"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1220

— Разве только мне? Эрих, я пойду только с Ником. И с Алтманом!

— Мы их позже заберём. Братишка, им ничего не грозит, а тебя будут искать те, кто сюда отправил. Ну же, скорее!

— Знаешь, Эрих, я тогда здесь останусь, — решительно ответил мальчишка. — И только сунься, я тебе как дам ломиком!

— Фло, не дури! — рассердился его брат. — Кори, тащи его сюда!

— Тут не протащить, — спокойно ответила она. — Места мало, и вагон может обрушиться. Это вправду хорошее убежище.

Она стояла, придерживая купол рукой. Когда-то ходила под ним свободно, и ткань дети растягивали, поднимая друг друга, а теперь голова упиралась. А вот сохранились и отметины. Это её, Кори, отпечаток. Он остался, а руки больше нет.

— Хорошо, — согласился господин Второй. — Мы берём всех. Выходите!

Алтман, кряхтя, приподнялся на локте.

— Вы идите, — сказал он, морщась, — а за мной вернётесь потом. Шевелиться больно, не ходок я, ребята.

Кори подумала и достала флакон. Ей он уже не пригодится, а этого человека, может, спасёт. Он ведь не чужой, Алтман. И грузы таскали вместе по ночам, и с водой он выручал.

— Пей, — сказала она, присаживаясь у изголовья. — Только не всё, чтобы с непривычки плохо не стало. Это уймёт боль.

— И мне оставь, — подал голос господин Второй, встревожился. — Мне нужнее!

— Не помогло, — вздохнул Алтман. — Что ж, не судьба, видно.

— Не сразу берёт, — сказала Кори. — Ты подожди.

Она отошла, отвернула ноготь на мизинце и взрезала купол, придерживая ткань. Осторожно, чтобы не задеть отпечатки, отделила неровный квадрат. Поглядела в последний раз, огладила ткань, сложила бережно и спрятала на груди.

— Полегчало! — изумлённо и недоверчиво воскликнул Алтман. — Надо же, вправду полегчало!

Он сумел подняться сам и сам же, без помощи, одолел трубу. За ним кое-как выбрался Ник, потом Кори. Когда она встала, утирая испачканную ржавчиной ладонь о штаны, Ник стоял, недобро глядя на правителя, но молчал.

Флоренц выбрался последним, и не сказать чтобы радовался брату.

— Знаешь, Эрих, — произнёс он, глядя исподлобья, — я с тобой не останусь. С Ником уйду, и не отговаривай. У меня было время подумать, решение твёрдое.

— Мы ещё поговорим.

— А что говорить? Помнишь, мы мечтали о городе…

— И он может быть нашим, Фло. Твоим и моим. Мы можем принести добро сотням людей…

— Нет, Эрих. Я понял вот, что на самом деле я вовсе и не о городе мечтал. И даже не о доме с балконом, а только о брате, который будет рядом. И он добрый, поддержит всегда, выслушает и поймёт. И с ним хорошо даже в Запределье, когда шагаешь разбитыми ногами через пустошь и тащишь хворост, и когда ешь одни размоченные лепёшки, а то и без еды сидишь. Я столько лет ждал, а оказалось, нет его больше, моего брата.

— Флоренц! — с отчаянием воскликнул господин Второй. — Ты ещё поймёшь. Это в детстве можно жить мечтами и многого не замечать, дальше труднее.

— Не пойму я, Эрих. Никогда не пойму.

И в первом вагоне вместе с братом мальчишка ехать отказался — ушёл с остальными во второй, грязный и вонючий. И Кори пошла тоже, хоть Ник и косился недобро.

— Однажды я выбралась со Свалки в таком вагоне, — сказала она в темноте, когда их раскачивало над пропастью. — Может, даже в этом самом.

Сказала, и никто не удивился, не задал вопросов. Все, видно, знали уже, кто она такая. Вот ведь и о руке промолчали, хотя косились.

Когда приехали, их встретили лишь развороченные баки. Обитатели Свалки ушли, только один старик крутился, озираясь беспомощно.

— Кори! — воскликнул он, щуря подслеповатые глаза. — Смотри, поезд приехал, а где остальные? Нам привезли еду, найдёшь для меня сыр?

А Кори и не узнала его в толпе, не разглядела. Надо же, старый безумец жив.

— Возьмите его в мой дом, — попросила она Флоренца, — и накормите.

— В твой дом?

— Да, вам лучше там пересидеть, — кивнул его брат. — В городе будет неспокойно какое-то время, а вечером я приду. А старика тащить с собой нечего, идти нужно быстро, да чтобы ещё на глаза никому не попались. Он, видите, не в себе.

— А мы возьмём, — упрямо сказал мальчишка и взял полоумного за руку. — Идём, дедуля!

На удивление, тот пошёл послушно, только уж больно медленно. Господин Второй оглядывался неодобрительно, а потом и вовсе оторвался от остальных. Кори улучила момент, когда он не глядел.

— Ваша жаба в заброшенном квартале, — прошептала она, склоняясь к мальчишке. — В конце улицы, где стоит мой дом, если идти в сторону ворот. Там обрушенный подвал, в нём. Люди Рафаэля схватили Гундольфа, на площади сегодня будет резня. Если хотите уйти, лучше не ждать, а прямо сейчас. Не знаю, что будет потом.

— Гундольфа? — воскликнул мальчишка. — А он…

— Кори! — нетерпеливо окликнул господин Второй. — Догоняй! Фло, идите к дому сами и ждите меня.

Кори сунула пузырёк Алтману — что бы ни говорил правитель, ему нужнее — и побежала вперёд. Может, стоило что-то сказать напоследок, попрощаться. Да кто она этому парнишке, дались ему её слова!

У дворца уже собирались. Здесь были жители Свалки, пришёл кое-кто из горожан. Они сторонились друг друга и не заговаривали.

— Как же теперь… под помост? Незаметно и не выйдет, — сказала Кори.

Её вдруг начала бить дрожь. Она проверила, на месте ли зажигалка, и чуть её не уронила.

Господин Второй поглядел на Кори мрачно и печально. На лбу его залегли глубокие морщины.

— Это ничего, — сказал он. — Значит, придётся дождаться, чтобы началось. Проберёшься в толпе, никто и не поглядит.

Кори обхватила себя руками, но её всё равно трясло. Скорее бы уже! Кто же знал, что ожидание так мучительно, что оно хуже смерти!

— Давай-ка мы пока укроемся, — произнёс её спутник, взял Кори за плечи, заглянул в лицо. — Ну, идти можешь? Не нужно, чтобы нас заметили раньше времени, а то ничего не выйдет. Давай за мной, заодно прихватим кое-что ещё.

— Что?

Но господин Второй развернулся вместо ответа и пошёл к дворцу.

— Так куда мы идём? Что ты придумал? Что возьмём? — пытала его Кори, шагая следом. Слова сыпались из неё, как из дырявого мешка, и остановиться не удавалось. — Куда? Что будем делать сейчас?

Господин Второй опять миновал зал, запрыгал вниз по лестнице, разжёг лампу. Кори спустилась за ним к двери подвала.

— Нужно взять ещё пороха. Мне пригодится, если… — начал он хмуро, возясь в замке, но не договорил. — Да будь всё проклято, ещё ключ застрял некстати! Вот не хватало сейчас! Кори, сходи, набери в мешок, четверти хватит. Ну, живо!

Кори вошла, приглядываясь, и уже была у бочек, когда за спиной хлопнуло негромко, а в глазах почернело. Она кинулась к двери, но раньше, чем успела, ключ повернулся в замке.

— Открой! — закричала она, ударив по дереву. — Ты что задумал?

— Так будет лучше, — приглушённо донёсся голос господина Второго. — И помни, не разжигай огня.

— Зачем? Выпусти меня! Ты слышишь, выпусти!

Но ей больше никто не ответил.

Глава 37. Гундольф. У помоста

Ещё до того, как за ними пришли, Гундольф припрятал в кармане осколок. Долго шарил впотьмах, выбирая такой, чтобы и с острым краем, и в кармане лежал незаметно.

— Пустая затея, — сказал на это Рафаэль. — Скорее сам изрежешься, чем кого-то достанешь. Плюнь, а? Только рассердишь людей.

— Я ж не буду на них кидаться. Что я, дурак лезть на толпу с одним стёклышком? Так, мало ли.

И когда их вели по улицам, связав руки тряпичными поясами, Гундольф радовался, что прихватил осколок, и прикидывал, как бы им незаметно воспользоваться.

Но пока не удавалось. Их окружили, толкали, дёргали — легче лёгкого выронить такую мелочь.

Кто-то впереди колотил в таз, кастрюлю или что там у них нашлось. По тихим ещё улицам разносился этот звон, отдающийся болью в голове, и голос, усиленный рупором:

— Эй, городские! Выползайте на площадь!

Рафаэль шёл, выпятив подбородок, но угол рта подёргивался. Калеки шумели, ругались, смеялись. В головах у них не прояснилось, а значит, на беседу рассчитывать было нечего.