"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 999

«Да, такие были». И Король драконов, судя по рассказам, что слышала Богиня, был одним из тех, кто сумел докричаться до Кровавого Кузнеца. Когда темные пытаются вернуть свою душу, они рассчитывают получить её такой, какой она отправилась в кузню. Демоны не думают о том, в чём, и с кем переплавляется их душа, точно так же, как и не думают о своих гнусных деяниях, убийствах, на которые они идут ради её возвращения. Кузнец не обращает внимание на сошек, лишь истинное, настоящее чудовище, приблизившееся по силе к чистокровному Демону, могло получить хоть каплю его внимания. Плата за душу, всегда одна — гибель, либо самого несостоявшегося демона, либо того мира, который он сумел себе полностью подчинить. Эсфея всё сильнее и сильнее чувствовала приближение с запада тёмной, очень древней и сильной сущности, а вместе с ней и частицы своего непутёвого дитя. Богиня думала, что кто-то использует Астаопу как заложника, и очень хотела узнать, так ли враг её силён, как ей кажется.

Что будет если враг сильнее, как поступит Эсфея? Париться о божественных разборках я не стал. Мне плевать, кто именно убьёт меня, при условии если это будет быстрее чем я глазом моргнуть успею. Такая смерть казалась мне не страшной, безболезненной. Не то что бы я не боялся умереть, я пиздец как боюсь и не хочу подыхать, особенно сейчас, когда чуть ли не царьком стал. Только за последнее время, я видел костлявую слишком много… часто и, наверное уж, лучше чтоб раз и всё, наглушняк, чем в пасти какой-то демонической твари, постепенно пережёвывающей тебя, кайфующей от твоих мук и страданий. Смерть — она та ещё стерва, и в этом мире смерть безболезненную нужно ещё как-то заслужить.

До рассвета оставалось около трёх часов, когда мы впервые встали на привал. Моя плохая физическая подготовка, неумение бродить по лесам и пересеченной местности, куда-то испарились. Находясь под холмом, в темном, мрачном лесу, даже когда не вижу напрямую Эсфея с Зуриэль я не чувствую какого-либо рода беспокойства, тревоги. Я спокоен, непривычно уверен в своей броне, бесполезном кинжале на моём поясе, а ещё в том, что никто не посмеет мне навредить. Я обзавёлся ненужной, очень опасной самоуверенностью, а ведь именно она сгубила многих молодых ребят из моего мира. Автогонщики-лихачи, скалолазы, сёрферы, дайверы, все они находили смерть в том возрасте, в котором им ещё жить и жить. А всё из-за самоуверенности, убеждения в том, что они герои собственного романа, и ничто не способно этого изменить.

Присев на срубленный и устеленный Пом еловый настил, стараюсь привести мысли в чувства. Стоит вспомнить того, ничего неимевшего труса и постараться не забывать, что именно сделало меня тем, кто я есть.

— А… вы куда, Матвеем? — Уже пристроившись на настиле, спросила лиса.

— Да так…

Найдя Эсфею, прошу приглядеть её за нашими ребятами, чтоб я кого случайно не зашиб, а после, за пятнадцать минут, окружаю нас деревянными стенами. Используя разбросанные по округе ресурсы, без фундамента, подготовки, подкопов и прочего, раз, и готово.

По привычке отпив из фляги, хотя пить и не хотелось, говорю эльфам, что бы ложились спать, и сам двигаюсь к настилу.

— Ну и зачем? — Спросила Эсфея.

— Не знаю. — Ответил я.

На рассвете, чтобы подобное укрепление не досталось группам рыкунов и другим опасным тварям, о существовании которых я могу не догадываться, пытаюсь воздействовать на него при помощи силы. Если просто влить ману, строение чинится, но что если перебрать с её количеством? Чтоб не выдержало, развалилось… Ничего не происходит, видимо это так не работает.

— Давай лучше я, — кулак Эсфеи пробивает деревянное бревно, схватив что-то, она заставляет стену трещать, в следующий миг, словно теряя сцепку между собой, брёвна летят в разные стороны, заваливая место былой стоянки.

— Это оставлю себе. — Показав мне мерцающую щепу, Эсфея отправляется вперёд. В след за ней, я и половина следующих со мной, до сих пор не привыкших к подобной магии эльфов.

На рассвете, спустившись с холмов северо-западней деревни, мы миновали первое из освоенных нашими ребятами озёр. Встретил нас отряд эльфийских разведчиков. Трое стрелков, двое носильщиков, вместе с ними, трое выдр и кролли. У всех, кроме стрелков, за спиной корзинки полные рыбы. Эльфы отчитались Меллэру о ночном визите прощупывавшего почву темного духа. Слабого, но уже способного причинить неудобства. Так как на рыбалке ещё оставалось двое разведчиков и трое рыбаков, достигнув места, где пересекалось озеро и ручей, возвожу там частокол, а с ним и невысокую дозорную башенку. Дальше, земли Хищников, пусть будет на всякий пожарный. В условиях, кода все ресурсы для строительства в прямом доступе, это было меньшее, что я мог сделать для наших кормильцев. Получив в ответ порцию благодарностей, мы двигаемся дальше. Вперёд и вперёд, по равнине, до очередного ручья, протекающего среди холмов, за него, к небольшой роще и очередному полю. Мелкие, дохлые ели, а так же два лесных озера по бокам от рощицы, стали нам новым местом для ночлега. Рубить почти нечего, тонкие деревья мало подходят для возведения стен, но зато под ногами камни. Каменистый грунт, одна трава и никаких растений, даже цветы не росли на этих неприветливых, необработанных скальных грунтах. Возможно, такими сделали их оползни, холмы, они тут повсюду, быть может когда-то они были горами. Или же множество горных рек внесли свой вклад, выходя из берегов, выкидывая на них всё новые и новые камни. Не знаю, что было причиной, но вывод неутешителен, разбить здесь огород станет большой проблемой.

— Будете строить стену? — Глядя на одно единственное, большое дерево, под которым собирались эльфы, спросила Пом.

— Из того, что есть, максимум оградка получится. — Ответом на мои слова стал звонкий смех.

— Эти голодные земли избегают даже духи. Ни ягод, ни трав, ни тем более дичи, одни лишь камни. — Повиснув у меня на плечах, устало вздохнув, пробормотала лиса. — Лучше выспитесь, мы прошли самый лёгкий и быстрый отрезок пути, дальше горы, серпантины, старые леса и снова горы с отвесными скалами. Лишь только за ними стоянка Свирепого. — Рука лисы проникла мне под куртку. — Вы стали сильнее, но и этого может не хватить.

— Я всё же попытаюсь. — Припав к камням, пускаю в землю силу, пытаюсь поднять почву создав каменную стену. Что-то под ногами дрогнуло, хрустнуло, я стал слабеть и тут же отказался от этой затеи. Не в этот раз.

Смеяться с меня лиса не стала, подозвав к себе на настил, прижалась к моей спине, укрыла нас пышным, красивым хвостом. Засыпая, я глядел на тлеющие угли костра, думал о прошлом, настоящем, рассуждал о том, что подкинет мне завтрашний день.

Уже днём я понял, о чём меня предупреждала лисичка. Плавный подъём сменялся тропой для настоящих горных козлов, прыгая по которой с камня на камень, я только делал, что глядел под ноги, да на то, чтоб на чердак мой не свалился булыжник от впереди идущего. «Как вообще, блять, в таких условиях могло идти целое звериное войско? Они ж блять там все перекалечиться должны были!»

На этот мой вопрос лиса ответила исчерпывающе, армия шла в обход. Эту дорогу использовали лишь небольшие отряды охотников, гнавшие свою добычу, либо же отсаженные Волколаки, которым не страшно рискнуть жизнью за возможность на неделю сократить путь. Опасность этих мест подчеркнула несколько скелетов, замеченных мною у тропы. И чем выше мы поднимались, тем больше по округе становилось трупов, животных и «людских».

— Скоро стемнеет, ночи здесь холодные, если сейчас не остановимся, мрак и холод застигнут нас прямо на вершине. Там особо негде спрятаться, а спуск, особенно с той стороны, в разы опаснее, чем подъём с этой. — Остановив группу, вводит нас в курс дела лиса, предлагая остановиться на ночлег в ближайшей, известной ей пещере. По рассказам Пом, то укрытие использовали ещё её давние предки, верившие, что гора не терпит спешащих её покорить. Спорить с проводником никто не стал, эльфийский отряд разведчиков во время подъёма не рискнул вырываться вперёд провожатого, потому плелся позади, вместе со мной и грациозно скакавшей с камня на камень Эсфеей.