"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1534

— Серьёзный вопрос… знаешь что? Когда тебя выпустят, я заеду за тобой и вместе мы навестим ещё одного моего старого друга. Договорились? Он поможет нам с подарком.

— Спасибо, — кивнул я. — И ещё момент… те, кто на нас напал — они пытались убить Гию? Почему? Месть или угроза? Кто они?

— Ты задаёшь правильные вопросы, — кивнул Дато. — Это были люди моих врагов. Они пытались похитить Гию, чтобы получить рычаг давления на меня. А вот тебя действительно хотели убить: им ни к чему лишний свидетель и тем более заложник… ты не подумай, что Гия легкомысленный, и потащил тебя в город ночью безо всякого прикрытия. Его сопровождали мои телохранители. Мы всегда так делаем, и в тот вечер было так же. Но моих людей смогли отвлечь, имитировав подготовку нападения местных наркоманов, которые облюбовали гору… — он вздохнул. — Гия думал, что они рядом, и рассчитывал на них. Так что то, что вы смогли продержаться так долго — настоящее чудо, — он сделал паузу и поглядел в окно, за которым светило яркое солнце. — Вы большие молодцы. Ну, мне пора — дел ещё очень много. Я заеду где-то после обеда, как доктор позвонит.

— Спасибо, — ответил я.

Дато Заурович кивнул и вышел из палаты. Сразу после него в помещение вошёл врач в белом халате. Это было пожилой грузин, сухощавый, с глубоко посаженными глазами и острым носом.

— Ну здравствуйте, молодой человек, — сказал он на чистом русском, совершенно без акцента. — Как себя чувствуем?

— Гораздо лучше, — честно ответил я. — Только слабость и во рту сухо.

— Это нормально после такой потери крови, — ответил доктор. — Вам, должен сказать, очень повезло. Через пару-тройку недель будете как новенький. Операция прошла очень удачно, нам даже поле расширять не пришлось — хватило раны. Ну и дренаж из плевры почти не потребовался — вся кровь наружу вытекла, иначе все могло быть куда более опасно… но это детали. Давайте перейдём к рекомендациям.

Я приподнялся на локтях и обнаружил, что на левой руке у меня стоит капельница.

— Что такое? — забеспокоился доктор.

— Да сесть хочу, — ответил я, — а то лёжа разговаривать неудобно.

— Сейчас…

Он подошёл ко мне, приподнял подушку и облокотил её на спинку. Потом помог мне занять полусидячее положение.

— Так лучше?

— Гораздо! — честно ответил я.

Только теперь я получил возможность полноценно оглядеться. Я лежал в двухместной палате. Соседняя койка пустовала. Кровати и ремонт были советскими; я такие помнил с глубокого детства — деревянный подоконник, покрытый пожелтевшей и растрескавшейся краской, стены — наполовину синие, а выше человеческого роста — белые. Старинные люминесцентные лампы под потолком…

— Так вот, спиртное в ближайшую неделю не рекомендуется категорически. Разве что завтра можно грамм пятьдесят хорошего сухого вина, под бой курантов, — он подмигнул. — То же самое с физическими нагрузками. Пару недель никаких, потом можно потихоньку добавлять. Даже если вам будет казаться, что вы совершенно выздоровели — раньше нельзя. Может быть опасно. Это важно. Вы ведь спортом серьёзно занимаетесь, так?

— Ну не то, чтобы… — попытался возразить я.

— Не скромничайте, по вам видно. В общем, не спешите, если не хотите выбить из строя на месяц и более. Дальше: рекомендую показаться послезавтра. И ещё раз — через неделю.

— С этим могут быть проблемы, — вздохнул я.

— Почему?

— Мне нужно улететь раньше.

— Ясно. Тогда покажите мою работу другому доктору, чтобы он проконтролировал заживление.

Только тут я сообразил, что ранение могло стать настоящей проблемой. Я не мог прийти в университетскую санчасть с дыркой от ножа: сразу начали бы расследование. Мне это было вот совершенно ни к чему… но как быть? Швы-то снимать надо будет в любом случае…

— По просьбе Дато Зауровича я использовал новые нитки. Они пока в большом дефиците — но технология очень перспективная. Эти швы не нужно будет снимать. Положа руку на сердце, я думаю, что всё будет в порядке, даже если бы вы вдруг совсем уехали по своим делам. Но как доктор я обязан предупредить, что лучше держать всё на контроле.

— Спасибо, — кивнул я.

— Как снимут питательный раствор, вам принесут завтрак. Есть можете смело, чем больше организм получит питательных веществ и энергии для восстановления — тем лучше.

— Я постараюсь, — пообещал я.

Аппетита я совсем не чувствовал. Напротив, меня слегка подташнивало.

Я опасался, что из еды снова предложат что-то грузинское, вроде хинкали. Однако столовая тут оказалась более привычной, соответствующей советскому антуражу больницы: меня покормили картофельным пюре, паровой тефтелей и куриным бульоном. К собственному удивлению, я съел всё подчистую, после чего захотел спать, и не стал отказывать себе в этом удовольствии.

Проснулся я от лёгкого прикосновения к плечу. Открыл глаза. Возле меня стоял Дато Заурович и ещё какой-то незнакомый здоровый мужик в чёрном костюме. В руке мужик держал два пластиковых пакета.

— Как отдохнул, Саша? — спросил отец Гии.

— Спасибо, отлично! — ответил я, после чего не смог сдержать зевок.

— Мы принесли одежду. Подобрали по твоей мерке, — ответил он. — Бумажник и документы тоже там, в пакетах, мы забрали их из хранилища. Надеюсь, ты не против.

— Они не испачкались? — обеспокоенно спросил я, представив себе объяснения с начфаком по поводу окровавленного военника.

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся Дато. — Ты одевайся пока. Если нужна помощь — зови, мы будем за дверью.

— Спасибо! — кивнул я.

Одежду мне подобрали отличную: всё качественное, брендовое, с европейскими и английскими ярлыками. Я даже не пытался прикинуть, сколько это могло стоить: и без того ясно, что попытки выяснить это могли быть восприняты с большим негативом.

Отец Гии и его помощники предусмотрели всё: даже нижнее бельё и носки. Поэтому, когда я вышел из палаты, то чувствовал себя новым человеком. И в какой-то степени так оно и было: после того, как я пришёл в себя, у меня внутри будто что-то щёлкнуло, и я перестал панически бояться последствий своего вмешательства в ход истории.

Если любой человек, в том числе и я сам, может погибнуть вот так запросто, буднично, в один момент — то какой смысл беспокоиться? Так что я твёрдо решил, что буду делать, что нужно. И будь что будет.

У входа в больницу нас ждала «Волга». Я и Дато Заурович разместились на заднем сиденье, его охранник сел вперёд. После чего мы тронулись.

Денёк был тёплым. На солнце воздух прогрелся, кажется, градусов до десяти-двенадцати. Не верилось, что завтра новый год, напротив: в воздухе отчётливо пахло весной и всё тем же вездесущим запахом топящейся бани. Я улыбнулся, представляя себе, как встречу свою первую, настоящую весну в этом времени. В Москве образца девяносто седьмого.

— Что доктор сказал? Как быстро вернёшься в норму? — спросил Дато.

— Пара недель, — ответил я. — Кстати, спасибо за нитки. А то я не знаю, что со швами пришлось бы делать…

— Сводили бы тебя в хорошую клинику в Москве, в выходной, — ответил он. — Не проблема. Но мне показалось, что так лучше будет. Да и шрама, практически, не останется. Так что после праздников как раз сможете возобновить тренировки с Гией.

— Да, хотелось бы, — согласился я.

Мы пробирались в центр по набережной вдоль реки. Справа, на горе, маячила телевышка, возле которой меня ранили.

— Кстати, как у Гии дела? — спросил я. — Так понял, он не пострадал?

— У него всё в порядке, — улыбнулся Дато. — К тебе рвался, но я пока что не пустил, учитывая нашу договорённость о подарке. Так что увидитесь дома. Он там с братом пока время проводит. Пускай хоть поговорят нормально, а то почти год не виделись. Для братьев это многовато.

Я кивнул в знак согласия. И вдруг вспомнил про свою сводную сестру. До несчастного случая остались считанные дни! А у меня даже плана до сих пор не появилось… ясно, что надо как-то изменить расписание того рокового дня, но как это сделать? Поговорить с мамой? От самой такой возможности у меня что-то сжималось внутри, а к горлу подступал комок. Казалось бы, детские невзгоды и обиды давно похоронены под ворохом новых событий и всего того, что случилось потом — но вот я снова здесь, и чувствую так, как будто этих тридцати лет не было…