Путь к моему сердцу (СИ) - Мали Мари - Страница 20

Ко мне наклонилась Магнолия и быстро зашептала прямо в ухо: — Ты посмотри, посмотри, сынок Мейсона, как бы ни был хорошо, а проигрывает его племяннику, если бы я была помоложе, я бы этого красавчика не оставила бы в покое.

Мне стало понятно, что один из парней — это сын старикашки, а второй — племянник, только, что мне с этой информацией делать, я пока не знала.

В это время подоспели и мои падчерицы, от вида которых у меня задергался глаз. Эх, Бэлла, Бэлла, старая ты перечница, ну почему ты не проконтролировала своих «дочурок», ну хоть бы попросила их продемонстрировать, как они на прием придут.

Если Ида и представляла собой небольшой перебор в аксессуарах, то Фрида решила, что наденет все модное сразу. На ней помимо столь любимого мной розового цвета, присутствовали еще минимум пять цветовых гамм, глядя на это великолепие, я подумала, что вот один павлин в мужском обличье есть, а в женском, за это право, вполне может побороться Фрида. Хоть самки Павлина и не настолько ярка, как самец, но здесь у меня других сравнений не нашлось.

Прекрасно понимая, что раньше Беллинда не брала их с собой на приемы к герцогине и девчонкам, вращавшимся на уровне своего баронского титула, не приходилось видеть, как нужно подавать себя в этом обществе. Надо будет провести с ними беседу на эту тему, не знаю, насколько бы они меня послушали, но тут можно вполне припугнуть тем, что либо сидите дома, либо одевайтесь, как леди.

Увидев Фриду, сынок старикашки вздернул бровь и смешливо, как бы обращаясь к двоюродному брату и в то же время в пустоту, произнес: — Ты посмотри, Артур, как здесь скучно, не на ком взгляд остановить. Хотя взгляд, конечно, останавливается, но боюсь мои глаза могут лопнуть от такого яркого зрелища, как вон, например вон та девица, — и он махнул головой в сторону Фриды.

Услышав по отношению к себе, достаточно оскорбительное, лишь слегка завуалированное определение ее внешности и наряда, Фрида залилась свекольным цветом, добавив в свой облик еще один колор, от чего действительно стала каким-то карнавалом красок и оттенков. Я не смогла этого терпеть и достаточно громко произнесла, так что было слышно даже в отдаленных уголках: — Магнолия, а давно у нас перестали воспитывать юнцов, как настоящих мужчин, того гляди скоро от оскорблений девушек перейдут к тому, что нос об шторы вытирать начнут, да плеваться на пол.

Я считала, как бы девушка не была одета, пусть она не имеет вкуса и ошиблась с нарядом, никто не может опускаться до унижения, особенно это общество, которое претендует на звание высшего. Тем более, что это моя падчерица и только я могу ее критиковать, да и то это могу делать с глаза на глаз. Меня поддержала Магнолия: — И не говори, поизмельчали мужчины, а вот в наше время… И стала рассказывать какую-то давнюю историю из своей жизни, в ней шла речь о ее муже, который естественно всегда вел себя, как истинный джентльмен.

Я взглядом показала девочкам на места около себя, и они прошествовали мимо удивленных парней, прямо ко мне под крылышко. Мы с Магнолией делали вид, что нас больше не интересует столь незначительные объекты в виде этих недомужчин и продолжили разговор уже совершенно на другие темы, потихоньку вовлекая в беседу моих падчериц.

Молодые мужчины многозначительно переглянулись, племянник Мейсона усмехнулся, и они ушли к группке такой же молодежи, как они сами, откуда постоянно слышался громкий смех.

Я сжала руку Фриды в своей, оказывая ей незримую поддержку, мол, не отчаивайся, я рядом и пусть мы не близки по духу, но старая Беллинда своих в беде не бросает. Ида сидела, как беспомощный котенок, озираясь по сторонам. Боже, что же старый барон не видел дальше своего носа. Девки росли, как придорожная трава, одеваться не умеют, ведут себя на уровне подростков, когда им уже давно пора иметь семью и детей, ну и мозги конечно же. Естественно, они выходили в свет, но вероятно общались с такими же бестолковыми мажорками, как они сами, а тут свезло, мачеха взяла с собой, да в высший свет, вот и решили показать себя с лучшей стороны.

Когда мы снова переместились к столу, я попросила Фелицию посадить моих девчонок рядом с нами, она пошла мне навстречу, и мы с комфортом расселись около хозяйки дома. Мужья Фелиции и Магнолии сидели также рядом с нами, но были настолько увлечены обсуждением какого-то предстоящего футбольного матча с Шитландией, что совершенно не обращали на нас внимания. Все-таки мужчины во всех мирах одинаковы, но в данный момент это было нам на руку.

Фелиция тихо расспрашивала меня, что случилось в гостиной, ну я по-честному все и рассказала, добавив предысторию моей вражды с Мейсонами. Что я могу поделать, если плюсом к невоспитанности мужчин их фамилии, добавляется еще и конкуренция в бизнесе, а это как ни крути весомый аргумент для ненависти.

Старший из Мейсонов поглядывал на меня с другого конца стола и не выказывал в мою сторону никаких негативных эмоций. Хотя он явно слышал нашу словесную перепалку с его сынком, да там и глухой был бы в курсе.

Ужин только начался, а я уже устала от череды негативных посылов в мою сторону и в сторону моей семьи. Мечтая побыстрее оказаться у себя в поместье и заняться наконец ребенком, что ждет моей помощи, узнать, успокоилась ли Лидина. Все эти люди занимали в моей жизни куда больше места, чем все это великосветское общество. Да, мне понравились Фелиция с Магнолией и для себя я решила, поддерживать с ними отношения, но мои домашние были мне, конечно, гораздо роднее и ближе, даже те, что раньше фыркали, глядя на меня, а сейчас сидели, как побитые собаки по мою левую руку.

Внешне я не выдавала своего раздражения и продолжала мило улыбаться, не переставая в это же время ожидать какого-нибудь подвоха от старикашки или его невоспитанных родственников, и они не заставили себя долго ждать.

Когда настало время танцев, и кавалеры начали кружиться вместе с приглашенными дамами, старый Мейсон, совершенно неожиданно пригласил меня, очевидно думая, что я устрою скандал и отвергну его предложение, памятуя о нашем малом, но очень неприятном общении до этого. Но я была бы не я, если бы не считала, что врагам надо давать выговариваться и из этих разговоров собрать максимум информации, чтобы в дальнейшем использовать ее для своего блага.

Я подала ему руку и с улыбкой кобры прошествовала с ним в ту часть гостиной, где танцевали пары. Мне не грозила одышка, в моем старом с виду теле текла молодая кровь и вальсировала я с легкостью юной девицы, чего не скажешь о мистере Мейсоне, которого похоже вполне может шарахнуть сердечный приступ от перенапряжения. К его чести, можно было сказать, что несмотря на возраст, он не сдавался и пытался мне соответствовать.

— Миледи, я удивлен вашей выносливости, вы поражаете меня все больше и больше. Я недооценил вас, как игрока на нашем поле бизнеса, а теперь вижу, что и в жизни вы умеете удивлять, как словом, так и делом.

Он что со мной флиртует? Вот этот слизняк в штанах? Я попыталась как-то оцензурить все то, что я о нем подумала в этот момент и выдать что-то вежливое и нейтральное, как краем глаза зацепила что сынок старикашки подошел к Фриде и что-то ей говорит. Моя падчерица опустила глаза и лишь кивнула в конце, а после отвернулась к Иде и делала вид, что не замечает больше наглого мужчину, что так некорректно повел себя по отношению к ней в начале вечера.

Мейсон проследил мой взгляд и выдал: — Я сказал сыну извиниться перед вашей дочерью, мы джентльмены, а не конюхи с конного двора. В делах мы можем перегибать палку, но с дамами в обществе так себя вести не подобает.

Погляди-ка, у этого переспелого абрикоса, оказывается есть принципы, но это нисколько не умаляет его поведения, и я прекрасно понимала, что сейчас он манерничает со мной лишь потому, что не смог сожрать дело Пентонов. Под всей этой бравадой в соусе этакого джентльменства, мне чудилась какая-то подковерная игра. Мне захотелось как-то развлечь себя и одновременно подшутить над моим конкурентом.