Три Рождества, которые мы провели вдали от дома - Джексон Руби - Страница 50

Через несколько часов она повалилась без сил на койку в казарме, где ночевали еще два десятка женщин. Беллы среди них не оказалось, и Дейзи не знала, радоваться этому или горевать. В длинной голой казарме эхом отдавался храп спящих и скрип коек ворочающихся. Дейзи никак не могла уснуть: она скучала по родным, думала об Эдейре, горевала по Чарли.

«Сделай так ради Чарли, Дейзи!» Она вспомнила этот призыв, вспомнила и свое обещание над трупом ребенка на Дартфордской пустоши. Приступ энтузиазма прогнал остатки сна. Она уже преодолела первое испытание на пути к осуществлению своей мечты. Через восемнадцать недель, всего через четыре с половиной месяца, она будет полностью готова к работе с авиационными двигателями.

Но разве это все, чего она хочет? Есть ли хотя бы небольшая вероятность, что в один прекрасный день она снова взмоет в небо – пускай не на «спитфайре» или на «ланкастере», а на хлипком самолетике, вроде ее тезки «Дейзи»? Как этого добиться? В ВААФ летчицы не служили, во Вспомогательной транспортной авиации АТА работали штатские. Не поторопилась ли она поступить на службу?

Она долго лежала, взвешивая положительные и отрицательные стороны своей ситуации. Положительного набиралось немало. В ВААФ она получила полезные навыки, обрела – и утратила – подругу. «Ты поцелуешь меня, Дейзи?» – раздалось у нее в голове, и она улыбнулась своим мыслям. Служба в ВААФ приблизила ее к Эдейру, благодаря ей он смог снова поднять ее в небо. Халтон был набит самолетами под завязку. Возможно, здесь ее шансы будут выше. От такой блаженной мысли заснуть стало и вовсе невозможно. И это притом что предстоящий день состоял из сплошных занятий, перед которыми необходимо было выспаться.

Она повернулась на правый бок – ее любимая поза в койке. Последняя ее мысль перед тем, как уснуть беспокойным сном, была о том, что АТА – гражданская организация. Как преодолеть это противоречие?

В первые три дня она не могла помыслить ни о чем, кроме занятий, настолько много было дел и перемен. Она уже узнавала некоторых своих соседок по казарме и сослуживиц. Большинство она запомнила по кличкам, присваиваемым подопечным инструкторами. Еще ни разу она не оказалась рядом с одной и той же девушкой ни на занятиях, ни даже в столовой. Про Беллу она и думать забыла, пока не столкнулась с ней в очереди на ужин.

– Лагерь что надо, Дейзи, верно? Бассейн, кино, офицерский клуб – очень впечатляет! Вот бы туда прокрасться! В субботу я еду в Эйлсбери за купальником. Составишь мне компанию? Мы успеем обратно к началу танцев в честь новичков.

Дейзи не хотелось обижать Беллу, обласкавшую ее в автобусе, но она стремилась сначала разобраться, что к чему, прежде чем заводить друзей.

– Я еще не очухалась, – призналась она. – Дай сперва осмотреться. А в субботу я собиралась засесть за письма. Но за приглашение спасибо.

– Пожалуйста.

– Как тебе занятия?

Белла улыбнулась:

– Пока не пойму. Один из механиков уже не дает мне проходу. Может быть, в субботу он увяжется за мной. Могу попросить его позвать друга.

– Не в эту субботу, Белла, давай попробуем в следующую.

– Как я погляжу, ты такая же замороженная, как та треска в автобусе. Дело твое. – И Белла, отвернувшись, начала ставить тарелки себе на поднос.

Огорченной Дейзи оставалось только последовать ее примеру. С полным подносом она побрела по залу, высматривая себе местечко.

– Сюда, Петри! – махнула ей рукой девушка в форме ВААФ.

Дейзи с облегчением поставила на стол поднос, узнав среди едоков двух своих соседок по казарме. Трапеза получилась самой приятной с момента ее прибытия на базу. Еда была попросту сытной и других похвал не заслуживала. Познакомившись с Джоан и с Мегги и слыша, как остальные выкрикивают свои имена, приветливо улыбаясь, Дейзи почувствовала, что перестает быть на базе чужой.

На одной из первых лекций новеньким рассказали об истории базы. Когда-то это было частное поместье, собственность Ротшильдов. Перед Первой мировой войной тогдашний владелец предложил его армии для летних маневров. Боевые действия затянулись, первоначальное щедрое предложение расширилось, а в 1917 году здесь открылось техническое училище, выпустившее к концу войны тысячи подготовленных специалистов. В 1919 году поместье приобрело военное ведомство, превратившее его в учебную базу для будущих офицеров только что созданных Королевских ВВС.

Дейзи не поверила своим ушам, узнав, что премьер-министр Уинстон Черчилль, большой поклонницей которого она была, сыграл ведущую роль в учреждении военно-воздушных сил Британии.

Отец будет от этого в восторге, решила она, ведь он тоже обожает Черчилля. Подумать только, благодаря словам, произнесенным нынешним премьером еще до ее рождения, она теперь овладевает профессией, способной изменить всю ее жизнь! Тем же самым заняты тысячи людей.

Такого подъема она еще не испытывала. Даже если ей больше не суждено подняться в воздух, она станет готовить к полету самолеты, пилоты которых будут помнить о таких людях, как мальчик с пустоши и его мать, как Чарли и ее отец.

«Я здесь для того, чтобы учиться, – сказала она себе, – это важнее какого-то бассейна».

О том, что работу можно сочетать с удовольствиями, с ней заговорил инструктор-наставник.

– Ты молодец, Дейзи, у тебя все получается. Но почему я никогда не замечаю, чтобы ты отправилась в Вендовер или хотя бы в Халтон – тоже неплохой уголок? Все работа и работа, а отдых? Так не годится. Приказываю тебе пойти в пятницу вечером в кино. Там крутят фильм с Эрролом Флинном. Вы, женщины, его любите.

– Не так сильно, как он сам себя любит, господин капрал. То ли дело Джеймс Стюарт…

– Не морочь мне голову. Сказано – марш в кино!

Дейзи внимательно посмотрела на капрала Сингера. Он был ненамного старше ее, максимум лет на десять-пятнадцать. Ростом он не очень вышел, что, по мнению некоторых девушек, уменьшало его шансы. Но Дейзи не обращала внимания на возраст и на рост людей, которые ей всерьез нравились, и капрал принадлежал к их числу. В работе он был неподражаем, знал об авиационных двигателях буквально все, а главное, отличался поразительным терпением. Когда какая-нибудь из учениц рыдала от огорчения, он продолжал работать как ни в чем не бывало, позволяя девушке прийти в себя. Не все инструкторы обладали такой же выдержкой. Многие с самого начала давали понять, что не выносят женщин в армии и готовы мириться с ними только на кухне и в чулане уборщицы. Такой подход часто приводил к стычкам.

Как Дейзи ни хотелось успешно закончить курс, она решила принять предложение капрала и чуть-чуть отвлечься от учебы. Она любила плавать, но у нее не было с собой купальника, поэтому бассейн пока что исключался. Благодаря киномеханику Бруэру она давно пересмотрела все фильмы из афиши местного кинотеатра, но теперь решила изучить доску объявлений, чтобы найти замену кино.

Ее внимание привлек местный музей эпохи якобинцев в Хартвелле. Именно это могло ее развлечь. Она была любительницей исторического прошлого своего родного Дартфорда, а здесь, на самом краю авиабазы, сохранился, оказывается, дом, где жил французский король-изгнанник и где окончила свои дни его супруга.

– Надо же! – воскликнула она, читая объявление, и чуть не лишилась чувств от голоса у себя за спиной:

– В каком смысле?

Джоан и Мегги, девушки из ее казармы, тихо подкрались к ней сзади.

– Вы меня до смерти напугали!

– Ты всегда разговариваешь сама с собой, Дейзи? Предосудительное поведение, недостойное служащей ВААФ. – Мегги, которая могла бы потягаться культурой речи с самой Чарли, от души хохотала.

– Вы только посмотрите, девчонки! – Дейзи ткнула пальцем в объявление. – Экскурсия в замок Хартвелл! Тут что-то про якобинцев. Это же про королей, а не про архитектуру!

– Может, про то и другое, хотя в школе я не была сильна в истории. Помню что-то про римлян, кавалеров и пуритан. И еще «Когда ты в последний раз видел своего отца»?[9]