В плену у страсти роковой. Дочери Древней Руси (СИ) - Сушко Любовь - Страница 29

Федор не мог победить и противостоять Олегу он тоже никак не мог. Но что толкало его в это Пекло, что он хотел доказать и поучить? Это был жест отчаяния, не оставалось даже надежды. Но скоро для него все закончится раз и навсегда. Я же пыталась вспомнить что-то хорошее, светлое, но ничего такого не вспоминалось.

И все-таки я ушла, не в силах смотреть на то, что будет твориться дальше. В замке было пусто, мне осталось только бродить там неприкаянной. Там не оставалось ни одной живой души больше. Только служанка с ребенком оставались в покоях. На площади творился кошмар, и мне хотелось, чтобы все забылось и ничего больше не вспоминалось.

В тот момент мы и услышали страшный грохот, потом была ослепительная молния, словно столб пламени мелькнул, поблизости заставив души замереть от ужаса. Интересно, что должны были чувствовать те, кто был у княжеского кумира.

Глава 25 Знак Перуна

В тот момент, когда молния осветила тьму, в переходе я увидела Аскольда. Он стоял, прижавшись спиной к стене и казался живым, словно вернулся домой из дальних странствий. Все в моей душе в тот миг перевернулось. И я забыла и о прошлом, и о грядущем. Каким же прекрасным он был, жаль, что я этого не видела прежде.

– Я все потеряла, – вырвалось у меня, – ничего не осталось за душой.

Он же смотрел на меня, словно старался понять, что в этом мире творится. Но в душе оставалась пустота и печаль.

В тот момент, когда я разговаривала с Аскольдом, в комнату ворвался Щек. Он вцепился в меня и потребовал:

– Пошли

– Но куда, – возмутилась я, – где моя дочь, что мы будем делать дальше?

– Они в надежном месте. Ей ничего не угрожает, пока они убивают жертв, я пришел за тобой.

Я смотрела на него и не могла понять, что творится. Тогда он решил мне кое-что разъяснить.

– Если бы ты оставила этот проклятый город, когда мы приехали за тобой с твоей матушкой, то всего этого бы не случилось, но ты не привыкла кого-то слушать.

И я поняла, что надо было поспешить.

– Ты хотела остаться с чужими, вот что из этого вышло. Ты хочешь остаться игрушкой в руках Олега. Не жди пока он сотрет тебя с лица земли, как это сделал с твоим Аскольдом.

Я поняла, что он тут не случайно, что я должна ему подчиниться, и Щек не был чужим для меня и всех моих родных. Мы вышли на задний двор, я вскочила вслед за ним на осёдланного уже коня, он все для этого подготовил.

Ни о чем не раздумывая, мы помчались прочь.

Олег, наверное, и не заметил, что нас там больше нет. Когда он рассчитался со своим наместником, мы были ему совсем не нужны. Но мне было жаль с ним расставаться, это так, а главное, я не хотела покидать родной город. Душа каменела от ужаса, когда я о том думала.

Где-то среди воинов Щека с ребенком на руках была моя верная служанка. Все мы теперь перемещались из одного мира в другой, далекий и незнакомый. Какие-то огромные и зловещие тени то надвигались, то убегали прочь. Они не давали нам прохода, а в душе было пусто и горько. Но могла ли я поступить иначе? Душа моя чувствовала большие перемены и стремилась к ним, иначе бы я не оказалась в чистом поле. Передохнув немного в замке, Щека, мы скорее отправились на земли моего отца. Только там я могла чувствовать себя спокойно и уверенно, забыть обо всех бедах.

Брат мой в то время был в походе, как вскоре выяснилось. Нас встретила только дюжина воинов и слуги. Мир когда-то родной, показался чужим и далеким. Я поняла, почему все это время так цеплялась за Киев, даже когда оставались последние надежды и не на что было рассчитывать. Конечно, Олег был благосклонен, потому что его мучила совесть за убийство Аскольда и Дира. Моими руками он убрал и наместника, предавшего его вероломно. Но теперь, когда я вместе с Щеком оставила град, я была уверена, что больше никогда туда не вернусь. И как бы темен и убог не был этот мир. к нему стоило привыкнуть, другого все равно не было. И была передышка- Олег далеко, я больше никогда с ним не встречусь, это радовало в те дни. И в то же время мне надо было столько сил, чтобы со всем справиться.

Глава 26 Покинуть город

Я первым делом отправилась к кургану, где был похоронен отец, невольно остановилась перед ним в нерешительности. Казалось, что должно было случиться что-то. Но просто светило солнце, я стояла и смотрела на мир, где появилась на свет и ничего не происходило.

Я знала, что предки охраняют нас на родной земле, но почему тревоги только усиливались? Мы были так далеки от мира, в котором бурлила жизнь, и я старалась вспомнить того, кто был моим отцом, но память стирала его черты. Хранит ли он меня и мою дочь. Тогда мне казалось, что даже Аскольд и Олег были ко мне добрее, чем он. Было от чего опечалиться.

Наверное, о его доблести и подвигах возникнут сказания, жаль, что мне от этого не стало легче. Но жив и невредим оставался еще Щек, и на него я могла положиться, дядюшка не оставлял меня в беде. Я не чувствовала его любви, это было печально. Но жизнь все равно продолжалась. А ее подарил мне именно этот человек, и она была увлекательна и интересна.

Я вспомнила, что где-то здесь должен быть кумир Лады, и мне захотелось немного побыть там.

– Поехали, – повернулась я к Щеку. Он улыбнулся и тронул коня, и сам готов был отправиться прочь.

Мы ехали молча. Я давно знала, как огромен этот мир. Наверное, другие верили, что он заканчивается их домом. Но это было не так. За пределами земли Руса есть и Новгород, и Киев, там творятся наши судьбы. И когда нас не будет, мир останется и будут стоять два тех града. Но надо признать, что в моей жизни был плен, вечный плен из которого я не могла найти исхода.

Суровую ту зиму мы провели в замке у Щека. А потом, когда исчез снег и наступила весна, все в мире переменилось, на нас же напали хазары. И стало это происходить так неожиданно, что вряд ли кто-то смог бы устоять перед их натиском. Я потребовала, чтобы Анфиса забирала ребенка и бежала к Олегу. Но она боялась, что там найдет свою смерть и не убережет Грету и спряталась в замке. Я же оказалась в хазарском плену, они связали меня так, что я и пошевелиться не могла.

В последний раз взглянула я на мертвое тело Щека, и хотелось надеяться, что потом он будет похоронен по-людски. Но это был тот момент, когда мертвые завидовали живым. Ему -то ничто больше не грозило, а мне надо было как-то жить или хотя бы достойно умереть, и то и другое было еще впереди, и особой радости я не испытывала

Глава 27 Жуткая реальность

Мы мчались, не разбирая дороги, и лицо мертвого Щека стояло у меня перед глазами. Но уезжали мы все дальше и дальше И понятно было, что надо отправляться в Киев, ведь туда они наверняка не сунутся. Меня они бросили в каком-то наскоро сооруженном шатре. Там они и сами обитали во время своих набегов. Взывать я могла только с Олегу, Аскольд тут был бессилен, и надеялась, что смогу вырваться из этих пут.

Они появлялись рядом, но ни о чем не говорили. Но вряд ли я смогла бы понять их речи. Руки мне все-таки развязали, а ноги оказались все еще связанными. Кажется, за мной следили все время, и я расхохоталась, такими не реальными казались мечты об освобождении и о Киеве самом. Но плен и Аскольда, и Олега казался милой забавой, в сравнении с тем, что я чувствовала теперь.

Я потеряла счет дням, и все они были горькими и безрадостными. И все происходило словно в странном сне, который никак не мог закончиться, я напрасно мечтала пробудиться. Мне оставались только воспоминания. Теперь я понимала, какой прекрасной была та моя жизнь, и только желание иметь слишком многое все потратило. А что теперь? Щек мертв, Олег ни о чем не знает, да мне и не хотелось, чтобы он меня спасал. Но зачем мне жить теперь, если даже и надеяться не на что.

Но в один из дней, я увидела воина Щека и не могла даже понять наяву или во сне. Мне казалось, что это был сон и он там появился. Но даже это меня очень обрадовало. Он был живым, вскоре я услышала его голос. Он сказал, что хазары опасаются, что я приведу к ним беду, а то и смерть.