Наперегонки с ветром. Буря (СИ) - Виннер Лера - Страница 36

Место для компрометирующей ситуации было странное – нам встретилась лишь молодая леди, спешащих к центру города с двумя маленькими дочками, и господин Миголь в сопровождении невысокой и круглой, как мяч, дамы, – по всей видимости, супруги. С последними мы раскланялись издали, и ничего достойного стать поводом для приличной сплетни, они так и не увидели.

– Говорят, что у этого леса есть Хозяин, – мой спутник продолжил говорить, кивком указывая мне на плотно стоящие друг к другу старые деревья впереди. – Никто не знает его имени, но принято считать, что он правил в этих краях задолго до того, как сюда пришли люди. Сегодня мы можем ощутить его силу в каждом порыве ветра, в каждом сильном снегопаде. Однако она в полной мере чувствуется в лесу. Эта сила заключена в каждом прыжке каждого зверя, во взмахе птичьих крыльев, в том, что эти годы незыблемы. Только Хозяин может решать, кому жить во Фьельдене, а кому не найдется тут места. Если человек по каким-то причинам не приглянулся ему, он выходит из своего леса, и несчастный начинает болеть, теряет покой и сон, и жалуется, что кто-то душит его по ночам. Вы хорошо спите, леди Элисон?

Вопрос был задан неожиданно и уже совсем иначе, почти игриво.

Я с трудом сдержала саркастический смешок и качнула головой, изображая задумчивость и уже почти испуг.

– Мне не на что жаловаться.

– Я так и думал, – довольный услышанным Альфред улыбнулся шире. – Если Хозяин а самом деле существует, вы не могли ему не понравиться.

– Вы так в этом уверены? – я повернулась к нему, словно спеша получить подтверждение.

Сейчас был хороший момент, чтобы поймать взгляд младшего Готтингса. Мы как раз миновали широкую тропу и уже входили в лес. Если он действительно привёл меня сюда под такой аккомпанемент, чтобы запугать, доброй женщине было самое время начать пугаться.

Интересно, полагалось ли добропорядочной графине, наслушавшись подобных историй, со всех ног броситься к мужу и умолять… О чем? Как можно скорее покинуть Фьельден? Или, наоборот, сделать всё, чтобы заслужить расположение правящих здесь сил?

Нужно будет спросить у Кайла, раз уж из нас двоих он знает об этом больше.

– А вы нет? – Альфред тем временем придвинулся ко мне чуть ближе, как если бы был не на шутку встревожен моим вопросом. – Взгляните вокруг, леди Элисон. Эти земли прекрасны. Они красивые и зимой, и летом, и осенью, и весной. Хозяин любит красоту и умеет ценить её.

– Вы мне льстите, Альфред.

На деле же мне оставалось только надеяться, что потупить взгляд и смутиться у меня получилось достаточно достоверно.

А ещё – подумать о том, что я, возможно, ошиблась, и этот человек не имел на мой счёт никаких далеко идущих планов. Просто был настолько глуп, что не мог даже толком изменить жене.

Впрочем, за последнее я бы его точно не осудила.

– Говорю чистую правду!

Альфред продолжал улыбаться, и его пора была вернуть с небес на землю.

– Но что сделает Хозяин, если человек не поймёт его и не подчинится? Если это будет кто-то… такой как я? Я ведь не знала о его существовании, пока вы не сказали мне?

Он нахмурился, изображая, что не может решить, как преподнести мне печальную и страшную новость.

– Боюсь, в таком случае упрямец погибает. Но есть и другая сторона. Если вы понравитесь Хозяину, он поможет вам. Вы никогда не пропадете ни в лесу, ни в горах, ни в самом городе. Вам будет покровительствовать сила, которой нет равных. Сила, способная на многое: указать путь, накормить, защитить от любой опасности. Я покажу вам кое-что.

В лесу предсказуемо оказалось темнее, чем за его пределами. Альфред вёл меня вперёд, демонстрируя, что отлично знает дорогу, а мне пришлось замедлить шаг, а после и вовсе остановиться.

– Что с вами? – он развернулся так заботливо, был столь внимателен, что мне захотелось засмеяться.

– Я не готовилась к лесной прогулке, извините, – наклонившись, чтобы поправить якобы зацепившийся за что-то в траве подол, я сделала глубокий вздох, закрыла и открыла глаза.

Да, так было немного лучше. Перед глазами как будто прояснилось, окружающий меня мир стал четче.

Зато отпечатанное на моей правой руке огненное заклятье активизировалось. Кожу начало характерно покалывать, и мне даже пришлось украдкой бросить взгляд на запястье, проверяя, не открылся ли шрам.

На вид всё было в порядке, но ощущения буквально вопили о том, что Готтингс не врал. Эпицентром силы, которой он пытался впечатлить меня, были горы, но и лес оказался уостизителен. Густой, тёмный, плотный, он жил своей жизнью по собственным же законам.

Присматривался.

Оценивал.

– Приветствую, – я поздоровалась одними губами, выверенно, так, чтобы это слово не превратилось в полноценный звук.

– Вы что-то сказали? – Альфред попытался заглянуть мне в лицо всё с тем же наигранным беспокойством.

Сумерки продолжали сгущаться, и теперь он видел в разы хуже меня.

– Простите, я, должно быть, и правда позволил себе лишнее…

– Всё в порядке, – я улыбнулась ему и почувствовала, как лес насторожился, обратил своё внимание на нас. – Вы хотели что-то мне показать.

Теоретически Альфред мог не знать о том, что на нём стоит защита, но на практике я ещё не встречала никого, кто смог бы не почувствовать подобного. Сказочным везением или странными снами, но такие программы всегда проникали в жизнь своего носителя.

Если он и правда постоянно пил, они должны были дать о себе знать кошмарами.

Готтингс кивнул, а потом снова протянул мне руку, предлагая двинуться дальше.

– Я хочу, чтобы вы увидели это место во всех красе. Поверьте, оно того стоит.

Он хотел сказать мне или сделать что-то, что мне пришлось бы запомнить, – это было уже очевидно.

Вернее, это «что-то» пришлось бы запомнить бедной глупой и беспечной столичной графине.

И её не менее самонадеянному мужу.

Вдруг узнать, что всё твоё влияние, все деньги, всё, что ты возомнил о себе, – не более чем пыль… Подобное надолго выбивает почву из-под ног.

Под ногой Альфреда скрипнула ветка, и я приготовилась.

Предпринимать что-либо в таком лесу без его прямого позволения было чревато, но мне нужна была от Альфреда правда. И у меня были средства, чтобы сначала заставить его заговорить, а после забыть о том, что успел выболтать.

Мы прошли ещё немного, а потом за деревьями показалась поляна. Она была со всех сторон окружена густым кустарником, через который нам пришлось пробираться, и идеально подходила для определённого рода ритуалов.

По спине вниз побежал хорошо знакомый холодок, а запястье начало чесаться от жара, – здесь совершенно точно совершались жертвоприношения.

Альфред остановился в самом центре, как если бы продуманно занял определённую точку, широко раскинул руки и повернулся.

– Взгляните на это, леди Элисон. Вы ведь не станете спорить, что это прекрасно?

– Я даже не думала о подобном.

Изображать из себя беспомощную дуру становилось всё сложнее, но я справилась, ответила подходящим чуть смущенным тоном и шагнула к нему.

Да, это было оно.

Прикормленное, хорошо знакомое ему место.

Альфред прекрасно знал и о работавшей на него защите, и о том, что представлял из себя этот лес.

– А знаете, что ещё говорят о Хозяине леса? – даже не опустив, а уронив руки, он развернулся ко мне и посмотрел прямо. – Говорят, что он выбирает для себя особенных людей. Дело в том, что он почти всемогущ и невидим, и не может жить среди нас. Он должен оставаться в лесу. Но ему нужны те, кто представил его во Фьельдене. Станут его глазами и руками.

– Это, должно быть, большая честь…

Я заставила свой голос голос дрогнуть, и, пользуясь тем, что Альфред смотрел только мне в глаза, надёжнее упёрлась ногой в землю, чтобы в решающий момент сохранить опору.

– О, да! Великая! – Альфред выдохнул это, и глаза у него заблестели. – Быть связующим звеном, давать ему то, что он хочет… А вот вы повели себя неправильно, графиня. Вы даже не спросили, что следует сделать чужаку, чтобы заслужить расположение Хозяина.