Из бурных волн (ЛП) - Лейн Вал И. - Страница 3

Я была рада, что надела кроссовки, а не белые туфли-лодочки, на которых настаивала МакКензи. И все же я никак не могла смириться с тем фактом, что 31 октября на улице было 28 градусов тепла. Там, в Арканзасе, в это время года, по крайней мере, было достаточно холодно, чтобы кутаться в свитер.

Яхта Тая впечатляла, несмотря на то, что она была одним из самых компактных судов, на открытой палубе в задней части судна легко могли разместиться два больших стола. Прямая лестница вдоль борта корабля вела сразу за носом судна на верхнюю палубу. В салоне находилась зона отдыха, где с напитками в руках сидело около дюжины незнакомых людей, которые смеялись и комментировали костюмы друг друга. В плейлисте на первом месте стояла песня Майкла Джексона «Thriller», обязательная для любой вечеринки в честь Хэллоуина.

МакКензи каким-то образом удавалось получать приглашения на всевозможные тусовки, подобные этой. Она знала всех, и все знали ее, но я, с другой стороны, чувствовала себя в этих местах не в своей тарелке. Большинство завсегдатаев вечеринок выглядели как обычные студенты колледжа, хотя их было не более 25–30 человек. Я завела несколько знакомств на Изабель, но пока мы обошли всю яхту, я встретила ни одного знакомого лица.

Ровно в семь тридцать судно покинуло порт, и едва заметный отблеск оранжевого зарева исчез за голубым горизонтом. Когда мы вышли в море, соленый воздух усилился, и у меня в груди начало нарастать чувство нервозности. Я почувствовала, как затрепетало сердце, когда маленький корабль закачался на волнах, набирая скорость. Я старалась не думать о том, что вокруг нас не было ничего, кроме бескрайнего океана, и идти было некуда, кроме как вниз.

А чего ты ожидала, Катрина? Это был всего лишь сон. Смирись.

Однако никакое самоутверждение не могло изгнать из моей головы отчетливый образ ночного кошмара, который удерживал мои мысли в плену. Когда я смотрела на черную воду, все это вернулось к жизни в моей голове.

Гигантская волна накрыла меня, засасывая под себя, будто я была не более чем безжизненной водорослью. Вода обрушилась мне на грудь, словно сокрушительный валун. Все было как в тумане, вокруг меня неистово кружились кристаллы пенящихся пузырьков. Я попыталась выплыть обратно, яростно брыкаясь, но мне было не справиться с течением. Поверхность, дразняще мерцающая прямо надо мной, оставалась недосягаемой. Звук моего учащенного сердцебиения отдавался в голове. Легкие, казалось, вот-вот взорвутся, но я знала, что если попытаюсь сделать вдох, он будет последним. Но это было бесполезно. Я больше не могла сопротивляться жгучей потребности своего тела дышать. Желание вдохнуть было бушующим огнем, пожиравшим меня изнутри, и, наконец, оно победило. Открыв рот, чтобы глотнуть воздуха, которого там не было, я приготовилась к удару соленой воды, которая хлынет в легкие…

— Не волнуйся. Все в порядке. — МакКензи, должно быть, заметила, как побелели костяшки моих пальцев, вцепившихся в поручни, на которых мы сидели, глядя на воду, струящуюся вдоль борта лодки.

— Знаю. Я в порядке. — Я кивнула, но дрожащий голос выдал меня. Я не ожидала, что так отреагирую, но мой ночной кошмар воскресил старые страхи, о которых я забыла, и они были такими сильными. Я ненавидела этот сон. После переезда во Флориду у меня такое случалось несколько раз, но в последние несколько недель это стало происходить чуть ли не каждую ночь.

— Тай катается на лодке с пяти лет. — Она попыталась успокоить меня. — У него все получится! Не стоит беспокоиться. — Она игриво шлепнула меня по руке, хлопая ресницами.

Я неубедительно кивнула. Я пыталась веселиться, но все это было не в моем духе… скудный костюм, выпивка, толпа. Я была простой девушкой из маленького городка в Арканзасе, которая внезапно попыталась влиться в элиту студентов-искусствоведов, чьи стипендии, вероятно, соперничали с годовым доходом моего отца. Я старалась сосредоточиться на том, ради чего я здесь оказалась — на полной стипендии и возможности сосредоточиться на своем искусстве и забыть о прошлом. И все же каким-то образом я продолжала посещать эти бессмысленные вечеринки.

Буквально через мгновение МакКензи увидела еще кого-то из своих знакомых и помахала им помпонами с другого конца лодки, вскочив и направившись в их сторону.

Я попыталась сосредоточиться на красоте воды, а не на своем страхе перед ней. Когда я смотрела на черную воду, бурлящую под лодкой, ее неудержимая природа пленила меня. Золотистые и неоново-голубые огни корабля плясали на волнах, когда лодка плавно двигалась вперед. По какой-то необъяснимой причине я начала чувствовать себя менее испуганной.

— Кто готов вылавливать яблоки?! — Тай встал из-за штурвала, одетый как гладиатор, и вскинул руки, как какой-то римский цезарь, требующий приветствий от подданных. Я не смогла удержаться и закатила глаза. Это казалось ужасной игрой для движущегося судна в открытом море.

Все закричали и зааплодировали. МакКензи вернулась и села рядом со мной как раз в тот момент, когда все начали играть. Я могла сказать, что девушка хотела поучаствовать, но вместо этого осталась со мной. Чувство вины захлестнуло меня, как морские брызги, поднимающиеся с борта лодки.

Хотя Озарк, штат Арканзас, ничего для меня не значил и был пропитан застарелой дружбой, сплетнями из маленького городка и болезненными воспоминаниями, в тот странный момент мне этого не хватало. Я скучала по прохладному октябрю, я скучала по оранжевым и красным листьям, усыпавшим горы, когда осень вступала в свои права, и я скучала по папиному шоколадному торту, который он покупал в магазине каждый год на мой день рождения.

Пока тусовщики продолжали веселиться, погружая лица в полный таз воды, которая плескалась за борт при движении лодки, Тай внезапно встал, чтобы сделать еще одно объявление.

— Итак, народ, до острова осталось всего несколько минут! Мы скоро будем на месте!

Я бросила испуганный взгляд на МакКензи.

— О чем он говорит? О каком острове?

Девушка прикусила нижнюю губу и прищурилась, будто осознавала, что совершила ошибку.

— МакКензи! Что происходит? — Мой голос дрогнул.

— Я, наверное, забыла упомянуть, что часть вечеринки на Хэллоуин — это отплыть на остров и развести костер на несколько часов, чтобы поохотиться на призраков.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Прости, что?

Лицо МакКензи стало немного серьезнее, но я могла сказать, что она все еще не понимала всей серьезности страха, который только что пробудила во мне.

— Итак, здесь, в Константине, недалеко от побережья есть небольшой остров, о котором ходит куча жутких историй о привидениях и прочем. Ты знала об этом?

— Вовсе нет. — Я покачала головой, призывая ее продолжать, а сама в отчаянии прикусила губу.

— Тай подумал, что было бы здорово пойти, посмотреть и провести там часть ночи. Ну, знаешь, развести костер и все такое. И, может быть, мы увидим привидение или что-то в этом роде. Я имею в виду, сегодня Хэллоуин, давай же!

— МакКензи. — Я застонала от страха, но даже не знала, как закончить предложение, кроме как произнести ее имя.

— Не волнуйся! — Ее глаза загорелись, будто она только что нашла решение головоломки. — Я почти уверена, что на самом деле никто не видел там привидений или что-то в этом роде. Это все просто истории. Например, есть одна история о девушке, которая загадочно умерла где-то здесь в восьмидесятых или что-то в этом роде. Все будет хорошо, обещаю!

— И от этого мне должно стать лучше? — пробормотала я. Она опустила глаза и приоткрыла губы, когда посмотрела на меня глазами, полными неподдельной жалости.

— Что ж, уверена, ты можешь остаться на яхте, если не хочешь пойти с нами. — Она была серьезна, но то, как она это сказала, задело меня за живое. По почти пустому стакану в ее руке я поняла, что она уже немного навеселе. Сожалея о своем решении прийти, я вздохнула, признавая, что единственный способ пережить эту ночь — это просто сделать все, что в моих силах.