Путь к моему сердцу (СИ) - Мали Мари - Страница 19

— Миледи, но вы же с герцогиней родственницы, разве вы забыли, что раньше всегда к ней загодя приезжали, до ужина был семейный обед, а уж потом все остальные гости прибывали. Так что званый ужин, для вас был, можно сказать весь день, начиная с полудня.

— Ох, грехи мои тяжкие! Какое-то наказание, а не прием! — пришлось опять копаться в библиотеке своей памяти и выуживать информацию о прошедших званых вечерах, которые как оказалось, забирали практически весь мой день. А сколько бы я успела сделать за этот день, времени было жалко до невозможности, но деваться было некуда, надо вставать и жить эту жизнь.

— Ну ладно, надо так надо, — с горестным вздохом произнесла я и начала выбираться из такой удобной кровати. Особенно удобной она стала, когда я цапнула себе один из наших пружинных матрасов и теперь спала, почти как у себя дома, в прошлой жизни.

Я, не торопясь собралась, позавтракала, наказала падчерицам прибыть на ужин не опаздывая, а сама поехала к Вистерсам, чувствуя себя выжатым лимоном. Если кто-то и любит эту светскую жизнь, то точно не я.

Встретила меня сама герцогиня Вистерс, и как я не копалась в памяти, так и не выудила, как ее зовут. Как бы не оконфузиться ненароком, придется выезжать на ласковых прилагательных, другого выхода не было.

— Дорогая моя, как я рада тебя снова видеть! — лицемерно поприветствовала я хозяйку дома. Обменявшись любезностями, мы прошествовали в гостиную, где уже сидели другие родственники, а по существу, чужие мне люди. Кого-то память старой Беллинды мне подсказывала, а кто-то являлся белым пятном, ну ничего, кому тут дело до старухи Пентон, подумала я и совершенно спокойно присела на один из диванов. Как оказалось, я ошибалась насчет своей неинтересности, для так называемых родственничков. Как только я собралась расслабиться и по-тихому ждать обеда под воркование скучных англиканцев, началось представление под названием «Докопайся до Беллинды».

— Беллинда, дорогая, а правда то, что про тебя говорят? — начала первой, этакая нежно-розовая зефирка с кудряшками лет шестидесяти, что сидела напротив меня. При этом на ее лице было такое ехидное выражение, под которым скрывалось огромное желание вывести меня на эмоции и не надо было быть гадалкой, чтобы это понять.

Про себя подумала, что не у всех возраст приходит вместе с мозгами, не иначе, как их отсутствием я могла бы объяснить образ этой дамы, ну никак не вязавшийся с ее годами. Вспомнив ее имя, я не стушевалась и ответила ей. — Шарлотта, драгоценная моя, ну если говорят, значит правда. Ведь, если я сейчас скажу, что розовый больше не в моде, значит это тоже будет правдой.

Розовая Шарлотта в недоумении смотрела на своих сотоварок, что сидели рядом, очевидно ища у них поддержки. Она явно не ожидала, что старушка Пентон, ранее не открывавшая рот и потому никому неинтересная, вдруг так спокойно отвечает и даже не оправдывается за свои действия, видимо осуждаемые в этом приличном обществе.

Вторая кудряшка, облаченная уже в цвета бешенной фуксии, решила все-таки меня дожать и уже прямо призвала меня к ответу. — Беллинда, про тебя говорят, что ты сама ведешь дела, да еще и якшаешься с прислугой, как будто они тебе ровня. Если бы не сертификат от доктора Торсона, мы бы подумали, что ты сошла с ума.

Да что же они сегодня вместе с бигуди на волосы свои извилины, что ли намотали? Мой разум кипел от возмущения, вот если бы знала, что на допрос попаду, не пошла бы вовсе и провались они пропадом, все эти приличия и родственнички вместе с ними.

— Корнелия, вот если бы не знала тебя с детства, могла бы подумать, что ты завидуешь мне. Но зная тебя, осмелюсь предположить, что тебе просто скучно и ты решила подкинуть шпилек старушке, — улыбнулась я ей так мило, как только смогла на данный момент. — Но я тебе отвечу, дабы развеять твою скуку. Да, я сама занимаюсь делами и помогаю людям, не смотря на их происхождение и тебе советую. Про благотворительность слышала? Ну так вот, возраст у меня солидный, не ровен час, отправлюсь к праотцам, а там Бог мою книгу откроет и прочитает: Беллинда помогла Джону, помогла Мэри, туда-сюда и глядишь проскочу мимо котлов с кипящей смолой, да и сразу в рай попаду.

Я еле-еле сдерживала смех, ну не могла я с этими кудряшками серьезно разговаривать. Теперь получилось, что не они за мой счет развлеклись, а совершенно наоборот. Я была на волоске от того, чтобы не расхохотаться и глядя на удивленные взгляды моих собеседниц из последних сил держала серьезное лицо. Пока я смотрела на Шарлотту с Корнелией, в моем поле зрения не было хозяйки дома, но когда я случайно повернулась к ней, то я увидела внимательный изучающий взгляд, а также, то, что в ее глазах, так и пляшут смешинки. Герцогиня Вистерс была значительно моложе меня в этом теле, но похоже, она явно на моей стороне и к тому же, разум не покинул ее, как этих кудряшек.

Спустя несколько минут, хозяйка позвала всех в столовую, и мы чинно расселись по своим местам. Мои кудрявые родственницы оказались на другой половине стола и оттуда гневно взирали на меня, при этом все время перешептывались, видимо продолжая свои возмущения. Я же сидела прямо около герцогини, напротив меня сидела ещё одна колоритная дама, у нее не было розового платья и завивки, чем она сразу расположила меня к себе. Это была младшая сестра хозяйки дома и потихоньку в течение обеда, мы втроём разговорились и уже когда все устали от обильной еды и подразумевался некий отдых, мы так и ушли в гостиную втроём, не желая прерывать столь интересную беседу.

Как оказалось, обе сестры курировали небольшие благотворительные фонды, хотя имея состоятельных мужей, вполне могли проживать эту жизнь совершенно не напрягаясь. И всё-таки, они желали вносить малую лепту в улучшение качества жизни города, в котором жили.

Я так расслабилась, общаясь с ними, что даже почувствовала себя, как в прошлой жизни на посиделках с подругами. Воспоминания о былом кололи иголкой прямо в сердце, я часто вспоминала детей и внуков, хоть и было понятно, что обратного хода нет, но любовь к родным никуда не уходила из моего сердца. Как они там без нас? Надо хоть дедулек допросить при следующем появлении, может сжалятся, да дадут толику информации.

Отгоняя от себя печальные мысли, я продолжала общение с приятными дамами, одну из которых звали Фелиция — это герцогиня и хозяйка этого гостеприимного дома, а сестру — Магнолия. Мы настолько были захвачены беседой, что не заметили, как уже стали прибывать гости к ужину. Фелиция ушла встречать прибывающих, а мы с Магнолией остались и уже было переключились на тему, возможно ли подвинуть мужчин на деловом поприще, как я увидела старикашку Мейсона, который важно вышагивал, направляясь прямо ко мне.

Только не это, сейчас опять начнется или злословие или оскорбления в мой адрес, по-моему, на сегодняшний день негатива уже вполне достаточно. Но, к моему огромному удивлению, он сел на диван недалеко от нашей девичьей компании и принялся о чем-то тихо общаться с сидящими там джентльменами.

Я выдохнула, подумав, что хвала богам, этому мужчине хватило ума не проявлять свое отношение ко мне, на глазах у собравшихся. Никогда не понимала базарных разборок у всех на виду, ну позови ты оппонента куда-то в укромное место, выскажи все претензии по делу, а потом также по-тихому прихлопни его лопатой, предварительно припрятав ее в кустах. Это я конечно утрирую, но с удовольствием бы воплотила свой план в отношение именно этого старикашки.

За Мейсоном следовали двое молодых мужчин, достаточно приятной наружности, я бы даже назвала их близнецами, если бы не явное различие, которое проявлялось в том, как они смотрели на окружающих людей.

Один был повыше и смотрел на всех свысока и напоминал мне этакого павлина, который хорош лишь тем, что природа наградила его ярким хвостом. Второй парень, имея очень большое сходство с первым, но при этом разительно от него отличался, взгляд у него был цепкий и пронизывающий. Конечно, я могла и ошибаться, но моя интуиция подсказывала мне, что этот мужчина явно выцарапывал свое место под солнцем, а не родился с золотой ложкой во рту.