"Фантастика 2024-176". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Листратов Валерий - Страница 1054

Шаманы не были магами. И тем не менее они могли то, чего не могли обычные люди. С одной стороны общество вроде бы принимало их, а с другой, про постановление ЯЦИК 1924 года «О мерах борьбы с шаманизмом в Якутской АССР» Клим в Жениных журналах тоже читал. Так что сегодня ты разрешен, а завтра вполне быть может — уже нет.

Подобные размышления были не слишком приятны, но отвлекали от мыслей об утекающем времени. Клим слишком хорошо знал Женю: если она что-то решила, то доведет это до конца, несмотря ни на что. Прогрызет себе путь. И если она решила умереть…

То она просто дура.

И он не лучше.

Почему-то Клим был уверен, что шаманом окажется мужчина, поэтому когда дверь, в которую он постучался, открыла женщина, не сразу сообразил, кто перед ним.

— Мне нужен шаман, — сказал он. И добавил, не сдержавшись, — мне нужна помощь.

Женщина окинула его взглядом и кивнула:

— Проходи.

Дом был самый обычный. Женщина провела его на кухню, посадила за стол. На стене висела фотография: она, мужчина и трое детей. Клим прислушался, но в доме было тихо.

— А шаман?..

— Я шаман, — спокойно пояснила женщина. — Меня зовут Сааскыйя. Как зовут тебя?

— Клим, — просто ответил он, вопреки давно сформировавшейся привычке представляться полным именем.

— Ты пришел издалека…

— Да.

— И чего ты хочешь от меня?

— Моя жена умирает. Она заблудилась в своих снах. Ей нужна помощь. Нужно показать ей путь назад.

— Заблудилась в своих снах?

— Ей подбросили вот это.

Он вытащил из кармана и положил на стол кожаный мешочек. Шаманка взяла его в руки. Оглядела. Потом вскрыла кухонным ножом. Из мешочка на свет показалась плоская железная фигура волка.

— Вы можете попасть в ее сны? — спросил Клим.

Женщина кивнула.

— Могу.

— Вы пойдете туда?

— Нет, — мотнула головой она. — Ты пойдешь. Ведь ты уже был там. А я провожу. Мне понадобится вещь, которая тесно связана с твоей женой. У тебя такая есть?

Клим обмер и выругался про себя. Черт... Не подумал... Бежать обратно, искать того, кто переправит его через реку, взять что-то Женино, потом назад…

Слишком долго. У него нет столько времени…

Пытаясь придумать хоть что-то, он глянул на печь в углу кухни. Ну же, дух огня, я кормил тебя, помоги мне в этом деле, оно стоит того, и я не для себя прошу...

И тут он вспомнил. Пообещал себе положить сегодня в горнило самую вкусную лепешку. А потом достал из кармана ветровки кошелек, открыл его, растегнул маленький кармашек на замочке и вынул из него обручальное кольцо.

***

три недели назад

— Клим! Ты не видел мой блокнот?

— Рабочий?

— Да. Я оставляла его на кухонном столе.

— Нет.

— Максим! А ты не видел?

Ответа не последовало.

— Макс?! — Женя вздохнула и прошла в комнату сына. Тот сидел в наушниках за компьютером и был поглощен игрой. Женя дотронулась до его плеча. Он дернулся, скидывая ее руку.

— Макс, — снова позвала Женя. — Ты не видел мой блокнот?

— Нет, — буркнул он, не отрываясь от экрана.

— Рабочий. Синий. Я оставляла на кухне…

— Я же сказал — нет.

— Ладно…

Она уже собралась уходить, и эта сцена вполне могла бы остаться без последствий, если бы ее не увидел Клим.

— Максим! — гаркнул он, заходя в комнату. — Что за неуважение к матери! Повернись и ответь нормально!

Максим послушно нажал на «escape». Снял наушники, крутанулся на стуле. И, глядя Жене прямо в глаза, выдавил сквозь зубы:

— Я не видел твой блокнот. Если не разбрасывать вещи — не придется их потом искать. Еще вопросы? Нет? Отлично.

И снова вернулся к компьютеру. Женя застыла. А Клим метнулся к Максу, развернул к себе и дернул вверх, заставляя встать.

— Это что-то такое? — приглушенно поинтересовался он. — Немедленно извинись.

— Не буду, — поджал губы Макс.

Женя набрала было в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но лишь выдохнула растеряно.

— Клим… — неуверенно позвала она.

— Что значит «не буду»?

— То и значит.

— Кто дал тебе право так общаться с матерью?

— Она мне не мать.

Повисло молчание.

— В каком смысле? — наконец отмер Клим.

— В прямом. И тебе она тоже никто. Просто живет тут с нами в квартире. Как в коммуналке, слышал про такие? Так с какой стати я должен с ней разговаривать?

— Максим! Она тебя выносила и родила!

— Угу. Спасибо. Премного благодарен. Это неоценимый вклад в мою жизнь.

Клим побледнел. Женя тоже. Она шагнула вперед и встала между ними.

— Давайте успокоимся, — попросила она прерывающимя голосом. — Макс, у тебя что-то случилось?

— Оп-ля. Спасибо, что поинтересовалась. Впервые за шестнадцать лет. Да нет, все нормально. Ничего нового.

— Максим, — прорычал Клим и отодвинул Женю, но та неожиданно крепко вцепилась в его руку, словно испугалась, что он может что-то сделать сыну. — Ты что себе позволяешь?

Максим усмехнулся и оперся о спинку своего кресла.

— А что вы так переполошились? — поинтересовался он. — У меня тоже есть вопросы. Вы вообще зачем вместе живете? Пап, тебе никогда не хотелось нормальную женщину рядом? Чтобы любила тебя? Чтобы спать с ней в одной кровати, а не в соседних комнатах? М? Вы тут ради меня что ли стараетесь? Так мне это не надо. Мам, ты можешь уехать на свой север и вообще не вернуться. Никто даже не заметит, не переживай. Только вы мне скажите, я у вас вообще как получился? Это было случайно, да? Вы хоть встречались в тот момент? Мам, а ты зачем меня оставила?

Женя снова хватанула ртом воздух. Но промолчала.

— Понятно, — вздохнул Макс. — Можно я теперь доиграю?

— Неделя без компьютера, — просипел сквозь зубы Клим. — Нет. Две.

— Понял, — просто согласился Максим. — Тогда я пойду погуляю?

И он прошел мимо них в коридор. Обулся. Хлопнула дверь. Женя отпустила его руку. Но выглядела она так, будто его огрели по голове мешком.

— Дурацкий возраст, — выдавил наконец Клим. — Жень, он это сгоряча. Понятия не имею, что на него нашло, но он несерьезно.

— Конечно, — кивнула Женя. — Конечно... Я пойду собираться дальше? Надо найти блокнот...

— Жень, он извинится. Он вернется, я с ним поговорю и…

— Не надо, — попросила Женя.

А потом ушла к себе в комнату и заперлась там. Клим не решился постучаться.

На следующий день она улетела.

Глава 7

Подробности обряда Клим не запомнил. Сааскыйя облачилась в шаманский костюм, без которого не могло свершаться камлание, подожгла благовония, развела огонь в чаше, запела и забила в бубен. Дальнейшее Клим воспринимал нечетко, в какой-то момент ему показалось, что он засыпает, и усилием воли он заставил себя проснуться и раскрыть глаза пошире.

Вокруг клубился молочно-белый туман, и за ним скрылось все, что должно было его окружать. Одновременно Клим понял две вещи: он теперь стоит, а не сидит, и песня шаманки доносится до него приглушенно, будто кто-то включил музыку на первом этаже, и она долетела до их шестого, зато стук барабана он слышал отчетливо. Он огляделся, и ему показалось, что где-то впереди, в тумане мелькнула птица. Он пошел за ней.

Идти пришлось долго. Клим думал о том, как далеко ушла Женя. Как вообще далеко может завести человека излишняя рефлексия. И еще, что времени у него не так уж и много, и что нужно придумать, что сказать. Но слова, даже найденные, быстро забывались. Птица, оказавшаяся орлом, то мелькала впереди, то снова пропадала. Потом закричала резко, гортанно и взмыла вверх, вспоров крыльями белесую дымку. Клим сделал еще несколько шагов, вынырнул из тумана и узнал место, в котором очутился.

Это была набережная, по которой они с Женей, еще будучи студентами, любили гулять и с которой часто спускались к реке, чтобы покидать камни в воду. Потом набережную реконструировали, все изменилось. Сам он помнил ее несколько иначе, но видимо, в этом мире все решали воспоминания Жени. Здесь набережная была абсолютно безлюдна, вокруг стояла неприятная, густая тишина, трава, деревья и цветы — все выглядело неживым, воздух застыл, словно и не было реки рядом, и все вместе это немного напоминало страшный сон. Начало и конец прогулочной дорожки тонули в тумане. И вода в паре десятков метров от берега — тоже.