"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1533

Я старался ровно дышать, чтобы не выдать волнения. Да, отец Гии совсем не простой человек. А так ли уж случайно вышло, что мы с ним познакомились? И что я оказался здесь?..

Пока мы шли, в воздухе появился какой-то странный запах. Неприятный. Похожий на вонь тухлых яиц, разве что не такой резкий. Я поморщился, но промолчал.

— Что, почуял, да? — рассмеялся Гия.

— Что это? Где-то свалка рядом? — спросил я, оглядываясь по сторонам, но не увидел ничего похожего на горы мусора.

— Это одна из местных достопримечательностей, — ответил он. — Серные бани. Хорошее место, если будет время обязательно тебя свожу.

— Ого! — удивился я.

— Ага. Им сотня лет, если что. В них ещё Гибоедов парился! Кстати, знаешь, что он здесь похоронен?

— Я помню, что его в Тегеране убили… не знаю, может, слышал? Он ведь, кажется, был на грузинке женат? Так что логично. Наверное.

— Именно, — улыбнулся Гия. — Вообще интересное дело: вот эта гора, видишь, с телебашней? — он указал на сооружение, — называется Мтацминда. Там, наверху, есть храм и некрополь. Так вот, могила Грибоедова была первой. А потом, возле него, начали хоронить грузинских деятелей искусства, писателей… вот так всё и получилось. А хочешь поднимемся туда?

Он улыбнулся и снова посмотрел на меня. Я прикинул высоту горы. Несколько сотен метров… с полным желудком… вроде бы так себе идея. Но, с другой стороны, пока гуляем всё точно утрамбуется, я замотаюсь и легко усну.

— Вроде высоковато, нет? — улыбнулся я в ответ.

— А мы не будем спешить, — Гия подмигнул. — Вообще там, на самом деле, фуникулёр есть. Только он закрыт уже, время.

— Ну пойдём, — кивнул я.

— Там одно место есть, по дороге, хочу тебе показать. Но нужно что-то цилиндрическое взять по дороге.

— Минералку? — спросил я, кивнув в сторону ближайшего ларька, где, кроме спиртного, продавалась «Боржоми», ещё в старом, советском дизайне.

— Отлично!

Двухполосный серпантин, зажатый между высокими деревьями, отчётливо уходил наверх. Пустая бутылка минералки, позвякивая на камешках, катилась именно туда, нарушая все законы физики.

— Впечатляет, да? — улыбнулся Гия, останавливая бутылку носком.

— Да уж… — ошарашенно кивнул я. После чего присел, прикрыл один глаз, пытаясь точнее определить уклон. Не помогло: по-прежнему казалось, что дорога уходит наверх. Правее и ниже сверкали огни города, а телебашня была совсем рядом, будто с насмешкой глядя с высоты.

— Оптическая иллюзия, — пояснил Гия. — Если мерять приборами, то уклон именно в ту сторону. От нас. Тут дорога немного спускается вниз — наверно, так строить было удобнее. Отец в детстве показал мне это место, когда объяснял про иллюзорность времени.

— Никогда раньше такого не видел. Даже не слышал.

— На самом деле в мире ещё есть такие же места в горах. И, кстати, мы скоро подойдём к смотровой. Там когда-то ресторан был. Представляешь, какой кайф был ужинать на высоте, глядя на огни города?

— Красиво, наверное… — согласился я.

— Да, и готовили вкусно!

Так, за разговорами, мы поднялись на вершину горы. Чувство тяжести в животе действительно прошло после такой длительной прогулки, но ноги наверняка завтра будут гудеть. Где-то вдалеке и правее шумела явно не слишком трезвая компания. Я заметил, что Гия специально пошёл так, чтобы обойти это место.

Тем не менее, никакой опасности я не чувствовал, хотя до этого интуиция не раз спасала мне жизнь в самых сложных ситуациях.

Здесь же всё случилось слишком быстро.

Их было около десятка. Они возникли на дорожке, будто проявившись из темноты. Я остановился, бросив быстрый взгляд на Гию. Тот затравленно оглядывался по сторонам, похоже, в поисках пути к отступлению. Но нас плотно взяли в кольцо: вырваться можно было только с боем.

Сердце забухало, ускоряясь.

Я ожидал, что всё начнётся с разговоров. Так всегда происходит на улице. Нет не потому, что агрессорам нужно какое-то формальное оправдание — им просто хочется продлить момент упоения своей властью. Напитаться страхом потенциальной жертвы до того, как перейти к делу.

Но в этот раз они просто рванули к нам, со всех сторон, одновременно, в совершенном молчании. Они были одеты во всё чёрное: штаны, куртки-бомберы, балаклавы.

Мы, не сговариваясь, встали спина к спине, готовясь дать отпор.

И, надо сказать, первые минуты у нас это вполне получалось: видимо, нападающие не ожидали, что мы окажемся бойцами, рассчитывая смять нас в первые секунды.

Сломанная челюсть одного из них и вывернутая в коленном суставе нога другого их немного отрезвили. Но не заставили отказаться от планов. Сверкнули лезвия ножей. Гия что-то громко крикнул по-грузински. Один из нападавших ответил, но это не остановило новую атаку.

Мы почти отбились. Я смог уложить ещё двоих и нейтрализовать третьего с ножом, который заходил слева от Гии, метя ему в грудь. Тот был увлечён другим противником и не видел явной угрозы.

Нападающих оставалось всего четверо. Я приободрился. Даже начал прикидывать, что делать дальше. А потом у меня вдруг сильно закружилась голова. Боли я не почувствовал, лишь через мгновение пришло ощущение чего-то тёплого, стекающего по корпусу с правой стороны ниже, на ногу. Последнее, что я увидел, это свет фар приближающегося автомобиля.

Глава 4

Я проснулся от назойливого яркого света, который лез в глаза. Проморгался. Надо мной склонился седой бородатый мужчина. Он хмурился, глядя на меня. Мне в его внешности сразу что-то показалось знакомым, но он представился раньше, чем я успел сообразить, с кем имею дело.

— Александр? Вижу, вы пришли в себя. Меня зовут Дато Заурович, я отец Гии, — произнёс он с заметным грузинским акцентом.

Я хотел было ответить, но разлепить губы оказалось не так-то просто. Во рту сильно пересохло. Кое как справившись с этим делом, я произнёс:

— Рад познакомиться.

Дато Заурович улыбнулся.

— Я говорил с лечащим врачом. Он уверил меня, что уже к вечеру вы сможете передвигаться самостоятельно. Они задели крупный сосуд, была большая потеря крови — но сам порез не глубокий, никакие внутренние органы не задеты.

— Это хорошо, — кивнул я.

— Так что я распорядился, чтобы вас доставили вечером к нам домой. На всякий случай у нас будет дежурить медсестра.

— Я… даже не знаю… спасибо, но мне немного… — я хотел сказать, что мне неудобно из-за такого внимания, но Дато Заурович перебил меня.

— Это меньшее, что я могу сделать, — произнёс он серьёзным тоном, после чего сдвинул кустистые брови и добавил: — Гии очень повезло, что ты был рядом. Ты смог защитить моего сына тогда, когда сплоховали профессионалы, пролив свою кровь. Поэтому я и моя семья перед тобой в долгу, который едва ли удастся когда-то оплатить…

Я чувствовал, что должен ответить как-то подобающе, но, как назло, в голове была звенящая пустота. А ещё она немного кружилась. Наконец, я выдавил:

— Ну а для чего ещё нужны друзья?

Дато Заурович широко улыбнулся.

— Это верно, верно… ты ведь уже познакомился с моими по дороге? С Бадри и его замечательной дочкой? И с Эдиком? Мы ведь тоже вместе многое прошли… кстати, жена Бадри, Инна Гивиевна, была школьной учительницей Гочи и Гии. Преподавала английский язык. Мы вот так и познакомились. Когда начались сложные времена — держались вместе. И до сих пор держимся.

— Это здорово! — ответил я, искренне улыбнувшись.

— Ну, вижу, ты в себя приходишь, — удовлетворённо кивнул отец Гии. — После меня к тебе зайдёт доктор. Расскажет подробнее всё и даст рекомендации. Если у тебя есть какие-то просьбы — говори, всё сделаем.

— На самом деле, есть, — ответил я. — Я только перед вылетом узнал, что у Гии тридцать первого день рождения. Подарок не успел купить, но взял с собой достаточно денег. Нужен ваш совет — что бы ему понравилось?

Дато Заурович выпрямился и задумчиво погладил бороду.