Невидимая часть души - Потапова Виктория - Страница 17

Бывает и так, что у родителей есть представления о ребенке, о том, кем он должен стать и каким быть. И тогда они с самого детства его поддерживают и направляют только в том пути, который выбрали. Они хотят, чтобы он стал лучшим, но только в том, чего хотят сами. Тогда ребенок может испытывать ощущение, что быть собой небезопасно, и бояться негативной оценки своих действий.

Из простого опыта взаимодействия с предметами в младенческом возрасте ребенок узнает, каково это — быть субъектом своей деятельности: чувствовать свой интерес, импульс, уверенность в своих силах и радоваться процессу и результатам своей деятельности и своего творчества. Пополняя и обогащая этот опыт в течение всей последующей жизни, человек все больше овладевает возможностью быть активным субъектом. Приобретая опыт активности, осознавая и принимая свой страх неудач, проживая разочарование и бессилие, но оставаясь на своей стороне и в контакте со своими желаниями и импульсами, человек выбирает быть не идеальным, а живым. Он осознает себя как творца своей жизни и опирается на свои ценности в выборе поступков по отношению к другим и к себе, а не на страх наказания.

Переживание страха и опасности тесно связано с познавательным интересом, причем как у детей, так и у взрослых. Если человек напуган, находится в напряжении и стрессе, то его познавательная активность блокируется. Почему так устроено — легко понять, если обратиться к опыту наших предков. Если в кустах что-то шуршит, тебя это пугает, и страх перевешивает интерес, то ты убегаешь и остаешься в живых. Если в кустах что-то шуршит, тебя это пугает, но интерес перевешивает, и ты идешь на разведку в кусты — тебя, скорее всего, может съесть тот, кто в них прячется. Но если у тебя есть копье, и ты умело им обращаешься, то твоя потребность в защищенности «закрыта», и ты без страха идешь проверять, кто же там шуршит.

Получается, что, когда человек испытывает страх и напряжение, у него актуализируется потребность в защищенности. Если он может ее удовлетворить, то у него останется интерес к жизни и ее исследованию, а если нет, то все его внимание направлено на поиск безопасного места и избежание угрозы. Наверное, поэтому активация и удовлетворение потребности в защищенности и потребности в активности тесно переплетаются между собой.

Активность, субъектность, творчество

Как вы думаете, в чем может проявляться активность зверя? Правильно, в его подвижности и возможности передвижения. Поэтому стоит присмотреться к тому, сколько у вашего зверя есть возможностей для освоения жизненного пространства. Сколько у него лап, крыльев, ласт? Насколько они устойчивы и функциональны? Самостоятельно ли зверь выбирает ареал своего обитания, может ли менять его?

Все это говорит, скорее, о контакте со своими силами и импульсами, о том, что есть опыт активного личного выбора, то есть о возможности делать собственный выбор и воплощать его в жизнь. А вот какие-то препятствия в использовании своих конечностей или другие ограничения в передвижении говорят о том, что потребность в активности и субъектности, скорее всего, не может быть сейчас удовлетворена.

Глядя на ЧемоЧела, мы замечаем большой потенциал активности зверя — у него есть мощные крылья и лапы. Но ручка, приделанная к спине, показывает, что автор сталкивается с такими обстоятельствами, которые воспринимает как непреодолимые, имеющие власть над ней, и тогда отказывается от своей активности, уходя вглубь себя. Терапия с этой девочкой-подростком во многом была направлена на восстановление ее контакта с внутренней силой, желаниями, импульсами. Была важна возможность осознания своих чувств, размещения их в поле отношений с семьей и возвращение себе авторской, активной позиции и возможности активно действовать.

Активная творческая позиция также может выражаться и через большое количество элементов в фигуре зверя, необычности, нестандартности их сочетания. Это может свидетельствовать об активном желании создавать и возможности не подавлять свой творческий импульс. Интересно, что то направление, в котором смотрит зверь (при наличии у него глаз и их аналогов), может давать подсказки о том, как автор обходится со своими творческими импульсами. Если голова и взгляд повернуты влево, это свидетельствует о том, что перед началом активных действий человек, скорее всего, обращается к своему прошлому опыту. Это может помогать, давая опоры, а может в чем-то и тормозить, если внимание зафиксировано на сложностях, с которыми человек уже ранее встречался. При повороте головы и взгляда вправо мы можем предположить, что автор скорее склонен реализовывать свой творческий импульс с опорой на свою идею и фантазию о том, как все должно получиться в будущем, т. е. создает образ желаемого и стремится к нему. Если же голова и взгляд расположены анфас, то это признак того, что автор чаще всего ориентируется на то, что происходит здесь и сейчас, отмечает обратную связь от окружения и старается «вписать» реализацию своего импульса в настоящее.

Почти во всех рисуночных тестах руки (и их аналоги) расцениваются как элемент, говорящий об активной или пассивной жизненной позиции, занимаемой автором. Если присмотреться к зверю, то можно заметить, что его руки-лапы могут быть хваткими, позволяющими быстро передвигаться, взаимодействовать с внешним миром, а могут быть малоподвижными, спрятанными за спиной или вообще отсутствовать. Здесь будет важен и «материал», из которых они сделаны. Это может быть живая плоть, а могут быть неживые материалы: дерево, камень, железо. В большинстве случаев это свидетельствует о том, что потребность в активности и субъектности актуализирована, но ее реализация по каким-то причинам невозможна.

А еще возможность выпускать огонь — можно расценивать как стремление к силе, активности.