"Фантастика 2025-3". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Лазаренко Ирина - Страница 960

Длинный заглядывал пленнику в лицо и корчил нелепые рожи. Они воображали, что всесильны и умны, Все стражи воображают, что всесильны и умны. Коротышка же не обращал на него внимания. Вернее, делал вид, что не обращает. На самом деле он внимательно следил за пленником. Они не причиняли ему боли. Он даже не слышал, что говорят стражи. Просто они мешали думать. А думать было приятно. Можно было сравнивать… соглашаться или протестовать… бежать и возвращаться… тысячи действий… для мысли. Полет мысли… Полет…

В колодце он был не один. Сквозь толщу воды он видел неподвижные скрюченные тела. Порой ему казалось, что он даже слышит чужие мысли. С каждым днем все яснее. Они рассказывали ему все одно и то же… каждый день одно и то же… день за днем. Они хотели, чтобы он вспомнил. И он вспоминал. Медленно, мучительно. Вспоминал то, что все эти годы старался забыть…

Глава 23

Игры стражей колодца

Теперь он помнил все. Даже тот день, когда приехал вместе со старухой проститься с матерью. Приемной матерью Юнией Вер. Назавтра когорта «Не— . рейда» отправлялась на фронт. Легионеры, молодые, полные силы, еще не знали, что такое войиа. Они знали про карточки, нормы, пайки, сами стояли в очередях за хлебом. Запрет выходить на улицу по ночам; «похоронки»; посмертные маски; награды; калеки на костылях; матери, гулящие с чужими мужьями; отсутствие дров зимой и лимонада летом; списки допустимых желаний, что печатались в каждом номере «Акты диурны» сразу вслед за списками погибших, — все это изменило их жизнь, но мало изменило их самих.

Кто-то из этих ребят слышал артиллерийскую канонаду, кто-то видел горящие деревни. Кто-то даже видел трупы убитых. Издалека. И порой вблизи. Но это был лишь дым пожара. А их ожидало самое пекло.

Им разрешили устроить прощальный вечер в старой крепости, много лет назад ставшей музеем. Приехали родственники.

Легионеры дурачились, как дети. Юноши и девушки целовались, обменивались обручальными кольцами, передавали родным наспех написанные завещания. Легионеры пили разбавленное водой вино, трапезничая в подвале. Они угощали маленького Юния засахаренным миндалем, обещали принять в когорту и даже напялили на малыша настоящий броненагруд-ник. Он не мог в нем передвигаться и поминутно падал. А они хохотали. Девушки целовали его в макушку и просили показать игрушечный деревянный меч. Он вытаскивал меч из кожаных ножен и отчаянно рубил им, и даже ткнул одного из легионеров. Молодой парень со светлым пушком на губах испуганно схватился за живот, закатил глаза и упал на сырой каменный пол. Всем было весело…

— Когда вернусь, — сказал один из них — высокий юноша с чистым, будто чересчур отмытым лицом и ярким тонкогубым ртом, — сделаюсь исполнителем желаний.

— А я стану биологом, — сказал другой. — Чтобы чуть-чуть лучше понять людей.

— Сначала надо разбить виков, — вмешалась в разговор Юния Вер.

— Да это раз плюнуть, — выкрикнули сразу несколько звонких голосов.

Вер вспомнил, как какая-то женщина в платье из белого виссона (теперь-то он знал, что то была его настоящая мать) остановила его в темном закутке и всунула в ладони золотой кувшинчик. От нее пахло дорогими духами, мягкие волосы щекотали кожу.

— Это тебе, мой мальчик, мое сокровище, — голос женщины дрожал. — Здесь пища богов. Ты должен ее отведать.

Он испугался и не хотел брать подарок. Попытался даже бросить кувшинчик, но женщина не дала. Он убежал от странной дарительницы и вновь очутился в пиршественном зале. На столе — огромный серебряный кратер, будущие герои Второго Парфянского легиона наливали, из него разбавленное водой вино. И вдруг явилась странная мысль: поделиться таинственным подарком с этими ребятами. Они такие замечательные. Ему для них ничего не жалко. Даже пищи богов. И маленький Юний вылил содержимое кувшинчика в кратер. Молодые легионеры подходили и наполняли кубки. Пили, задумчиво насупив брови. Все реже слышался смех. Уже никто не шутил и не целовался. И родственники, вдруг чего-то испугавшись, заторопились уходить. Корнелий Икел вызвался проводить гостей в ближайшую гостиницу. В замке ночевать они не могли. Родственники ушли. Один Вер остался: старуха заснула, глотнув лишнее, и ее погрузили в авто. О мальчишке забыли.

— Мы завтра уйдем на фронт, А сказал один.

— Мы будем убивать, — добавил второй.

— Кого? Таких же людей… Простых ребят. Жены и матери будут ждать их домой и не дождутся. Сотни сирот будут проклинать нас в далекой Бирке.

— А мы могли бы построить тысячи домов и посадить тысячи деревьев.

— Могли бы…

— Как можно убить человека? Не могу представить. Смотрю на свои руки и не могу этого представить. Во имя чего я должен лишить другого жизни? В детстве мать целовала его, укладывая спать. Потом он учился, мечтал стать моряком. Сейчас девушка ждет его, уже приготовила платье для свадьбы. А я убью его, и свадьбы не будет. Невеста наденет траур вместо свадебного наряда, а его мать сойдет с ума, получив «похоронку». Его дети никогда не родятся. Я оборву бесконечную нить… Но кто я такой, чтобы сделать такое?

— Вики клялись уничтожить. Рим. Мы будем убивать во имя Рима.

— Ложь! Нас столкнут лбами с такими же молодыми ребятами, и мы будем убивать, спасая свою шкуру. Снова и снова.

— Это ужасно.

— Риму будет стыдно.

— Бедный Рим…

— Мы любим Рим…

— Но если любишь, разве можно убивать? Неужели нельзя ничего сделать, не убивая?! Дайте мне еще выпить, или я сойду с ума!

— Говорят, вйкам нравится убивать… У меня все горит внутри, о боги… боги.. Да что ж такое!.. Еще вина!

— Вранье… Мы поедем в Бирку и спросим: зачем воевать? Разве кому-нибудь из вас нравится по-звериному пить человечью кровь и есть человечье мясо? Они не могут сказать «ДА», никто не может ответить «ДА» на такой вопрос.

— Не говори ерунды. Нас не пропустят к викам. Нас отдадут под суд и приговорят к смерти за дезертирство.

— А может, в самом деле бежать? Мы можем бежать…

— Но куда… Куда убежать от Рима?..

— Нас уже приговорили к смерти! К своей, к чужой — все едино. В чем наша вина? В чем мы виноваты?!

Их речи становились все бессвязней, в голосах проступала неизбывная грусть. Они подходили к кратеру и вновь наполняли кубки. Но каждый глоток лишь усиливал отчаяние. Война казалась еще более бессмысленной. Они кричали от непонимания, как от боли, мысли о будущих смертях сводили их с ума.

Кратер с разбавленным вином опустел, и смолк разговор. Один за другим легионеры стали выходить во двор. И вот уже вся когорта стоит вокруг огромного, отделанного мрамором колодца, глядя на неподвижную изумрудную воду. А потом они бросились в колодец. По очереди. Все до одного. Никто не крикнул. Стояла поразительная тишина, слышались только всплески — один за другим. Вода сомкнулась над их головами и на мгновение сделалась густой и пурпурной, как кровь. Но когда взошло солнце, поверхность вновь была покойна и зелена.

Юний Вер открыл этим ребятам на мгновение божественную мудрость, и их человеческие сердца не выдержали.

Когда Корнелий Икел вернулся, старинная крепость была пуста. Лишь маленький мальчик стоял во дворе.

— Где легионеры? — спросил трибун.

— Там, — ответил мальчик и указал на изумрудную поверхность воды. — Они все там. Ушли…