Райская птичка и черный дракон (СИ) - Ковалева-Володина Мария - Страница 100

Сирин молчала.

– Я хотел отправиться с ним на войну, но он принудил меня остаться, чтобы в случае чего я занял трон. Он хотел этого, не относись ко мне как к захватчику.

После напряженного молчания дева-птица выдавила из себя.

– Я знаю, – выглядела она хмуро, будто не хотела этого признавать, – во время болезни Яровита я не спускала с тебя глаз. Если бы ты хоть немного способствовал его уходу, я бы убила тебя, не задумываясь. И плевать на хаос. Будь мудрым правителем, Соварог, а девочку я забираю в свой райский сад.

Сирин крепче прижала к себе поцарапанного и измазанного в крови ребенка.

Соварог посмотрел на племянницу и грустно улыбнулся.

– Прости меня, Мира. Дядя поступил плохо.

– Я сотру из ее памяти твое участие в этом, – сухо произнесла Сирин, – иначе она никогда не будет верить Верховному Правителю Ирии и родному дяде. Это ради нее, не ради тебя.

Сирин развернулась и ушла, унося замершую, оцепенелую маленькую Миру.

Соварог молча смотрел им вслед.

Взрослая Мира уже устала плакать и чувствовала себя опустошенной и разбитой. Родной дядя натравил на нее чудовищ, чтобы проверить, представляет ли она угрозу его власти.

– Он задумался, а не дать ли тебе умереть, – в тон ее мыслям прозвучал холодный голос Лю Мейлуна.

– И все же он не смог просто опустить лук и смотреть, – тихо отозвалась она, – он не убивал моих родителей.

– Но он все же избавился от тебя, – с насмешкой отозвался Лю Мейлун, – отдал тебя чудовищу похуже.

Мира повернула на него голову. И после пережитых потрясений его божественная красота показалась ей успокоительным бальзамом для глаз. Ее губы невольно тронула легкая улыбка.

– Не такое уж вы и чудовище, – почти ласково произнесла она.

Глава 80. Утонуть в холодном океане.

Лю Мейлун сдержал свое обещание. Он сделал всё, чтобы она узнала правду о своих родителях. Его опасения не подтвердились – дядя Соварог не убивал брата.

И хотя Верховный Бог Ирии и правда чуть не прикончил собственную племянницу, Мира отнеслась к этому почти равнодушно. В ее глазах он уже почти стал злодеем, так что момент, когда дядя все же спас её, до сих пор разливался теплом в сердце.

У нее будто снова появилась хоть какая-то опора и чувство дома. А что касается Златого Сияния… Хотела ли она судьбу как у Лю Мейлуна? Быть лакомым кусочком для демонов, повсеместную зависть, высокие ожидания, сотни лет страданий в Бездне, очерствевшее сердце. Нет, она не сожалела о своей утраченной Силе. Только вот сердце наполняла боль от того, что ее мать отдала половину жизни за то, чтобы избавиться от рокового дара, а отец остался без поддержки возлюбленной в самый тяжелый момент жизни и выбрал небытиё. Как бы то ни было, Мира рада была узнать правду.

В качестве благодарности Лю Мейлуну она хотела как можно скорее выполнить свою часть договора и найти Мао Шаояна. На самом деле она спешила еще и потому, что до ночи с Императором оставалось всего два дня.

Она знала, как можно проверить еще как минимум одного человека, не прибегая к магии.

Когда этой ночью она поцеловала Лю Мейлуна, то увидела его скрытую за телом Фэн Ши личность. Значит, сможет также увидеть и Мао Шаояна.

Насчет поцелуев с Добродетельной Наложницей, которая ввела моду на запах горечавки, Мира сильно сомневалась. Та подумает, что в нее таким образом пытаются влить яд, и сразу оттолкнет её. Еще и приготовит коварный ответный удар. А вот с Императором, который был причиной моды на горечавку, может сработать.

Если удастся встретить его в саду, то она, преодолев стыд, сможет поцеловать его и остаться при этом в безопасности. Не будет же он пытаться овладеть ею прямо в беседке.

Миру, конечно, тревожил этот план. Но ее расследование уже чуть не привело к смерти Ань Ли, надо было скорее с этим заканчивать. И не только она была в опасности. Вчера вечером две низкоранговые наложницы сплетничали при ней, что евнух Фэн – никакой не евнух, раз он такой красавчик, и его мужская энергия настолько привлекательная. Сколько времени пройдет, прежде, чем слухи дойдут до Сына Неба?

К тому же… Миру остро тревожила война. Мао Шаоян хочет, чтобы к человеческим войскам присоединились демоны? Такой поворот может спровоцировать вмешательство Ирии и войну с Царством Златых Врат. Эта мысль внушала ей еще больший ужас, чем раньше. Если до этого она переживала только за Ирию, то теперь и за Царство Златых Врат. Ее новый дом и Империя Дракона, где она жила уже вторую земную жизнь, теперь были ей дороги и близки. Люди и боги. Ее Учитель, Няннян, шут Чоу и… Думать о том, почему сильнее всех она переживает за Лю Мейлуна, Мира не хотела.

Может, если они как можно раньше обнаружат Мао Шаояна, появление демонов на поле боя удастся избежать?

Мира почти весь день бродила по саду, в надежде встретить Императора. Но встречала там только других наложниц.

Ее порадовала принцесса Ласковый Дождик Чу, прочитав вслух свои новые стихи – все такие же наивные, но искренние.

Сюй, с которой они вместе ухаживали за червячками шелкопряда, с толпой служанок собирала букет в саду. Она услышала о чудесном выздоровлении бывшей Драгоценной наложницы от оспы. И хотела первая выразить почтение на случай, если произойдет другое чудо, и та вернет расположение Императора.

Мира встречала разных девушек и с удовольствием разговаривала с ними. Внимательно и уважительно слушала, поддерживала добрым словом. Конечно, от многих чувствовалась зависть, но теперь мало кто готов был вступить с ней в открытую вражду. А некоторые и правда относились к ней с искренней симпатией, что в целом здесь было редкостью.

Даже Драгоценная Наложница после вчерашнего происшествия поприветствовала ее без привычной ядовито-наигранной улыбки.

Лю Мейлун верил, что Мира могла только силой и угрозами добиться более-менее терпимого отношения других девушек в гареме. Но она смогла доказать, что даже в этом прогнившем месте можно сохранить свои принципы и действовать через любовь и принятие.

На днях всё завершится, и Ань Ли в гареме ждет новая жизнь, куда лучше прежней.

К вечеру сад почти опустел – девушки отправились в общий зал – намечалось совместное музицирование, пение и даже разыгрывание сценок наложниц совместно с гаремными евнухами.

Это было веселое и радостное событие. Главный евнух Фэн Ши даже пообещал девушкам, что лучшие номера будут показаны Императору. И, конечно же, многие ждали его несравненной игры на цине.

Мира размышляла о том, только ли Фэн Ши обладает этим талантом или Лю Мейлун тоже умеет играть. Неужели Ядовитая Звезда Луньшу позволила ему обучиться этому?

Из задумчивости ее вывел звук шагов. Она обернулась, и увидела уставшего Императора в сопровождении десятка слуг, дяди и пяти приближенных министров. Мира нервно сглотнула – она не ожидала такой толпы. Хорошо хоть Фэн Ши сейчас на концерте, а не здесь.

Девушка вышла в свет фонаря, чтобы не остаться незамеченной, и замерла в поклоне, приветствуя Сына Неба.

Министры и слуги ожидали, что Император просто пройдет мимо, продолжая вести с ними важные государственные беседы. Но тот остановился и улыбнулся.

– Наша дорогая наложница Ань, – поприветствовал он её, – что ты так поздно делаешь в саду?

Мира распрямилась, скользнула взглядом по ехидно-любопытным лицам слуг, недовольным физиономиям министров, встревоженному лицу дяди Императора Рун Цзы.

– По правде, я надеялась встретить здесь Ваше Величество, – честно ответила Мира, глядя в загоревшиеся глаза Сына Неба.

От таких неприличных речей толпу подданных еще больше перекосило.

А Император шагнул к девушке и взял ее руки в свои.

Пока что Мира не чувствовала, что будет уместно его поцеловать, ведь их окружало почти два десятка человек, которые не сводили с них взглядов.

– Я хочу сказать Вашему Величеству что-то важное, – прошептала она, – уделите мне каплю вашего драгоценного времени?