Запретная для огненного дракона (СИ) - Каруна Рина - Страница 26

— А где… — многозначительно указываю взглядом на его чёрную хламиду. Подбираю подходящие слова, чтобы в лице старой ведьмы не унизить женское достоинство.

— Эрона?

— Да.

Эдгар хмыкает и ведёт меня дальше. За углом, пуская слюни и, подложив руку под полную щёку, сладко похрапывает и сама ведьма.

Я даже выдыхаю от облегчения. Богатое воображение уже успело нарисовать жуткие сцены кровавой расправы.

Перешагиваю грузную тушу, развалившуюся на ступеньках. Завязки простого домотканного платья лумьенки перетягивают её, как веревки колбасу.

— Но зачем ты…

— Я не знал сколько здесь людей. В её тряпье найти тебя было больше шансов.

Он тащит меня дальше, а я растерянно оглядываюсь на Эрону. Сейчас мне понятно, почему она так настойчиво куталась в плащ. Кому приятно демонстрировать на фигуре недостатки здешней моды.

Интересно, почему она так меня ненавидела?

— Она вынянчила Сеймура, считала родным сыном. Злобная тетка… Всегда такой была.

Вздрагиваю от неожиданности, услышав от Эдгара очередной ответ на свой мысленный вопрос. Это что, метка так работает? Мне кажется или он знает, что творится у меня в голове?

Но на раздумья у меня нет времени. Эдгар тащит меня по ступеням, я только успеваю перебирать ногами. Волосы прилипают к вспотевшим от волнения к вискам.

Господи, когда же конец?

Чуть запинаюсь.

— Тихо! — Эдгар, подхватывает меня, крепко прижимая к себе. Я почти повисаю, едва касаясь земли кончиками пальцев. Его губы на расстоянии пары сантиметров от моих…

— Пошли! — Сипит дракон, а сам держит меня. Не выпускает, оглаживая взглядом лицо.

Словно желая избавиться от наваждения, резко ведёт головой в сторону и прикрывает глаза. опускает меня на ноги, и наш безумный бег продолжается.

Наконец, Эдгар останавливается. Втянув ноздрями воздух, прислушивается. Внимательно водит головой из стороны в сторону.

— Стой здесь, не шевелись!

Дракон, сгорбившись, на манер Эроны, отправляется в один из переходов. А я остаюсь, прижавшись к стене, распластавшись по ней, как птица.

Он вернётся, я знаю точно. И с ним всё хорошо — в этом я тоже не сомневаюсь.

Минута, две…

— Скорее, сюда! — Сбросив капюшон, манит меня в переход и снова хватает за руку. Его прикосновение, как лист прохладного подорожника, прижатого к царапине. Тревога, терзавшая изнутри, тут же рассасывается. Исчезает без следа.

Настороженно обхожу ещё двух спящих стражников.

— Тряпки больше не понадобятся! — Эдгар рывком снимает плащ, и накрывает им охрану, как одеялом. — Дальше чисто.

Выдёргивает светильник со стены и углубляется в один из узких незаметных коридоров.

— Почему ты…

— Не стал их убивать? — Он, усмехаясь, оборачивается ко мне. — Уж не из человеколюбия, поверь. Не хочу вызывать шум. Пошли же!

Как же тяжело быть истинной! Если он и дальше будет продолжать за меня предложения, я, и правда, принесу ему смерть! Прибью его сама!

Чем дальше, тем тяжелее идти. Проходы становятся узкими, мои босые ноги по колено в холодной грязи. Светильник в руках Эдгара чадит и мигает. И я стараюсь не думать о том, что будет, когда он погаснет. Его выведет чутье, а мне будет некомфортно в темноте.

В лицо ударяет запах сырости и водорослей. Кажется, мы где-то около выхода.

— Пригнись! — командует Эдгар.

Послушно наклоняю голову, чтобы не стукнуться о прогнившую балку. И передо мной открывается водная гладь, простирающаяся до самого горизонта. Окрашенная в нежно розовые цвета рассвета. И небольшая полоса песчаного берега, тянущаяся вдоль высокой каменной стены.

33. Чужая истинная

Выхожу наружу, подставляю лицо свежему ветру и с наслаждением потягиваюсь.

С жадностью втягиваю свежий воздух. После затхлых подземелий, запах свободы кажется особенно вкусным и пьянящим.

Меня захлёстывает радость, и даже грядущий полёт на спине или в когтях не пугает. Чего я так не видела? Скоро всё кончится, наконец-то!

— Это море?

— Да…

Чтобы не смущать Эдгара, разглядывая его перевоплощение, захожу в воду по колено. К тому же не знаю, как драконы, но мальчики очень не любят, когда в салон машины лезут с грязными ногами. А я заляпана грязью.

Вдруг здесь так же?

С удовольствием плещу в лицо прохладную воду.

Не веря своим ощущениям пробую мокрую ладонь на вкус. Поднимаю удивлённый взгляд на Эдгара и прикасаюсь языком к руке снова.

— Она пресная?

Он с недоумением отрывает от подбородка палец, видимо следил за моими действиями. И тут же отворачивается, словно я поймала его за тем, чем он не хотел бы делиться.

Его рубиновый перстень кровавой каплей сверкает в лучах солнца и гаснет. Он не превращается в дракона, даже не собирается. Стоит неподалёку, прислонившись к каменной стене и ветер полощет белые рукава его рубахи.

— А какое оно должно быть? Горькое или… — Хрипит в сторону. — Солёное? Конечно, пресное.

— А у нас… — Замолкаю. Не уверена, что ему стоит знать, кто я на самом деле. — И, что дальше? — Быстро задаю вопрос, чтобы соскочить с неудобной темы.

— Отдыхай. Если хочешь — спи, я посторожу.

— А мы не полетим? Я думала…

— Не полетим. — Он отворачивается и быстро взбирается по осыпавшейся старой кладке. Мелкие камушки скачут из-под его ботфортов и, подскакивая, катятся вниз. — Здесь есть ниша, можешь прилечь. Если есть силы, пойдём дальше, там безопасней.

— Подожди! — Выхожу из воды, и придерживая мокрый подол, карабкаюсь за ним. Босиком это делать неудобно и больно, но стоять в воде столбом тоже неловко. — Меня скоро хватятся. Полетели скорее.

— Я сказал, нет!

— Ты не говорил «нет», ты предложил отдохнуть. Я не хочу. Ой!

Острый камушек впивается в ногу, и, потеряв равновесие, скольжу обратно вниз, поднимая горы пыли.

В два прыжка он успевает оказаться рядом со мной и схватить за руку. Втягивает на осыпающиеся камни и чуть ли не силком усаживает в небольшое углубление в полуразрушенной стене.

Становится рядом, почти загораживая мощной фигурой солнечный свет и море.

— Здесь можешь спать. Кусты закрывают это место с берега. Вряд ли нас будут здесь искать.

Встряхиваю длинную мокрую юбку, которая стала еще грязнее, и подбираю под себя ноги.

— Прямо здесь? — Демонстративно обвожу взглядом узкую нишу и крошащиеся стены.

— Днем бежать опасно, нас увидят. Будем ждать ночи, потом поплывем.

— Ты не унесешь меня? Не превратишься? Ведь всё просто…

Пытаюсь взмахнуть руками, как крыльями, но задеваю ладонью осыпающуюся кладку.

— Нет, всё непросто, — профиль Эдгара отлично читается на фоне светлого неба, он не смотрит на меня, и меня это расстраивает.

— Но…

— Я не имею права вламываться в чужие владения.

— Ведь меня похитили! Ты меня спас!

— Что с того? — Эдгар всё также, не глядя на меня, садится прямо на землю под нишей, которую я теперь должна рассматривать, как капсулу для сна.

Сейчас я вижу только его вытянутые ноги и макушку. Он смотрит на солнце, которое уже касается воды одним краем и вот-вот оторвётся от горизонта. — Есть императорский указ, и я нарушил его.

— А моя метка? Она не считается?

Эдгар поднимает голову и смотрит на меня долгим и странным взглядом, от которого уносится весь мой щенячий энтузиазм. Я не могу прочитать в его глазах ничего.

С готовностью закатываю рукав, и наклоняюсь, подсовываю руку ему поближе к глазам.

— Ты же видишь, у меня метка истинной. Ведь так? Ты же не мог по-другому? Правда? Тебя должны оправдать…

Эдгар даже не смотрит. Смущённо убираю руку и замолкаю. По позвоночнику бежит неприятный холодок.

— Да, это метка. — Сухой и ровный голос. — Но она ничего не значит.

Эдгар хмуро закатывает свой рукав до предплечья, обнажая смуглую мощную руку. Поднимает её вверх. Она абсолютно чиста.

Не веря своим глазам, выкарабкиваюсь из ниши, куда он меня посадил, и сажусь рядом с ним на колени. Провожу пальцами по его запястью. Беру вторую руку, и спешно закатываю рукав, проверяя.