Истинная для Темного (СИ) - Смелова Наталия - Страница 71

— Потому что мы так и не говорим друг с другом честно и открыто. И потому что у нас слишком много вопросов друг к другу. — призналась Китти.

Взгляд Лео словно подернулся туманом.

— Тогда давай пообещаем друг другу кое-что?

— Что?

— В следующий раз, когда мы встретимся, мы будем честными. И ответим друг другу на все вопросы. Я обещаю тебе это, Китти.

— Я обещаю тебе это, Лео. В следующую встречу.

Китти услышала, как Лео вздохнул и, как ей показалось, чуть крепче прижал ее к себе. Китти смутилась. От Лео не ускользнуло выражение ее лица и он спросил:

— Что-то не так?

— Ты слишком крепко меня к себе прижимаешь. — призналась Китти.

— Прости. — сказал Лео и слегка ослабил хватку, чтобы Китти смогла немного отодвинуться.

Когда музыка закончилась, они оба не знали, что сказать. Вздохнув, Лео так же молча отвел ее туда, где стоял Седрик.

— Возвращаю тебе Китти. — сказал Лео. Седрик молча кивнул ему головой и они пожали друг другу руки. После этого Лео отошел от них, направившись к выходу из зала.

— Все в порядке? — спросил Седрик, повернувшись к Китти и посмотрев ей в лицо.

— Да, все отлично. — сказала Китти, хотя понимала, что сейчас не совсем искренна с Седриком.

— Странно, Санс не останется на последний танец? — сказал Седрик вслух. Китти тоже показалось это странным, тем более, что Лео пришел на бал с девушкой, но не стал дожидаться окончания бала. Она посмотрела по сторонам, но так и не смогла найти Элинор. «Может, она ушла раньше? На нее это непохоже. К тому же, она, скорей всего, попросила бы его проводить ее». И Китти поняла, что рада тому, что она не увидит, как после танца с ней, Лео, как ни в чем ни бывало, танцует с Элинор. Поток ее мыслей был прерван речью ректора, обращавшегося к студентам и объявившим об окончании Осеннего бала и последнем танце. Ректор что-то говорил, но Китти его не слушала. Она смотрела по сторонам, на студентов, пытаясь запечатлеть в своей голове то, что видела. Она чувствовала, что после ее поездки в столицу, для нее что-то непременно изменится и ей хотелось, чтобы у нее остались впечатления о том, как было «до», чтобы сравнить их с «после».

На Седрика, как на старосту факультета Темных, была возложена обязанность начать последний танец бала, поэтому, взглянув на Китти и крепко взяв ее за руку, он вышел в центр зала.

— Готова? — тихо спросил он.

— Да. — ответила Китти и положила руку ему на плечо. Зазвучала музыка и они с Седриком начали танцевать под взгляды всех присутствующих. Китти не знала этой музыки, поэтому она полагалась лишь на ритм и то, как уверенно и крепко вел ее в танце Седрик. Ощущения от танца с Седриком были совсем другими, не такими, как от танца с Лео. Китти с ужасом поняла, что Лео все еще волнует ее и от близости с ним у нее плыла голова. А от Седрика — нет. Китти начала злиться на саму себя, и пыталась отогнать непрошеные мысли и эмоции прочь. Как нарочно, ее метку начало покалывать — и это было больно. Наверное, впервые за все время, Китти почувствовала, что метка начала ныть и болеть. Кажется, Седрик почувствовал, что что-то не так и тихо спросил ее:

— Что с тобой?

— Метка болит. — призналась Китти, закусив губу. Приступы боли усиливались и становились чаще, а перед глазами проносились белые всполохи. Китти испугалась, что потеряет сознание, она изо всех сил старалась не вскрикнуть.

— Сильно?

— Очень — отчаянно прошептала Китти и даже прикрыла глаза.

— До конца танца выдержишь?

— Не знаю. — Китти начала задыхаться.

Она посмотрела в лицо Седрика и на глазах у нее выступили слезы.

— Сейчас. — серьезно сказал Седрик. Он посмотрел Китти прямо в глаза и в голове у Китти наступила чернота, словно все мысли и эмоции резко отрубили. И боль и правда уменьшилась. Китти никогда не чувствовала, что ее голова может быть настолько пустой и холодной.

— Стало легче, спасибо. — с благодарностью прошептала она.

— Потерпи еще чуть-чуть. — Услышала она голос Седрика словно издалека. Они дотанцевали танец, а после него, Седрик, не говоря никому не слова и ни с кем не попрощавшись, вывел ее из зала. Китти лишь ловила недоуменные взгляды студентов, которые не понимали, почему они столь поспешно покидают зал.

Когда Седрик вывел ее из зала на улицу и Китти удалось вдохнуть свежего воздуха, ей стало легче. Она ловила воздух открытым ртом, а Седрик молча стоял рядом и ждал, пока Китти придет в себя.

— Я не знаю, что это было, Седрик. — виновато сказала Китти.

— Не думай об этом. — серьезным голосом сказал Седрик.

— Метка никогда так не болела, я почти забыла об ее существовании. — объяснила Китти.

— А вот она, похоже, решила напомнить о себе. — уже мягче сказал ей Седрик.

— Надеюсь, это был последний раз. То, что ты сделал… Я понимаю, что это был ты. Спасибо. — Китти взяла ладонь Седрика и легонько сжала ее.

— Обычная блокировка. — пожал Седрик плечами. — Чтобы не испытывать мешающую боль.

— Надо будет взять у тебя пару уроков, чтобы самой уметь так. — улыбнулась Китти Седрику.

— Я надеюсь, тебе это не понадобится. В смысле, что тебе не придется опять испытывать боль. — Он вздохнул. — Посидим немного или ты хочешь, чтобы я проводил тебя в общежитие?

— Я бы посидела, но мадам приказала мне явиться рано утром, чтобы отправиться в город. Поэтому лучше лечь спать пораньше.

— Хорошо. Тогда, если можешь, идем?

— Идем. — согласилась Китти. Из здания начали выходить другие студенты и Китти увидела, как несколько студентов его факультета пытались подавать ему знаки, но Седрик лишь отмахнулся и громко сказал, обращаясь к ним: — Не сейчас. Все потом.

Он взял Китти под руку и они не торопясь пошли в сторону общежития бытовичек. На удивление, Китти не испытывала холода, хотя изо рта у нее вырывалось легкое облачко пара. Она объяснила то, что не чувствовала холода тем, что на нее все еще действовала блокировка, которую сделал Седрик. Пока они шли до общежития — ни один из них не произнес ни слова. И Китти это вполне устраивало. Она понимала, что сейчас была не в состоянии поддерживать какую-либо беседу. На нее внезапно навалилось чувство усталости и все, чего она хотела — побыстрее добраться до кровати.

Когда они дошли до общежития, где, похоже, еще никого не было, Седрик остановился, развернул к себе Китти и, после долгого молчания, во время которого он смотрел ей в глаза, сказал:

— Если бы ты только знала, как я хочу тебя сейчас поцеловать.

Китти немного смутилась и лишь устало улыбнулась на его признание.

— Я дождусь тебя, Китти. — сказал Седрик и поцеловал ее в лоб. После того, как он отстранился, Китти провела рукой по его волосам и сказала:

— Я обязательно вернусь. — улыбнулась ему на прощание и вошла в общежитие. Седрик дождался, пока за ней закрылась дверь и ушел в темноту. А Китти едва помнила, как добралась до комнаты, второпях стянула с себя платье и кое-как вытащив шпильки и заколки из волос, свалилась в кровать. Уже засыпая, она услышала слегка обиженный голос Бернарды:

— Как все прошло, Китти?

— Все хорошо, Берни. Прости, расскажу позже. Умираю, как хочу спать.

— Тогда сладких снов.

— Разбуди меня на рассвете, пожалуйста. — добавила Китти и провалилась в сон.

Глава 18

Китти почувствовала луч солнца на своем лице и сквозь полудрему в ужасе подумала, что проспала. Она резко проснулась и села на кровати. И тут же услышала шепот Бернарды:

— Китти, ты чего?

— Я испугалась, что проспала!

— Я помню, что ты просила разбудить тебя на рассвете, но еще слишком рано. Ты можешь еще немного поспать. С добрым утром, кстати.

— С добрым утром, Бернарда! Пожалуй, я лучше встану. Не смогу больше заснуть. — Китти вытащила ноги из-под одеяла и спустила их на прохладный пол. Китти слегка поморщилась. Погода за окном, кажется, тоже, была холодной, несмотря на то, что день обещал быть солнечным. Она посмотрела на кровать Лидии. Та сладко и крепко спала, обнимая подушку, а по сторонам от нее свисали пряди ярко-рыжих волос. Похоже, Лидия вернулась гораздо позднее Китти. В ногах Лидии, на кровати, бесформенной кучей лежало ее платье, со спинки кровати свисали чулки, а на тумбочке рядом — лежала груда шпилек.