Райская птичка и черный дракон (СИ) - Ковалева-Володина Мария - Страница 99

– Вот вы и явились на свет, дева Мира, — тихо проговорил Чоу за её спиной.

С трудом поднявшись с влажной смятой постели Сяйвом бережно положила маленькую Миру в люльку.

Взрослая Мира всё поняла почти сразу – в этом маленьком сморщенном тельце младенца действительно чувствовалась великая мощь. Девочка даже немного светилась. То самое Золотое Сияние, какое раньше было у Лю Мейлуна.

Мира догадывалась, что произойдет дальше.

Сяйвом произнесла заклинание – такое мощное, что в комнате поднялся сильный ветер, роняя мелкие предметы и раскачивая люльку.

Могучий столб огня поднялся над младенцем, заставляя ее истошно кричать от страха.

На лестнице раздались быстрые шаги, в дверь заколотили, но она была заблокирована.

Вскоре ветер утих, огонь над ребенком погас, а обессиленная Сяйвом со стуком упала на узорчатый ковер, тяжело дыша.

Дверь с грохотом распахнулась, вбежал встревоженный отец Миры – красавец-богатырь Яровит. Он сразу почувствовал волну невероятной Силы, заглянул в колыбель и всё понял. Опустился на колени рядом с супругой. И, гладя ее по волосам, тихо спросил.

– Что ты наделала, родная?

Она открыла свои огромные глаза, в них еще были отблески небесного огня.

– Пусть наша дочь будет обычной, – слабым голосом произнесла она, – ни в чем не талантливой. Посредственно-слабой. Но живой и счастливой. Беспечной птичкой в райском саду.

Из глаз взрослой Миры двумя дорожками текли слезы. Вот чего мама хотела для нее.

– Чем ты заплатила за такое вмешательство в чужую судьбу? – медленно проговорил Яровит, продолжая ритмично гладить растрепавшиеся кудри супруги.

Она грустно улыбнулась.

– Ничего не скрыть от тебя. Я отдала половину своей жизни.

Рука бога замерла на мгновение, но тут же продолжила свои поглаживающие движения.

– Прости, мое солнце, – тепло произнесла Сяйвом, – я рано оставлю тебя одного. Боюсь, наша малышка даже не успеет повзрослеть.

Мира уже не видела реакции отца, ее глаза утонули в слезах. Дело не в том, что демон Шадрах, от руки которого погибла Сяйвом, был сильнее. Дело в том, что она задолго до этого события отдала годы своей жизни, чтобы запечатать Силу Миры.

– Пойдем, – Лю Мейлун взял ее за руку.

И его прикосновение немного отвлекло ее от проживания горя. Но Чоу вдруг тронул ее за другую руку.

– Смотрите, дева Мира, ниточка.

Протерев глаза от слёз, она и правда увидела, как от ее колыбели тянется красная нить и пропадает в щели под дверью.

– Она ведет к еще какому-то забытому воспоминанию, – пояснил шут, – идите за ней и вспомните еще что-то, связанное с этим.

– Ей и так плохо, – внезапно встрял Лю Мейлун, – давай вернемся.

Мира глянула на него с удивлением и благодарностью, но сделала шаг, взяла в руку красную нить и шагнула к двери.

Распахнув ее, Мира оказалась в прекрасном яблоневом саду. По обе стороны от нее тут же возникли Лю Мейлун и Чоу. И сейчас она действительно была рада их присутствию.

Под усыпанной плодами яблоней стояла заплаканная маленькая девочка, к которой приближалось чудовище. Это был крупный василиск со старой потрепанной чешуей, мощным хвостом и злыми глазами. Момент воспоминания был таким пронзительным, что взрослой Мире захотелось зажмуриться.

Она знала, что будет дальше. Чудовище пришло не одно. Как в страшном сне из-за дерева вышел другой василиск – поменьше, но помоложе – с блестящими изумрудными чешуйками. На ветке дерева сидело другое создание уродливого вида, похожее на огромного зародыша с вытянутыми руками и ногами. В приоткрытом слюнявом рте виднелось четыре ряда острых клыков. Это был дрековак – чудовище, в которое мог превратиться убитый в утробе младенец. На другой яблоне, свесив ноги, сидела еще парочка дрековаков. Один был и вовсе мало похож на человека и с огромной головой – видимо, был убит на ранних сроках беременности. Иногда дрековаки мстили своим убийцам – это бывали сами матери, отцы, другие родственники или бандиты, загубившие беременную девушку. Но чаще они были не настолько разумны, чтобы отличать людей и охотились за любой живой плотью.

Маленькая Мира страшно боялась этих чудовищ еще в книгах, а тут впервые встретилась с ними вживую.

Взрослая Мира прекрасно помнила этот момент. Но, как оказалось, не всё. в саду, немного в отдалении, присутсвовало еще одно божество. Это был дядя Соварог в самом начале своего правления.

И вместо того, чтобы броситься на помощь ребенку, он просто замер, глядя на происходящее.

Маленькая Мира на собиралась умирать так просто. Она попыталась взлететь, но старый василиск сверкнул глазами, и крылья превратились в камень, еще сильнее притягивая девочку к земле. Он мог бы всю ее превратить в камень, но его целью было полакомиться свежим мясом. С распахнутыми от ужаса глазами мира судорожно плела заклинания, каким ее успели научить родители.

Вот она сотворила какой-то смешной радужный щит, который совсем ненадолго выстроил границу между ней и самым близким василиском.

Дядя Соварог все еще просто смотрел, стоя в тени яблони.

Пока девочка пыталась вспомнить заклинание создания хоть какого-нибудь оружия, чудовище совершило резкий выпад.

И вот здесь пришло чудесное спасение – над головой ребенка появился древний грозный меч, который тут же с большим напряжением вонзился в грудь чудовища. Его было не так-то просто убить. Тварь заврещала, издавая тонкий и пронзительный звук, но все равно сделала попытку атаковать Миру. Чудовище думало, что это девочка управляет оружием.

Пока меч был занят одной тварью, с ветки дерева быстро спикировал первый дрековак. Оружие почувствовало и метнулась туда – скользнуло над головой Миры, сбивая атаку. Второй василиск подкрался со спины, но тоже не остался незамеченным – магический меч отца реагировал на любой импульс.

Но один из дрековаков было особо хитрым. Он дождался, когда меч будет сражаться с четырьмя противниками одновременно, и мягко спикировал с дерева, готовясь схватить Миру своими длинными когтистыми пальцами.

Взрослая версия Миры повернулась но Соварога. Тот нахмурился и нерешительно поднял лук. Натянул тетиву. Потом медленно опустил оружие, будто передумал. Но в момент, когда когти тварь оцарапала кожу ребенка, и маленькая Мира закричала, Соварог мгновеннно вскинул лук и выстрелил, мощная божественная стрела сбила чудовище, пригвождая его длинное голое уродливое тело к дереву.

Меч расправился с четверкой тварей, но на горизонте возникло еще несколько. Соварог решительно пошел к Мире – видимо, после долгих сомнений, он все же захотел защитить ее.

Тут с неба на вновь подошедших чудовищ кинулась огромная черная птица с сине-фиолетовыми перьями. К ней присоединился древний меч Яровита, и Соварогу вскоре не осталось никакой работы.

Птица направилась к нему и почти сразу превратилась в темно-русую красивую женщину в сине-фиолетовом платье, ее лицо, руки и босые ноги были густо покрыты кровью врагов, глаза яростно сверкали. Мира не помнила, что в тот момент ее наставница так жутко выглядела – словно кровавый демон.

– Я видела, как ты медлил, – холодно и зло произнесла Сирин.

Она приблизилась к Верховному Богу и залепила ему пощечину, оставляя кровавый отпечаток на щеке. Тот довольно смиренно принял удар и ничего не сказал.

– Если бы ты не выстрелил, – подытожила Сирин, – я бы сейчас лично убила тебя.

– В Ирии начнется хаос без законного правителя, – бесцветно ответил Соварог.

– Почему ты мешкал? – прошипела Сирин, подхватывая кровавыми руками маленькую Миру на руки. – Это ты ослабил барьер и позволил этим чудовищам прорваться сюда?

Соварог растерянно посмотрел на маленькую племянницу.

– Я должен был знать, откроется ли запечатанная Сила Миры в момент смертельной опасности.

– Боишься? – прищурилась Сирин, – видишь в этой девочке угрозу своей власти? Если бы у Яровита был сын, а не дочь, ты дал бы ему умереть, не так ли?

– Мы все подвержены своим искушениям, – тихо ответил он, – но ты знаешь, Сирин, я любил своего брата. Как бы я не мечтал о троне, я уговаривал его остаться.