"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1015

Родственница бесшумно возникла рядом и присела на скамейку возле Элен. Кулон Эрла никак на приближение тёмной ведьмы не отреагировал – то ли бабушка вправду не имела дурных намерений, как поверили все Иные, то ли кулон перестал действовать. Теперь.

Так, об этом не думать!

– Привет! – с трудом улыбнулась Элен.

Бабушка присмотрелась к ней и скривилась:

– Леший мне в печёнку, не говори, что ты провела с ним ночь!

– Так заметно? – сцепила руки Элен, уставившись строго перед собой и стараясь не моргать, чтобы не потекли слёзы. Она не плакала весь день и сейчас не будет.

– Тьфу, глупая молодая голова! Вся в мать пошла, а та – в отца-человека. Надо мне было ведьмака искать, но тёмного отыскать трудно, если вообще возможно, а связываться со светлым поостереглась. Светлым доверять нельзя, помни об этом, они испокон веков первыми гонителями нашего рода были! Тебя из ковена только благодаря высшему демону без проблем выпустили, а ты... Он мог бы любить тебя десятки лет, оберегать и оказывать покровительство, а ты всё упустила ради нескольких часов развлечения! Лучше бы не науку, а правду жизни изучала! Эх, напрасно я решила дать тебе человеческой жизни хлебнуть, прежде чем к магическому сообществу подталкивать. Надо было поступить, как сразу задумывала: схватить и в лесной избушке запереть, пока дурь из мозгов не выветрится! Да сломать побоялась, понадеялась, сама понемногу поумнеешь, сама к своему ведьминскому наследию потянешься.

«Бабушка здорово умеет прятать тёплые родственные чувства. Если бы она вчера не ввязалась в драку с безумной демоницей, сражаясь за мою жизнь, я бы решила, что она ко мне совершенно безразлично относится», – хмыкнула про себя Элен и честно призналась:

– Я не хочу проходить инициацию и становиться ведьмой.

– Что за странное желание отказаться от дара? У ведьм с годами растёт сила, у людей – размер аптечки, – буркнула моложавая бабушка. – К счастью, инициациями балуются лишь светлые, а мы от рождения владеем даром, надо только научиться его замечать и использовать, а не в пробирки и компьютеры таращиться. Если бы ты слышала, о чём тебе старается толковать Фенька, давно бы знала, кто убийца!

– Как это?! – подскочила Элен.

– Кошка видела и обнюхивала эту демоницу дважды, а у фамильяров тёмных ведьм (в отличие от фамильяров светлых, прошу заметить) развит нюх на тёмные изменения в ауре магических существ. Такие изменения оставляют по себе все злодеяния, особенно убийства, так что Фенька сразу почуяла, что с дамочкой дело нечисто, но сообщить смогла об этом только мне.

– И ты отправилась следить за суккубом, чтобы защитить меня.

– Ты – моя единственная наследница, единственная родная кровиночка, – проворчала Ядвига и тут же отодвинулась: – Но слезливых обнимашек не люблю! В детстве тебя не тискала, как мамочка, и сейчас не намереваюсь. Если помощь нужна – завсегда обращайся, а телячьи нежности разводить нечего. Если б я с твоей матерью меньше сюсюкалась, она бы не выскочила замуж за ту сволочь, твоего биологического отца.

– Их же убила не ты? – рискнула задать Элен самый важный вопрос, давно горевший на её губах.

– Готова услышать всё как есть? Дед твоего отца был охотником на ведьм. В семье его считали сумасшедшим, и внук разделял эту убеждённость. Ведьм, вампиров, прочую «нечистую силу» он изучал исключительно как объект литературного наследия старины. Лихой случай столкнул его с моей дочерью, открыв глаза на факт того, что не все байки деда были бредом безумца! Дочь не сразу открылась любимому мужу, что она не совсем такая, как прочие люди. Дурочка молодая, что с неё было взять... А финал трагедии таков: твою мать изрезал ножом твой отец, когда она призналась ему, что Баба Яга из славянских сказок – не совсем мифический персонаж, и показала ему свою силу. Полетала перед ним на метле, убедила, что не сошла с ума и не врёт. Он поверил. И напал исподтишка, убил, как недостойную жизни нечисть. Планировал и тебя убить, но меня позвал фамильяр дочки. Увы, спасти её я не успела, но негодяю отплатила. Изрезала так же, как он мою милую, невинную, такую юную дочь, и смотрела, как медленно и неохотно он расстаётся со своей никчемной жизнью. А потом ослепила тело, подчеркнув причины моей мести: тому, кто не способен разглядеть любовь и доброту, глаза ни к чему.

– О, Господи! – уткнулась лицом в ладони потрясённая Элен.

– Он тут ни при чём, Всевышний не марает ручки местью, её приходится вершить самой. За содеянное я отсидела весь срок, что за убийство человека людьми назначен был, отсидела честно, не уклоняясь, хоть могла бы. Перед лицом закона тёмных ведьм я изначально невиновна, ибо мстила за дело и той же мерой, а ты суди, как знаешь.

Хрупкая надежда, что родителей убили неведомые злодеи, а бабушку предательски подставили, оклеветали и без вины осудили, не оправдалась. Сколько ни натягивай на нос розовые очки, жизнь безжалостно их срывает и разбивает вдребезги. Она всегда не укладывалась в среднестатистические нормы, и наивно было ожидать, что её бабушка окажется милой старушкой, вяжущей носки и пекущей пирожки с румяными яблочками. Как относиться к родственнице? Она у неё тоже одна-единственная и в самом деле свой грех перед лицом закона искупила. По крайней мере, перед лицом земного закона, а кто она такая, чтобы требовать большего? Вряд ли между ними возникнет душевная близость и настоящая родственная привязанность: слишком долго они жили врозь и слишком разные у них взгляды на мир, – но обрывать все связи и отказываться от объявившейся бабушки Элен не хотела.

Пока она молчала, родственница продолжала:

– Когда я за тобой на другой континент рванула, то подивилась, как неудачно ты попалась на глаза Глоссу в миграционном департаменте. Сразу поняла, отчего тебе так быстро и без задержек американское гражданство дали: на других недавно запущенная программа репатриации частенько давала сбой, а с тобой всё прошло, как по маслу. Это чиновники из охотников на ведьм постарались, рассуждая так: убийство мутное, концов не найти, так что либо правнучке «своего собрата» помогут, либо будут иметь под рукой ту, кого следует уничтожить. Определились после того, как ты в центр свой работать устроилась.

– За мной все года тайно следили? – поморщилась Элен.

– Следили – слишком громко сказано, так, присматривались к твоим делам время от времени, – фыркнула бабушка, и Элен решительно закрыла обсуждение прошлого, вернувшись к значимому, деловому вопросу:

– Так нужна мне инициация или нет?

– Обучение тебе нужно, больше ничего. Сила вся при тебе, ни убавить, ни прибавить теперь, хоть могла бы ночью...

– Бабушка! – рявкнула Элен и родственница замолчала, неодобрительно поджав губы. Хмурый вид прибавил ей видимых лет и сделал больше похожей на картинки Бабы Яги в книге детских сказок, даже немного смешно стало. – Пожалуйста, поделись информацией, не добавляя к ней личных оценок и суждений.

– Научили тебя в университете вежливо разговаривать, этого не отнять, – усмехнулась Ядвига. – Суждения, значит, тебе мои не угодили... Тебе доводилось от кого-либо что-то гневно требовать?

Элен задумалась, поворошила воспоминания:

– На студентов прикрикнуть доводилось. Когда рыжий кот свару в директорском кабинете устроил – тоже требовала прекращения безобразия.

– Замечала, как тебя сразу беспрекословно слушались?

– Так это с опытом педагогическим пришло!

– Это с силой ведьминской пришло, которую ты неосознанно в свой приказ вливала. У неопытных ведьмочек потом обычно голова болит. – Элен согласно кивнула, и бабушка продолжила: – Учиться тебе надо, чтобы без последствий силой пользоваться, и раз теперь тебя в городе ничто не держит, собирайся-ка домой, в Россию поедем. Соскучилась я по тайге!

– Нет. – Ядвига зло прищурилась, и пришлось объясниться: – Меня держит работа, пациенты, научные исследования в университете, в конце концов. Попрошу у верховной книги по тёмной магии почитать, в чём-нибудь и разберусь.