"Фантастика 2024-187". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 1014

Бабушка Элен была совсем не рада выйти из тени. Она настороженно застыла в углу гостиной, прижавшись спиной к стене, будто ожидая нападения. На её лице (особенно когда она смотрела в сторону внучки) было явственно написано: «Не верь Иным! Они съедят тебя на завтрак и не подавятся, как только твой демон перестанет тебя защищать!» На попытки верховной пообщаться Ядвига реагировала краткими репликами и желания познакомиться поближе не проявляла. От Марко отворачивалась, злясь на вампира за нанесенное ей поражение в схватке. К Элен тоже не подходила, опасливо переводя взор с внучки на высшего инкуба, обнимающего её за плечи.

«Ещё будет время поговорить по душам, а сейчас вокруг слишком много народа, причём народа с отменным слухом», – решила Элен. Она чувствовала усталость и желание остаться, наконец, наедине с Эрлом, которому хотела сказать многое, но не предназначенное для чужих ушей.

Фенька с Филимоном гордо расхаживали среди гостей, милостиво терпя поглаживания и снисходительно принимая вкусные кусочки колбасы и сыра. Да уж, скорое переселение обратно в квартиру Фенька воспримет резко отрицательно, но переезжать надо: маньяк пойман, ей больше ничто не угрожает, нет оснований жить в доме шефа. Собственно, ничто не мешает уехать прямо сейчас, как только разойдутся последние гости.

Гости разошлись, когда стрелки часов перевалили отметку четырёх часов ночи, и официально началось утро нового дня. Бабушка на прощанье окинула Элен строгим взором и спросила, будет ли она свободна сегодня вечером.

– Да, по субботам и воскресеньям я не работаю. Мой номер телефона...

– Я его знаю. Позвоню, – коротко кивнула женщина, лишь отдалённо напоминающая ту бабушку, которую она помнила. На фотографии было заметно её сходство с матерью Элен, но в жизни оно гораздо меньше бросалось в глаза.

Последними уехали Шон и Денни. Хорошо жить среди Иных: после ухода двух десятков людей в доме царила идеальная чистота. Закрыв дверь, Эрл со вздохом развернулся к Элен, и она попросила:

– Отвези меня домой.

– Так и знал! – с чувством воскликнул демон и с коварной усмешкой уточнил: – Феньку с Филимоном с собой заберёшь?

Как и ожидалось, команду «Быстро иди ко мне!» кошка выполнила с эффективностью пятьдесят процентов, то есть наполовину: она быстро пошла. Смотря, как питомица удирает на второй этаж, Элен развела руками:

– Извини, фамильяров заберу позже.

– Тебе же надо вещи собрать...

– Я еду домой, а не в командировку. Я всё заберу позже.

«Когда ты перестанешь смотреть на меня так, как сейчас...»

Готова ли она годами быть классической возлюбленной инкуба, которой восхищаются издалека? Которую ревнуют и вроде как любят, но в итоге не помешают ей выйти замуж за другого? Пожалуй, нет.

– Заеду к тебе завтра, – тихо и решительно сказала Элен.

Глава 35, о преходящем и вечном

Когда Иные не притворяются людьми, они перемещаются поразительно быстро. Перед Элен чередой пронеслись городские огни, само собой распахнулось окно её квартиры и захлопнулось, пропустив хозяйку и её необычного гостя.

– Спокойной ночи желать поздновато, но я наложу на стены звукозаглушающее заклинание, чтобы шум улиц не разбудил тебя раньше обеда, – пообещал Эрл, не спеша выпускать её из крепких объятий.

– Наложи, – согласилась она, нежно прикасаясь к лицу своего демона, ласково проводя пальчиками по его скулам, идеально ровному носу, бровям, очерчивая линию губ. Дыхание инкуба сбилось, глаза замерцали, аромат морского бриза и сандала поплыл по комнате.

– Ты играешь с огнём, – хрипло предостерёгли её.

– Я не играю, – беспечно возразила Элен и приникла к близким губам жарким поцелуем. Она безумно боялась этой ночью за него, чуть меньше – за себя, и было так страшно умереть, не узнав вкуса его губ, ни разу не почувствовав на себе тяжесть его тела, что она не намеревалась отступать! На поцелуй горячо ответили, но инкуб ещё не сдался:

– Противостояние охотникам стоило мне сил и магии, я сильно голоден и оттого нестабилен!

– Сильно голоден – это хорошо. Охотники облегчили мою задачу, – прошептала Элен, прокладывая дорожку поцелуев по сильной шее и прижимаясь губами к бешено бьющемуся пульсу любимого. Никаких игр, демон, всё по-настоящему. Никаких отношений на расстоянии вытянутой руки! Как говорится: или всё или ничего.

– Так ты задумала... Нет!

Но мужские руки лишь сильнее сжались. Ощущая прилив уверенности, Элен с любящей улыбкой заглянула в чёрно-огненные глаза. Демоны ощущают искренние чувства, так? Она утопит в них бедного, изголодавшегося инкуба! А ещё прикоснётся к его обнажённой груди в вырезе рубашки и страстно поцелует...

– Не могу вспомнить смысл слова «нет», – зашептала она, овевая кожу демона горячим дыханием. – Кажется, это близкий синоним к «да»?

Под пылкими поцелуями выдержки Эрла хватило ненадолго. Может, помогло магическое истощение вкупе с разыгравшимся "аппетитом", а может, демон тоже дико устал сдерживать рвущиеся на волю чувства.

– Я безумно люблю тебя! – выдохнул он признание.

– И я люблю тебя. Очень.

«Ты – на одну ночь, а я – на всю жизнь, но в данный момент мы любим оба, и только это имеет значение», – пронеслось в голове Элен, а дальше она не думала ни о чём. Совсем ни о чём. Невозможно думать, когда настолько переполняют чувства. Нежные и страстные, бурные и трепетные, когда хочется врасти в своего мужчину, слиться с ним навечно, проникнуть ему под кожу и поселиться в сердце. Навсегда! Но получится только на одну ночь. Зато это будет её ночь!

Одна-единственная ночь...

Взоры глаза в глаза и смешавшееся неровное дыхание. Проникающие в душу поцелуи и счастье страсти, разделённое на двоих. Ночь с инкубом, которую невозможно ни забыть, ни повторить. Воспоминания, которые придётся долго-долго переживать и тихо хоронить в глубинах памяти, чтобы суметь жить дальше, уже без него. Возможно, с кем-то другим, но это вряд ли... Если испытал лучшее из возможного, если однажды встретил и полюбил Мечту, яркость воспоминаний об этом ещё долго будет освещать серость обыденности и мешать увидеть лица других мужчин. Даже самых достойных представителей сильного пола, которые всё равно никогда не станут им.

– Люблю! – впервые за сотни лет шепчет инкуб.

– Люблю! – эхом откликается та, кого он страстно ласкает.

Эти слова – правда. До рассвета.

А потом Элен засыпает в объятьях демона, чтобы проснуться в одиночестве.

Шум улиц не слышен, как Эрл и обещал. Спальню наполняет сладкий аромат роз. Окна зашторены, но в полумраке виден огромный букет, лежащий на тумбочке у кровати. Штук сто алых бутонов, не меньше.

Вот она и дошла до стадии, когда окончательно не осталось удобных и щадящих решений. Только тяжёлые и болезненные, которые придётся долго и мучительно переживать.

– Оно того стоило, – сказала себе Элен и отнесла розы в наполненную водой ванну: так они дольше не завянут. Через несколько часов она расставит их по вазам.

Да, глупо. И она не планирует увольняться с работы «по личным мотивам», как с самого начала переживал Эрл. И отказываться от делового сотрудничества с ним не намерена: взаимодействие науки и магии – уникальный экспериментальный опыт, на который не могут влиять личные обстоятельства! Она не предаст своих пациентов, ни нынешних, ни будущих, слабовольно сбежав из кризисного центра.

– Все хорошо, – произнесла Элен и усмехнулась, самой себе отвечая на невысказанный вопрос: – Нет, психиатр мне пока не нужен. Но появившуюся привычку говорить с собой надо как-то изживать.

...

Звонок от бабушки раздался, когда солнце склонилось к горизонту, а Элен завершила генеральную уборку квартиры. Когда вовсю орудуешь тряпками и пылесосом, легче переживать молчание телефона. О, ей звонили подруги, коллеги с работы и из университета, звонили Шон и Стив – поинтересоваться, как она себя чувствует после общения с убийцей-маньячкой, и извиняющимся тоном попросить завтра же зайти в участок и дать письменные показания. Не звонил он, и оттого складывалось впечатление, что телефон безнадёжно заглох. Но бабушка разрушила это впечатление, назначив встречу в сквере неподалёку от дома.