Хладная рать (СИ) - Командор Анастасия - Страница 11

— Княжна Стужа, — протянула Мера задумчиво. — А я и не знала об этом.

— Ох, что ж это я… Все болтаю. От усталости совсем соображать перестал.

— Ничего. Кроме холопов и бояр мне и поговорить-то теперь не с кем. Первые боятся меня, а вторые как с малым ребенком. Брат был единственным, с кем я чувствовала себя свободной.

— Да, и мне его не хватает. Но… со мной ты тоже можешь говорить свободно, — слабо улыбнулся Ратмир и вдруг вспомнил: — А бояре-то не хватятся тебя?

— Они будут только рады обсудить дела без меня.

Княгиня и гридин забрели в лес уже так глубоко, что не слышали больше чужих голосов. Решено было сделать крюк и возвращаться. Ратмир то и дело звал по имени пропавшую, но видно было, что делает это лишь для порядка. Надежды найти ее живой после ночи, проведенной в компании нечисти, не было почти никакой. В подобных ситуациях на поиски выходили, чтобы отыскать хотя бы тело.

— Если не найти тело, не провести погребальный обряд как полагается, девушка ведь и сама может превратиться в нечисть? — припомнила Мера.

Гридин мрачно кивнул:

— Скорей всего так и будет.

Мера представила, как покойница ночью выйдет из леса и станет бродить у границ родного двора. А семье останется лишь беспомощно наблюдать за той, кто носит облик Любавы, но уже ею не является. Сердце сжималось от таких мыслей и ещё оттого, что она совсем ничем не может помочь.

Глава 8. Судьба народа

Рассказ Ингвара о знаке, ниспосланном Владыкой змей, заставил вождя Хельги крепко задуматься.

Они сидели в центре просторной избы по разные стороны очага. Пламя скупо освещало лица, бросало трепещущие отсветы на грубые бревна стен и ткани, разделяющие одно большое помещение на личные закутки. Очаг был устроен в земляной яме и обложен по кругу камнями, а над ним, как и в землянке толковательницы, виднелось серое небо сквозь отверстие в крыше. В избе постоянно пахло костром и похлебками, что варили в больших котлах на всю семью.

В таких избах жили люди, связанные узами родства или побратимства. Все они считали друг друга семьёй, ведь многие из-за войны лишились семей по крови. Ингвар был одним из таких — названный брат, которого взяла под крыло родня.

— Перемены, значит… — Хельги поскреб бороду со вплетенными в неё деревянными бусинами и обвел пустым взглядом остальных: мужчин и женщин, которые пришли послушать, что скажет Ингвар.

Хельги — глава общины и бывалый воин — прошел через бессчетные сражения с ранндами, о чем напоминали многочисленные шрамы на теле. На оголённых руках виднелись рубцы вырезанных в коже рун и засечки убитых во славу Сернебока. Люди сами избрали Хельги вождем, потому что готовы были следовать за ним, доверяли его слову и слушали его советы. За тем и пришел Ингвар — за советом вождя и за поддержкой.

— Давно мы ждём перемен. Война затянулась. И хоть она для нас — что мать родная, ормарры устали от сражений, которые не приносят ничего. Возможно, Владыка указал тебе путь к ее прекращению.

— Мы не можем знать наверняка, — возразил Ингвар. — Истинные желания Сернебока недоступны пониманию его воинов.

— Да, конечно, — отмахнулся Хельги. — Но судьба народа не только лишь в руках одного Сернебока. Если бы нам удалось заставить князей бороться друг с другом, как во времена смуты, они бы оставили нас в покое. Что если твое видение как раз о том?

— Или о том, что в ближайшем будущем найдется способ заключить мир с ранндами.

Сидящие вокруг воины загудели, переглянулись друг с другом, а на их лицах отразилось воодушевление.

— Нас и это устроит, если заключим мир на своих условиях, — кивнул Хельги. — Наверняка за столько лет великий князь ранндов понял, что так просто нас не одолеть, а поселения поредели настолько, что каждый новый призыв вызывает недовольство.

— Предлагаешь идти к князьям в качестве посланника? — вскинул брови Ингвар. Он и сам давно мечтал о спокойных временах без кровопролития и постоянного ожидания собственной смерти. — Но я не могу говорить о мире от имени всех общин. Придется созывать совет.

— Я позабочусь об этом. Многие давно уже шепчутся о возобновлении переговоров с ранндами, они поддержат меня.

Прочие воины закивали, подтверждая правдивость сказанного.

— Верно! — полетело со всех сторон.

— Какую выгоду мы можем предложить князьям, чтобы они встали на нашу сторону и замолвили слово перед великим князем?

— Выгоду… — задумчиво протянул Хельги. — Союз. Так ведь у них принято? Встанем вместе с ними против общего врага, а они встанут вместе с нами.

— Наши народы враждуют десятилетиями, им чужда наша вера, — напомнил Ингвар, а его слова поддержали остальные. Не раз они слышали летящее в свой адрес пренебрежительное прозвище “змеепоклонник”. — Не так-то просто будет ужиться.

— Владыка Сернебок не указывает безнадёжных путей. Вот что: отыщи для начала тот город, который показал тебе Владыка, и девушку. Может, его планы станут яснее по мере твоего продвижения.

Ингвар кивнул. Он тоже надеялся получить новый знак в скором времени.

— Я слышал, земли ранндов полны опасностей, — добавил Хельги. — Возьми с собой пару воинов в помощь. А преодолеть заставы можно, если скрыться на торговой ладье. Есть один купец, Вук. Он торгует с нами в обход запрета великого князя. Потолкуй с ним, предложи янтарь — он спрячет вас от проверяющих.

Глава 9. Старшая дружина

Старшая дружина собралась за столом в своем обычном составе: шестеро мужчин из числа бояр и княжьих мужей. Высокий и тощий как жердь Возгарь, старший среди всех; Булат, получивший земли и титул за военные заслуги; похожий на бочонок меда Хотен; Торчин с пухлыми губами и мешковатыми веками, чем-то напоминающий рыбу; молчаливый и мрачный, почти как сама княгиня, Златомир; и высокомерный вспыльчивый Горазд. Много лет они верой и правдой служили князю Велимиру и всему Калинову Яру, помогали советом, управляли вотчинами и исправно посылали ратников на границу. Но правитель сменился, и вместе с тем неизбежно появились риски потерять насиженные места за столом. Хоть княгиня и сказала, что не станет распускать дружину, каждый из них все же в тайне беспокоился. И прежде всего советников беспокоило, что княгиня женщина, ведь что твориться в головах у женщин — не знал никто.

Тем не менее они продолжали собираться и обсуждать повседневные заботы как ни в чем не бывало. Уже пару дней Мера не появлялась на советах, но этого и не требовалось — в конце концов, правитель волен созывать дружину по своему усмотрению. Но она не созывала.

Возгарь пока не знал, стоит ли волноваться, или, наоборот, расслабиться в ее отсутствие, спокойно заняться делами, а ей лишь отправлять на заверение приказы и грамоты.

Он плеснул в чашу прохладного некрепкого меда из княжьего погребка и объявил будничным тоном:

— Нечисть нападает уже две ночи подряд. В первый раз утащили в лес девицу, во второй — зазевавшегося старика. Прежде скот грызли время от времени, а теперь на народ перешли. Многие говорят о том, что видели за заборами тени и духов. Смерды взволнованы. Думают, что это дурной знак.

В ответ полетели тяжкие вздохи.

— Они во всем видят дурные знаки, — презрительно выплюнул Горазд, который сидел за столом третьим по левую руку. — Так что теперь, обращать внимание на всякий вздор? Зачем мы вообще собрались?

Остальные бояре глянули на него сердито. Горазд был моложе всех их и не так давно получил место за княжеским столом.

— Крестьяне суеверны, — терпеливо пояснил Возгарь. — Если нечисть продолжит появляться, они, чего доброго, вспомнят старые традиции и примутся носить детей в лес.

— Кому какое дело до смердов? Ну помрёт парочка, так на их место с десяток новых нарожают.

— Не в смертях дело, а в том, кого они станут винить. Подумайте: если уже сейчас народ шепчется, что два нападения нечисти подряд — а это случалось время от времени и прежде — дурной знак, что они скажут, когда оголодавшие волки зимой станут выходить из лесов и нападать на деревни и случайных путников?