Лекарь короля драконов (СИ) - Кузнецова Александра - Страница 59

— Драконий род, правящий Вальтерой давно вымер. Государство людей стремится стать сильнее и использует для этого все методы. Некромантия один из немногих видов магии, способной причинить нам хоть какой-то ущерб. Думаю, некромантам пообещали снять все запреты после победи, и они согласились стать оружием.

Эйден вздохнул и снова посмотрел в сторону логова.

— Как им удалось подобраться так близко?! Ведь тебя наверняка отравили во дворце, вдруг отравят еще раз.

Дракон собирался ответить, но в дверь осторожно постучали. Это был Жан, который принес мою потрёпанную сумку с лекарствами. Его крюк был начищен до блеска, а одежда наоборот помялась. Но главное, на лице была довольная улыбка.

— Ваше лекарское снаряжение, мадам, — отчеканил он, отсалютовал крюком и скрылся раньше, чем я успела его поблагодарить.

Эйден подошёл к сумке, не дожидаясь, пока я попрошу, и начал рыться в её содержимом.

— Я сама! — возмутилась я, — Не трогай там ничего.

— Не ворчи, я хочу за тобой поухаживать. Вообще-то, я генерал, военный, а не просто в мундире хожу. Я смогу отличить заживляющую мазь от крема для пяток.

Я проглотила свои возражения, Эйден и правда достал нужную банку.

— Это не обязательно, — запротестовала я, но он уже опустился передо мной на колени, бережно взяв моё запястье.

Он внимательно осмотрел покрасневшую кожу вокруг метки и аккуратно нанёс мазь. Его пальцы были удивительно нежными, прикосновения мягкими. Затем его руки коснулись моей шеи, я замерла, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли в кучу. Чтобы не испачкать волосы мазью, Эйден осторожно подул, сдувая непослушные кудряшки, а затем мизинцем заправил их мне за ухо. Пришлось закусить разом пересохшую губу. Кажется я уже впадала в транс. Но когда его пальцы коснулись моей лодыжки и начал скользить вверх, задирая юбку, я все же вздрогнула и резко уселась повыше.

— Как тебя отравили? — выпалила я, спасая остатки своей рассудительности.

Наши взгляды встретились, и я поспешно отвернулась, уставившись на горы. Эйден смотрел на меня ещё несколько мгновений, а затем, вздохнув, сказал:

— Амброзий как-то связался с некромантами. Сами они сюда проникнуть не могли, но яд передали через него. А он, похоже, подло использовал своего сына.

— Сына?! — Я резко повернулась к нему. — Тот рыжий мальчишка — его сын? Но от кого?

На этот раз взгляд отвел Эйден.

Глава 23.2

Эйден, медленно поводя пальцем по краю стакана, заговорил глухо, словно каждое слово давалось с трудом:

— Моя мать погибла на позднем сроке беременности. Придворный маг тогда сумел сохранить ребёнка, но девочка родилась очень слабой. Её звали Лианна. Она была слепой, но мир видела через ауры. С самого детства Лианна тянулась к огню, словно мотылёк к пламени. И Амброзий стал для неё таким огнём. Он соблазнил её, обвил вокруг пальца.

Эйден поднял на меня взгляд, в котором сверкнула доля гнева, но больше вины.

— Феникс думал, что отец согласится на брак, чтобы избежать позора, но прогадал. Есть вещи, в которых король непреклонен. После родов сестра покинула мир. Амброзий не проявил ни капли чувств к ребёнку. Оставил Макса как ненужную вещь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как по венам растекается то ли ярость, то ли жалость.

— Макс… Его так зовут? — тихо спросила я.

Эйден кивнул.

— Я нашёл ему кормилицу. Он рос при дворце, но был замкнутым и молчаливым, почти ни с кем не контактировал. Я пытался быть рядом, хотя знал, что отец велел держать его подальше. Макс тянулся к Амброзию, даже не понимая, что тот не видит в нём сына. Глупо было позволять им видеться. Но мне казалось, что мальчику нужно хотя бы что-то, за что можно держаться.

Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть непрошеные эмоции.

— А теперь этот «малыш», как ты его назвала, отравил двух человек. Помогал предателю, который никогда ничего для него не сделал. Отец был прав — с такими, как Амброзий, нельзя быть мягким.

Я, тяжело выдохнув, покачала головой:

— Несчастный ребёнок. Ему просто не хватило тепла, Эйден.

Эйден резко поднялся, словно эти слова ударили больнее, чем всё, что я могла сказать.

— Тепла? — в его голосе звучала горечь. — Я пытался. Видимо, этого было недостаточно. Неважно, за свою мягкотелость я поплатился. Как быть с Максом? А если отец решит и его заточить в темницу?

Я вздохнула. Похоже, в этом весь Эйден. Старается быть непроницаемым, спокойным, равнодушным, но в душе желает всем добра. Потому у него в свите однорукий камердинер, одноногий мажордом, громила Юджин, который сущее дитя, сын предателя. За каждым своя история.

— Ты не мягкотелый, — с улыбкой сказала я, протягивая ему руки, — не ругай себя.

Эйден сел на край кровати, позволяя себя обнять. Я больше ничего не говорила, он тоже. Просто через несколько минут меня сморил сон, а Эйден, похоже, всерьез решил не оставлять меня одну ни на минуту.

Утром нас обоих разбудил настойчивый стук в дверь. Я приоткрыла глаза и увидела, как Эйден поднял голову с подушки, прислушиваясь.

— Войдите, — произнес он хрипловатым от сна голосом.

Дверь слегка приоткрылась, и в проеме показался Юджин. Его массивная фигура заполняла почти весь дверной проем, а в руках он держал несколько платьев и расческу.

— Простите, генерал, дама, — промямлил он, стараясь говорить тише. — Там вашество ждет на завтраке. Жан передал вещи даме Эллиане.

— На завтрак? — удивился Эйден.

— Король?! — пискнула я.

Мы переглянулись. Честно говоря, ни к какому завтраку мы готовы не были. От усталости мы уснули, как были! Я с ужасом поняла, что сок от стеблей плюща въелся в ткань, а местами не засох, а остался липким. На подоле, кажется, были пятна от крови. На шее наверняка синяки. Эйден пах гарью, камзол смялся, черные волосы спутались.

— Эм… передай, что мы сейчас…

Эйден вскочил с кровати, забрал вещи у Юджина и вытолкал растерявшегося здоровяка за дверь.

— Отец не любит, когда опаздывают.

— Формально он нам времени не назначал, — я с трудом поднялась, чувствуя, что буду хромать еще неделю.

Эйден повесил платья на стул, положил расческу и направился к шкафу доставать свой мундир. Я заметила, как аккуратно он был развешан, каждая деталь на своем месте.

— У тебя совсем скоро будет шанс сказать ему это в лицо.

Я подошла к стулу, посмотрела на предложенные наряды. Одно из них сразу привлекло мое внимание: изящное, с тонкой вышивкой и переливающейся тканью. Я провела пальцами по мягкому материалу, и сердце сжалось. По изяществу и красоте я без труда поняла, что его сшил Амброзий.

— Что-то не так? — спросил Эйден, заметив мое замешательство.

Я подняла на него взгляд.

— Я не могу надеть это платье, — тихо сказала я, — а это не подходит.

Второе платье было пошито из старого шерстяного сукна. Я заносила его так, что местами ткань свалялась в катышки. Агата шутила, что в нем можно милостыню просить. Теперь не до смеха.

— Как я появлюсь перед твоим отцом в этом?

— Это ты себя еще в зеркало не видела, — улыбнулся Эйден.

Глава 23.3

Я обернулась на жест Эйдена, но никакого зеркала за моей спиной не было.

— Не смешно! — насупилась я, осознав, что это шутка, — твой отец меня и так не любит.

— Он никого не любит, — пожал плечами Эйден.

Я набрала в рот воздуха, чтобы высказать все, что думаю насчет неуместного юмора. Подумаешь, король решил, что я предательница, отравительница и кинул меня за решетку, грозясь отобрать Дар. Мелочи! Завтрак пройдет чудесно.

Но Эйден, выбрав мундир, разделся по пояс и склонился над раковиной, наскоро умываясь водой из кувшина. Мой взгляд скользнул по крепкому торсу Эйдена, и я отвернулась, краснея до кончиков ушей. Это природный магнетизм дракона или…

В дверь постучали. Я осторожно подошла и выглянула в щелку. Баба Мира и Агата с вешалкой в руке. На вешалке было великолепное жемчужное платье, немного старомодное и явно дорогое.