"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 1000

Богиня больше других испытывала удовольствия от нашего похода. Ехидно скалясь, она то и дело предлагала понести мои вещи. Мне, гордому мужику! Хер ей, а не вещи… Подъём до пещеры стал испытанием на прочность и скорость реагирования защищавших меня существ. Не смотря на то, что мы шли далеко от Пом, один из камней, задетый ею, всё же сорвался с обрыва и метко, словно зная, кто тут главный герой, чуть не прилетел мне в лобешник. По щелчку пальцев меня прикрыли сразу две ладони. Первой, в мгновение телепортировавшись вперёд, поймала угрозу Эсфея, за ней, спустившись со своего небесного наблюдательного пункта, растолкав эльфов, так же выставив руку, стояла Зуриэль. Что ангел, что богиня были спокойны, но произошедшее им точно не понравилось. Сжав свой кулак, Эсфея превращает камень в пыль, настигает Пом и, непривычно для своего возвышенного поведения, как гопник приобняв лису, начинает что-то ей тихо объяснять.

— Зуриэль, помоги пожалуйста Пом… — Видя, как постепенно, словно индикатор настроения, опускаются звериные ушки и хвост, попросил я.

— В этом нет нужды. — С нервно дергающимся глазом, так же недовольно глядя на лисичку, произносит ангел.

Глава 18

Филлер

Подземное царство Аида. Чертоги Нулевого мира.

В тёмных покоях, при тусклом, могильном свете голубых факелов находились двое Древних богов. В прошлый раз, когда Кузнец навещал своего брата, стол Аида, вырезанный из цельного куска огромного бриллианта, был заполнен необычными угощениями, редкими даже для богов напитками. Теперь же, он был почти что пуст.

— Вина? — Указав на графин и два пустующих бокала, спросил у гостя Аид, предлагая тому налить себе и фактически требуя прислужить ему.

Кузнец, поправив фрак, наполняет бокалы, подаёт один старшему.

— Мне нужна помощь… с золотыми цепями. — Когда бокал оказался в руках Аида, не поднимая головы, чувствуя собственную слабость, не способность завершить самостоятельно дело, попросил Кузнец.

Один из Первых детей Творца понимающе кивнул. Сатана, дьявол, Люцифер, он носил множество имён, о его существовании знали почти что все, ему поклонялись как в тёмных, так и в светлых мирах, и мог он многое, почти что всё… кроме одного единственного, восстать и пойти против Его воли, сейчас.

— Мои дети соблазнили Астаопу, искусили, толкнули в нужную тебе сторону. Фактически, я вложил единственную дочь Эсфеи в твои руки. Затем была Эсфея, лишь благодаря моим усилиям, эта высокомерная выскочка пришла к тебе в гордом одиночестве, без поддержки других Древних, коих я так долго настраивал против неё. Кузнец… я сделал много, столько, сколько никогда не делал для других.

— Я благодарен, И прошу Вас вновь о помощи! Осталось совсем немного, цепи, разорвите их, и я…

— Нет. — Прервал Кузнеца Аид. — Творец, этот вечно занятой, молчаливый, пропащий идиот, он внезапно пришёл ко мне, заявился в моё царство словно к себе домой… Он всё знает, Кузнец, и строго настрого запретил мне вмешиваться. — Аид был в бешенстве, злость его отзывалась дрожью во всём подземном царстве, в каждой из злобных, служащих ему тварей. Величайшего из Древних Богов отчитали словно земного мальчишку, пригрозив, в случае непослушания, очередной божественной войной, к которой тот ещё не готов. Аид копил силы, массово перетягивал на свою сторону богов тьмы и света. Водные миры Древней Эсфеи в астральной карте являлись чёрным, запасным ходом, из которого тьма легко могла проникнуть в молодые только формирующиеся миры ново созданных богов. Как только Эсфея падёт, а Кузнец от мира до мира, по её владениям понесёт пламя своих кузниц, водная небесная империя, питающая своими молитвами огромную ангельскую армию, превратится в мёртвую, безжизненную пустыню. Ангелы, защищающие чертоги Эсфеи, ослабнут, Аид, планировавший переманить на свою сторону Астаопу, разместит на подконтрольных Астаопе планетах свои войска и в момент, когда станет известно, что Эсфея мертва, вторгнется на подконтрольные покойнице земли, оспаривая оставшиеся без господина территории.

До сего момента, по имеющейся у Аида информации, всё шло, как нужно. Даже визит Его не выбил дьявола из калии. «Так что же так тебя напугало, Кузнец?» — задавался вопросом владыка всех темных миров.

— Цепи, коими она закрыла вход в мой мир, с каждым днём всё прочнее. Более того, в двери без замков образуется червоточина, замочная скважина. Новая, неизвестная божественная сила влезла в мой мир…

— Ещё один пантеон? — Аид напрягся, вмешательство кого-то из Древних могло означать, что план его раскрыли.

— Нет, червоточина лишь формируется. — Ответил Кузнец, от чего Аид усмехнулся.

— Зарождение нового бога… Как не вовремя. Что с Корнями скверны, которой мои слуги заразили Астаопу, они уже проникли в твой мир, впились в землю? — Вновь спросил Аид.

— Не могу сказать с уверенностью, сквозь свет этих ублюдских цепей до меня доходят лишь крупицы информации. Знаю, что несколько, по меркам моих миров, крупных городов пали, и что скверна постепенно расползается, но…

— Большего и не нужно. — Подняв руку, прервал Кузнеца Аид. Взмахнув кистью, использовав магию, он накрывает стол, подзывает музыкантов, танцовщиц и шутов. — Корни скверны, они распространяются не только по площади, но и вглубь мира, к самому ядру планеты. Даже если сверху все ростки срежут, придадут огню, зло, накопленное корнями, никуда не исчезнет. Оно продолжит проникать к ядру, опускаясь всё ниже и ниже, создавая лабиринты, непроходимые подземелья наполненные темными защитниками. Тьма прячущаяся под землёй разрастётся по всей планете. Питаясь энергией мира корни будут утолщаться, а армия дьявола, прячущаяся в подземельях, расти и становиться сильнее.

— Ты ведь знаешь, подземелье — это мой конёк. — Аид смеялся, он был рад, что беспокойство его слуги оказалось излишним. Мир, в котором осталась Астаопа и Эсфея, заражён величайшим из когда-либо созданных им проклятий. Тьма под землёй, она забирая силу ядра, ману, предназначенную для всего живого. Проклятье Аида, достигнув пика своей силы могло остудить само ядро, убив всё живое на поверхности. Сруби дерево — стебель проклятья, все его разбросанные семена останутся; корни, начни резать и вытаскивать их, что-нибудь припрятанное в потайных склепах так же ускользнёт из вида. Тем временем, пока ты борешься с проклятием под землей, на поверхности прорастёт новый стебель, и всё начнётся с начала. Корни скверны — это бесконечно долгий, замкнутый круг самовосстанавливающегося проклятия. Пусть пройдёт тысяча лет или десять тысяч, тьма в глубине продолжит накапливаться, а после, в один прекрасный для Аида момент, собрав силы, выйдет на поверхность, захватит мир и закончит это треклятое божественное пари. После чего Темному владыке откроются новые небесные просторы!

Глядя на самодовольного Аида, Кузнеца мучали сомнения, человек, который попал в его мир, оказался не тем, за кого его выдавали. Он и знания его стали проблемой, причём большой. Упрекать истинного Владыку Тьмы во лжи Кузнец не стал, так же побоялся оспорить уверенность единственного союзника в силе своих проклятий.

— Аид, друг мой, что будет, если душа, та, украденная из твоего мира, возвысится в моём?

Аид тут же понял, о чём говорит его подопечный. Осознал что его беспокоит.

— Ничего. Та душонка должна была дорасти до титула ангела-защитника, максимум, апостол света в Нулевом мире. — Перемалывая острыми зубами мясо, ответил хозяин тёмного царства.

— А если он станет богом?

— Тогда этого бога и его приспешников со временем сожрут Корни. Расслабься, Кузнец, для меня было главным, чтоб твои дети выиграли время, чтобы Эсфея, не успела почувствовать, найти, а после очистить от проклятья своё дитя. С её ранами, даже если сейчас они поймут, что происходит в мире, уже слишком поздно. Они обречены и максимум, что смогут, так это продлить годы, столетия, тысячелетия своей агонии. — От слов Аида лицо Кузнеца лучше выглядеть не стало. Откинув кусок откушенной кости в сторонку, длинным ногтём мизинца, Тёмный владыка выковырнул кусок застрявшей в зубах плоти, а после, желая приободрить собрата, произнёс: