Никольский. Выйти из Тени (СИ) - Волков Макс - Страница 6

- Мое последнее слово – нет. Поместье Никольских останется у меня. А вас я попрошу как можно скорее освободить помещение. Уж извините, на завтрак не приглашаю.

- Что ж, мне очень жаль, что нам не удалось найти общий язык и решить все миром, - поверенный покачал головой и дал знак своим спутникам, махнув рукой. – Подержите его, ребята. Сейчас будем договариваться.

С этими словами он достал из ножен, спрятанных на предплечье под рукавом рубашки, небольшой нож, а один из здоровяков двинулся на меня.

Я дернулся к палке, когда краем глаза заметил, что Игнат, взмахнув полотенцем, захлестнул им руку Феликса и рванул на себя. Поверенный врезался боком в край стола и тут же, получив скалкой по затылку, обмяк.

Перекладина палки вписалась в ухо первому амбалу, который отвлекся на возню у стола. Но, тряхнув головой, он кинулся на меня. Я не стал подпускать его слишком близко и, перехватив свое оружие поудобнее, тыкнул перекладиной в лицо врага. Попал в нос. Брызнула кровь. Противник взревел и тут же получил в живот. Я бросился к столу и уложил врага ударом стула по спине. Пока второй охранник Феликса разбирался, с кого из нас начать, ему прилетело от обоих. От перемахнувшего юной козочкой через стол Игната – сковородкой в лицо, от меня – освободившимся из-под поверенного стулом.

Да, парни только видом оказались страшны. Видимо, Буратов рассчитывал внешним впечатлением добиться результата от деревенского паренька и его пожилого гувернера. А тут и парень оказался не прост, и гувернер особого назначения.

- Игнат! Какого дакхра происходит! – воскликнул я, едва затих второй здоровяк.

- Опять ты непонятно говоришь, Тимофей! – процедил тот, склоняясь над только что поверженным врагом и быстро обыскивая его карманы. – Некогда объяснять!

- Может связать, хотя бы?

- Только время потеряем, - Игнат извлек из заднего кармана брюк амбала черную длинную коробочку и, бросив ее на пол, раздавил. – Уходим!

Похожие черные осколки я заметил у стола. Видимо, у Буратова тоже была такая.

Перешагнув через бесчувственное тело, тимохин опекун быстро прошел в свою комнату и вернулся с небольшой папкой в руках. Я же, обшарив карманы первого здоровяка, и найдя такую же черную вещицу, шваркнул ее об стену.

- Идем, Тимофей! – окликнул меня опекун. – Времени мало.

Я бросился вслед за Игнатом, который, выйдя из дома, направился к дальнему сараю. По дороге я заметил нечто. Длинная, белая, сверкающая солнечными бликами, штуковина на колесах, стоявшая так, что из-за дома ее не было видно.

- Что это? – спросил я у Игната, не желая тратить сил на ковыряние в памяти Тимофея.

- Машина Феликса, - пояснил он, вынимая из кармана нож поверенного и протягивая его мне. – Проколи колеса. Без телефонов и машины они будут парализованы на какое-то время.

Я послушно и быстро исполнил приказ гувернера, и нагнал его уже в сарае. Где стояла такая же штуковина на колесах. Машина, подсказала уже моя память. Правда, эта машина была квадратной, зеленой, старой и совсем не такой красивой.

- Садись! И пристегнись! - открывая переднюю дверь, гувернер кивнул на соседнее кресло. – Я поведу.

Обогнув машину, я плюхнулся на сиденье, попутно выковыривая из памяти Тимофея уроки вождения Игната и все, что было с этим связано. Ремень нашелся быстро, а вот с застежкой пришлось повозиться. Тем временем, мой опекун повернул ключ, торчавший в замке зажигания. Мотор взревел тут же. Игнат дернул рычаг, вдавил педаль в пол. Машина рванула вперед, в распахнутые ворота сарая.

Чтобы выехать на дорогу, пришлось завалить часть забора. Преодолев это препятствие, мы ринулись прочь от тимохиного дома, резво подскакивая на каждой кочке.

В Атлуме я слыл одним из лучших наездников и даже несколько раз побеждал в скачках. Но меня ни разу не трясло так, как на сиденье… автомобиля, несущегося по деревенским ухабам. Не доезжая до дома Марьяны, Игнат выкрутил руль вправо. Машина резко повернула и, быстро проскочив оставшуюся часть вымирающей деревни, нырнула в поля.

- Игна-а-ат, - все еще подпрыгивая и заикаясь, обратился я к чудо-гувернеру. – Что-о-о происходит?

- Некогда объяснять, Тимофей! – огрызнулся тот. – Сейчас доедем до Камышина, там машину бросим. Оттуда автостопом до центра, а потом в какую-нибудь южную губернию. Заляжем на три года. После этого земля государству отойдет. Пусть делают потом, что хотят.

Игнат мельком посмотрел на меня, и, видимо, поймав мой вконец обалдевший взгляд, добавил:

- Лучше тебе было согласиться на предложение Феликса.

- Это-о еще почему-у?

Игнат лишь отмахнулся.

Нет, это уж слишком. Быстро оценив местность, по которой мы неслись, я схватился за руль и вывернул его, направляя машину в самый большой из ближайших стогов сена.

Машина врезалась в стог. Нас бросило вперед, ремни безопасности больно врезались в тело, но удержали.

- Ты что творишь?! Совсем сдурел! – заорал Игнат, поворачиваясь ко мне и хватая за грудки. – На кой ляд тебе сдалась эта усадьба?!

- Ты что, поверил, что нас оставили бы в живых после продажи?! – мой крик не уступил в громкости.

Игнат вдруг отпустил мою футболку и ошалело уставился на меня. Что, неожиданно было слышать такие светлые мысли от деревенского чудака? Нет, это мысли Адариса, который на собственной шкуре убедился, что сильные мира сего так просто не отпускают. А этот князь, видимо, именно к таким и относился.

Воспользовавшись замешательством гувернера, я продолжил наступление.

- Это ты мне скажи, почему они пришли ко мне – незаконнорожденному и непризнанному?

Игнат на мгновение задумался, а потом полез за пазуху и извлек оттуда ту самую папку.

- На вот, читай! Это копии. Посыльный позавчера принес.

Я взял папку и, раскрыв, начал перебирать содержимое. Помимо паспорта на имя Тимофей Адашкина (фамилия Ольги Ивановны), обнаружилось признание отцовства Никольского-старшего и завещание, по которому Тимофей, то есть я, становился единоличным владельцем всего движимого и недвижимого имущества графа. Ко всему прочему мне полагался графский титул.

- То есть я теперь богат, а ты от меня это скрываешь! Не ожидал я от тебя такого, Игнат! После стольких лет! – упрекнул я гувернера.

- Особо не рассчитывай ни на что, - огрызнулся он. – Род Никольских утратил расположение престола, имение в запустении, насколько я знаю. Там нечем поживиться. Зачем Дорохову понадобилась пустая земля, на которой уже давно ничего не сеют – ума не приложу.

Несмотря на сказанное Игнатом, мысль о том, что я имею некоторое имущество, которое позволит мне не работать за миску борща, невероятно согрела душу. Мне совсем не хотелось вгрызаться в чьи-то глотки на пути к спокойной жизни в этом мире, но и отдавать такую возможность какому-то Дорохову я не собирался. Главное – не соваться к престолу, у которого я сейчас в немилости.

- А этот князь – он кто? – я состроил мину ученика, не выучившего задание учителя.

Игнат закатил глаза.

- Чему я тебя учил все эти годы! Дорохов один из крупнейших промышленников, занимается добычей металлов. Он монополист в добыче империя. Ты хоть понимаешь, против кого пошел?

Глаза гувернера излучали ярость и страх одновременно. Возможно, этот Дорохов, действительно опасный тип. Но он оказался у меня на пути к цели. А значит, мы еще посмотрим, кому придется бежать.

- Единственный выход – затаиться, - продолжил Игнат уже более ровно. – Земля отойдет императору и пусть тогда с ней делают, что хотят. Поехали, Тимофей! Время уходит!

- Поедем, Игнат, конечно, поедем, - с этими словами я кое-как открыл дверь машины и пересел на заднее сиденье, - но не в Камышин. Мы поедем к Ипатову И.И. – душеприказчику графа Никольского.

Я помахал перед его носом завещанием, на котором стояла подпись этого самого Ипатова ИИ. Тимохин опекун обернулся и посмотрел на меня, как на последнего дурака.

- Ты же понимаешь, что мы не сможем убежать, - спокойно пояснил я и достал из кармана нож Буратова.