы садились напротив него, стараясь принять ту же позу, но обычно получалось только сесть по-турецки. Вот и сейчас я сел также, сложив руки на коленях.

— Закройте глаза, Руднев-сан, — произнёс монах, — и прислушайтесь к себе. Сегодня мы будем будить спящую внутри вас силу.

Что значит «прислушаться к себе», я представлял слабо, равно как и вглядеться в себя. Однако я послушно прикрыл глаза и глубоко вдохнул ароматный дым. Не знаю, что это было, но я как будто погрузился в транс или это было наваждение. Я покачнулся и дёрнул рукой, чтобы не упасть. Пальцы же вместо деревянного пола зарылись в густую траву. Под слоем травы была жирная земля. От неожиданности я открыл глаза и увидел, что сижу посреди поля, где-то слева вдали виднеется полоска леса. Воздух холодный, как и положено в начале ноября, но небо чистое, без единого облачка, и ветра нет. Я поднялся на ноги, вытерев испачканную в земле ладонь о штаны.

— У вас очень сильная способность покидать тело, Руднев-сан, — произнёс Рюхэй.

Я обернулся к нему, хотя мог поклясться, что минуту назад, когда я осматривал окрестности, его тут не было.

— Это может оказаться опасным для пилота доспеха духа, — продолжал Рюхэй. — Мне придётся ещё раз скорректировать план нашей работы, Руднев-сан. Вы ведь не просто выпали из своего тела, но и вытащили меня за собой.

— Да, — согласился я, — за мной это водилось и раньше. Я всегда это списывал на то, что хорошо умею рассказывать или петь под гитару. Но после того, что случилось в кабинете Накадзо-тайса и встречи с Алисой Руа-тян, я уже ни в чём не уверен.

— Алиса-тян сильная дзюкуся, — кивнул бритой головой Рюхэй, — скорее всего, встреча с ней каким-то образом разбудила часть вашей силы.

— Инцидент в кабинете Накадзо-тайса был до встречи с Алисой-тян, — возразил я. — Мне после Ютаро-кун говорил, что и его краем зацепило.

— Весьма интересно, — потёр длинными пальцами подбородок Рюхэй. — Боюсь, что мне самому с вами не справиться. Придётся обратиться к более знающим людям. Это займёт некоторое время. Думаю, вам стоит посвятить его простым самостоятельным занятиям для пробуждения духа. Идёмте со мной, Руднев-сан, — он указал мне на небольшой сруб колодца с воротом, цепью и ведром. Мы подошли к нему, и Рюхэй ткнул пальцем вниз. — Поглядите.

Я сунул нос в колодец, где-то далеко внизу плескалась чёрная как нефть вода.

— Бросьте туда ведро, — сказал Рюхэй, — ведь так и вас воду берут, верно? — Он, похоже, не был знаком с конструкцией колодца сруба.

Я взял новенькое железное ведро и отпустил его. Загремела цепь, через полминуты, не меньше, ведро плюхнулось в воду. Я и без подсказки монаха принялся выбирать цепь, поднимая ведро. Когда оно встало на край сруба, Рюхэй велел мне вылить его обратно.

— И зачем надо было доставать? — удивился я.

— Этот колодец, — объяснил Рюхэй, — если можно так грубо выразиться, проекция вашей внутренней силы. Вычёрпывая воду и выливая её обратно, вы как бы пропускаете её через себя. Таким образом, вы будете постепенно преумножать духовные силы за счёт спящих запасов.