Запретная для огненного дракона (СИ) - Каруна Рина - Страница 34

Наклоняюсь, стараясь рассмотреть поближе. Сердце колотится так сильно, словно я маленькая девочка, и ворвалась в спальню к директору средней школы — одно неверное движение, и мне конец.

Он спит, подложив руку под подушку. Обнажённая спина мерно поднимается и опускается.

Так хочется коснуться его, провести рукой по волосам. Я даже поднимаю ладонь, но увидев свою метку, тут же опускаю. Зачем… Не стоит, это лишнее.

Не знаю, кто моя пара, но явно скоро узнаю. Возможно, уже утром. Не стоит бередить раны.

Грустно вздохнув, отвожу руку и отворачиваюсь.

— Не уходи! — низкий голос с хрипотцой.

Меня захлёстывает радостью. Оказывается, я так боялась, что никогда больше не услышу его.

— Не хотела мешать тебе.

— Ты никогда не сможешь мне помешать.

В этих словах целый ворох эмоций.

Смущённо сцепив пальцы перед собой, присаживаюсь на край кровати. Стараюсь не смотреть на обнажённого Эдгара. Вдруг он голый везде? При одной мысли об этом меня бросает в жар.

Но и уйти я не могу. Убеждаю себя, что всего пара минут, и я уйду. Уйду навсегда. Но никто не запретит мне просто поговорить с ним. Совсем недолго…

Горячая рука медленно скользит по моей спине, и я вжимаю голову в плечи. Этот собственнический жест вгоняет меня в краску. Но, кажется Эдгар ничуть не смущён.

— Я знал, что ты не погибла… Я это точно знал, чтобы ни говорили.

— Я? — Изумлённо поворачиваюсь к нему всем телом. — Кто тебе сказал такую чушь?

— Меня нашли на побережье, одного. Наверное, волны выбросили меня, после того, как…

Улыбаюсь своим мыслям. Сказка о русалочке, спасшей прекрасного принца приобретает новый поворот?

Видимо рыбаки, решили не сильно церемониться с босоногой девушкой в простом платье. Оставили меня умирать на побережье. Но сразу поняли, что за раненого мужчину в потрёпанной белой рубахе и высоких сапогах они получат щедрую награду.

— Тс… Лучше не продолжай. — Прикладываю палец к его губам. — Это бьет по моему самолюбию.

— Почему?

Эдгар кажется удивлённым, а я скольжу взглядом по красивому подбородку, гладкой широкой груди, белой повязке, выступающей из-под простыней.

Я прощаюсь. Больше мы не увидимся.

Оставляю его вопрос без ответа. Объяснять что-то уже нет смысла. Не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным. Пусть думает, что его спасло течение и пьяные мужики с подводой, полной рыбы.

— Мне пора. — Заправляю за ухо прядь волос, хмурюсь. Делая над собой усилие, заставляю себя встать.

Рука, которая только что расслабленно скользила по спине, резким жестом хватает мою юбку. Рвёт меня к себе. Чуть не потеряв равновесие, падаю на кровать, прямо на горячее тело. Он обхватывает меня за талию и подтягивает ещё ближе.

— Не уходи, — Жарко дышит мне в ухо.

— Я должна! — Дергаюсь, пытаясь привстать.

— Ты же не в курсе, почему я был уверен, что ты жива?

— Знаю, Наяна рассказала.

— Это было потом. А сначала, как только я очнулся в замке, сразу же отправил за тобой людей. Потому что знал, ты осталась там, на берегу…

— Рыбаки рассказали…

— Нет, всё проще.

Эдгар отпускает меня и поднимает вверх руку. Лежа на его груди, слежу за его движениями. Даже темнота не может скрыть знаков на запястье. Таких же, как у меня.

Я снова дергаюсь, пытаясь рассмотреть метку ближе, и по лицу Эдгара скользит судорога. Он же ранен, а я еложу. Становится стыдно за свои резкие движения, и я затихаю. Стараюсь не шевелиться.

Рука с меткой опускается на мои плечи, давит тяжёлым теплом.

— Почему только сейчас?

— Я не знаю. Зверь выбрал тебя только вчера. А я…

— Что ты? — забыв про своё желание не шевелиться, поднимаю голову, вглядываюсь в его глаза. Они кажутся бездонными.

— Я выбрал тебя сразу. — Он обхватывает меня за талию и перекатывает на спину. Вжимает меня в матрас своим телом. — Выбрал для себя, для моих детей. Выбрал тебя разумом и сердцем. Метка — это одобрение зверя, не больше.

Закрываю глаза, впитывая его слова, как губка. Стараюсь запомнить это ощущение навсегда. Чувство единения.

Сердце трепещет, как у испуганного воробушка. Наверное, пока я носила амулет, дракон чувствовал мою инородность и не давал проявиться метке. Или я сама, подсознательно определив Эдгара, как своего мужчину, блокировала его метку, пока не сделала окончательный выбор в пользу человеческой жизни. Кто её разберет, русалочью магию? Я теперь этого точно не узнаю. Да и какая разница!  Ч и т а й  на  К н и г о е д . н е т

Одно я знаю точно. Я бы не жила без него, я бы существовала.

Прикасаюсь ладонью к его солнечному сплетению. Слушаю, как бьётся сердце моего мужчины. Тук…Тук… Тук…

Эдгар губами касается моей шеи. Шепчет:

— Я выбрал тебя!

От его бархатного голоса всё внутри трепещет, сердце плавится молочным шоколадом. Не двигаюсь, замираю.

— А я — тебя… — откликаюсь.

Щетина царапает шею и ключицу, кожа горит от его поцелуев. Но его мягкие губы тут же снимают раздражение.

— Риана, ты моя… Только моя! — Горячее дыхание обжигает шею.

«Он знает твое имя»

В сознании всплывают слова старой русалки-пророчицы. И это имя не вызывает у меня отторжения. Всё, что говорит мой дракон — всё правильно.

Меня окатывает волной жара и сбивается дыхание, когда его рука беззастенчиво ныряет под юбку и ползёт по моему бедру.

Подаюсь вперед, обхватываю мощную шею дракона, и сама ищу его губы. Прижимаюсь всем телом, целую его так, будто в последний раз.

Я его хочу. Со смесью смущения, страха и охватывающим каждую клеточку голодом.

— Можно, — произношу я. И тихо повторяю, — уже можно. Я твоя.

Эдгар привстаёт, развязывает завязки корсажа, я сама приспускаю рукава. И он припадает ртом к моему соску, нежно втягивает его. А я закусываю губу, чтобы не застонать. Возбуждение внутри разрастается вихрем, сердце колотится так, что я слышу в ушах его грохот.

Ласкаю его спину, а по моему позвоночнику словно текут горячие струи. Эдгар вздрагивает от моих прикосновений, И я чувствую его внутреннего зверя, который рычит и рвется сорваться с привязи.

Руки Эдгара ползут по внутренней поверхности бедра, и я теряю последние осколки самообладания. Они тают в бурлящем потоке желания. Сама выпутываюсь из длинной юбки. Мне кажется, если он сейчас не перейдёт к решительным действиям, я потону в чёрном безумии и не выплыву никогда.

А он будто специально издевается. Тянет и тянет мою мучительную пытку. Исследует пальцами моё тело, я даже не знала, что оно такое отзывчивое на ласки. Не подозревала, что мужчина способен довести меня до жалобных всхлипов. Потому что это мой мужчина. Мой истинный.

— Я сам, Риана, не спеши! — шепчет он, скользя губами по коже. А я изгибаюсь, ловя каждое его движение. — Просто дай мне себя, не бойся. Смотри в глаза. — Он ловит мои губы и снимает с них стон, похожий на всхлип.

Я пытаюсь обнять его за шею, но он переплетает наши пальцы и заводит руки мне за голову. Наши метка соприкасаются, как и наши тела.

Его запах дурманит, от близости — дурман в голове. В груди клокочет целый ворох чувств — страх, нетерпение и раскручивающийся вихрь желания. Чувство стыда растворяется. С ним все естественно и правильно.

Когда он входит в меня, меня разносит на осколки, а потом собирает обратно. Топит до сладких краёв сладкой болью и нежностью. Теперь я знаю, эта нежность копилась во мне для одного мужчины — моего мужа. Моего дракона.

И потом это полубезумное состояние улетающего сознания до полной отключки. Закрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Откуда он знает всё про меня? Где прикоснуться и как надавить, когда быть ласковым, а когда погрубее?

Смакуем друг друга, не торопимся. И глотаем наши прерывистые выдохи.

— Мой, — выдыхаю хрипло.

— Моя… — вжимает меня в себя крепким объятием.

Прихожу в себя от того, что Эдгар осторожно расставляет отметины из поцелуев на моем лице, шее, плечах. Дыхание постепенно выравнивается, сердце больше не стремится вырваться из груди и улететь в космос.