Veritas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 73

И хаос.

Полумрак с мерцающими огнями. Бесчисленные мечущиеся, как блохи в банке, тени. Грохот, вопли ужаса, звуки яростной борьбы, звон мечей и брони, выкрики, приказы. Вонь крови. И лужи под подошвами. Багряные брызги на полу, на колонах, на стенах

Король вздрогнул — горячие капли упали на лицо.

Он стер их дрожащими пальцами и увидел на подушечках красные разводы. Такие яркие, что казались неестественными. Как разбавленная краска или вино, а не… Боги! Нет. Нет!

Но, сколько бы ни отрицал, Далеон чуял от жидкости мерзкое зловоние ржавых монет.

Вонь щекотала язык и нёбо, от ужаса перехватывало дыхание, к горлу подкатывала тошнота. Король желал всё это прекратить. Остановить.

Разруху.

Вражескую атаку.

Выключить.

Дурной визг испуганных женщин.

Предсмертные всхлипы.

Захлёбывающийся хрип.

И не мог ничего поделать. Только в отчаянном бессилии впиваться ногтями в ладони и стискивать зубы до скрипа. Как помочь призракам? Как помещать невидимкам громить зал и убивать его людей и нелюдей?

Он не знал и беспомощно наблюдал:

Тени и вопли.

Скрежет и звон металла.

Ругань и взрывы.

Треск пламени в свечах и собственное слишком громкое дыхание.

«Так не бывает», — повторил в мыслях.

Всё это нереально.

— Нереально, — пробормотал и осознал, что оказался во сне.

Картинка мрачного зала застыла и треснула, как стекло. Сместилась на бок и сквозь раскол просочился бело-голубой свет. Он заполнил всё. Вспыхнул ослепляюще.

Морщась, Далеон прикрыл глаза ладонью. А когда свечение пошло на спад, проморгался.

Перед ним раскинулся уже знакомый по другим кошмарам пейзаж.

Разрушенная зала. Дневной свет заливается в разбитые и окна и сквозь распахнутую дверь в сад. На ступенях к трону лежит изломанной куклой тело. Ладное, девичье, в синей тунике, тёмно-коричневых штанах и сапогах.

С грохочущим сердцем, Далеон зашагал вперёд, к нему.

Горло перехватило спазмом.

Чёрные кудри в багряной луже; белесое лицо с приоткрытыми пухлыми губками, которые ещё недавно он так сладко целовал. И распахнутые в изумлении, навеки застывшие глаза.

Синие, как морские пучины, драгоценные, как сапфиры, и любимые.

Глаза Люции.

Крик.

Далеон очнулся и упал с кровати, хватая ртом воздух. На соседней постели вопила и металась по подушкам Люция.

Не помня себя, король подскочил с деревянных половиц номера и подбежал к ней.

— Люция! Люц! — в панике звал он, осторожно тряся за здоровое плечо и пытаясь отодрать побелевшие девичьи пальцы от её горла. Удавит же себя, глупая! — Это сон! Слышишь? Дурной сон. Очнись! Ну же! Пожалуйста…

Она распахнула веки и уставилась на него в ужасе. Дышала тяжело, по бледному лицу катился пот. Далеон выдохнул с заметным облегчением и потрогал её лоб.

— Надо уходить, — прохрипела девушка и смахнула его ладонь. Села. За дверью уже слышатся недовольный ропот перебуженных и перепуганных постояльцев таверны. — Немедленно.

— Что случилось? — король отвернулся, взял со спинки стула одежду и принялся надевать штаны, застёгивать рубашку. — Что тебе приснилось?

— Замок. Смерть. Пантера… Многое.

Она нахмурила брови и помотала головой, отгоняя дурные видения. Подскочила и тоже принялась собираться в дорогу. Повязки на грудь, тёплые носки, темно-коричневые брюки, пыльно-синяя туника, сапоги, распущенные чёрные кудри.

«Духи!.. Нет», — ужаснулся Далеон, узнавая наряд, и мелкая дрожь охватила его.

Король сжал кулаки и прикрыл веки, переводя дыхание.

Он не допустит такого исхода. Не позволит видению сбыться. Не даст Люции умереть. Во что бы то ни стало.

«Клянусь!» — пообещал себе, ощущая, как магия внутри одобрительно воспаряла. Забурлила.

Юноша бросил взгляд на Люцию, но лицо её оставалось мрачно-задумчивым. Она собиралась отточено и отстранённо, а мыслями явно находилась не здесь. В своём кошмаре, в столице — где угодно, но не здесь.

Далеон хотел расспросить её о многом. Возможно — поделиться своими опасениями. Им не помешало бы составить совместный план действий. Но не стал нагнетать и провоцировать девушку на новый скандал. Она остынет, поуспокоиться в дороге, и тогда, быть может, он задаст свои вопросы. Осторожно и настойчиво. Сейчас же… не будет рушить то, что с таким трудом построил.

Они и так лавируют по тонкому льду. Далеон чувствует это. Любой повод — и девчонка с радостью пошлёт его. На расстояние вытянутой руки.

Ей так привычно. Удобно.

Он же подобного не желает.

Больше никогда.

А даже если она не захочет говорить с ним о кошмарах — король от своего обещания не оступится. Спасет её. Точка.

В том же угрюмом молчании ребята собрали вещи, расплатились с трактирщиком за завтрак, забрали лошадей из конюшни и двинулись галопом сквозь рассветные сумерки.

До столицы оставалась пара дней пути. А уже сегодня вечером в замке состоится торжественный бал на Имболк.

Теперь и у Далеона внутренности скручивало от дурного предчувствия.

Глава 21. Последний из рода

Они въехали в столицу в сумерках. Несмотря на холод, снег, сыплющий с неба, и противные талые сугробы на дорогах, жизнь кипела на вечерних улицах Поляриса.

В очагах горело пламя, над каменными трубами вился сизый дымок, вперёд по главной дороге тянулись вереницы магических фонарей. Ставни и двери домов украшали венки и соломенные куклы, из таверн доносились запахи жаркого, пирогов и медовухи, зычных выкриков, болтовни, хохота и бодрой морзянки.

По улицам торопливо шли люди и террины, закутанные в пальто, теплые мантии, пёстрые шарфы и даже шубы. Разъезжали кареты и всадники, грохоча колёсами и подковами.

Далеон с наслаждением вдохнул родные запахи городской суеты.

Имболк наступил. Торжество новой жизни, возрождение природы, предвестник весенней поры.

Сегодня допоздна не будут спать не только андерлинги.

Несмотря на бессонную ночь в пути, Далеон не чувствовал усталости. Приятное возбуждение и воодушевление от возвращения домой затмило всё. Он жадно, как ребенок в кукольной лавке, озирался по сторонам и впитывал до боли знакомые пейзажи, места, повороты, магазины, трактиры.

Соскучился. Боги, как он соскучился! По этим улочкам, лавкам, разноперым лицам, тёмной громадине крепости вдалеке. И ведь не понимал, ценности того, что имел под рукой, пока не потерял.

Однозначно Полярис его дорогой и любимый город. А мрачный древний замок — дом. Мир посмотреть быть может интересно, но иметь свой «угол», в который можно вернуться и почувствовать себя в безопасности, гораздо важнее и приятнее.

Тем более когда там его ждут не только друзья и знакомые, но и родная кровь. Сестры, братья. Эстель, Руби, Раф.

Не дружная, но семья.

А теперь ещё есть и Люция. Жена. Дорогая, часто вредная до зубовного скрежета, но любимая жена.

Далеон замер поймав себя на этой мысли. И расплылся в довольной усмешке.

— Случилось что-то хорошее? — в уголке рта Люции спряталась улыбка. Она цепко всматривалась в прохожих, тёмные переулки и дорогу, ничего не упуская из виду, даже Далеона. Всегда готова к внезапному нападению и его защите.

Это заставило короля встрепенуться и тоже обратить внимание на окружение. Правда, надолго его не хватило. Мыслями он уже стоял в замке, в тепле у камина, и с радостью обнимал всех родственников, делясь байками и своих «приключениях» и счастливой вестью о неожиданной свадьбе.

— Конечно, — ответил и нетерпеливо заелозил в седле. — Мы наконец-то вернулись! Ещё немного и будем дома. Мне не терпится увидеться со всеми, узнать последние новости и принялся за дело. Может, ускоримся, а?

— Нет, — рубанула десница и свела брови. Далеон нахмурился и надул губы. — Мы не поедем в замок сейчас. Это не безопасно. От Виктора нет вестей, мы не знаем, что там творится. Насколько безопасно. Сначала нужно разведать обстановку. Отправить весточку или вроде того, — лицо её исказили гримаса горечи и волнения. А под всем этим таился страх. За родных, за Изу и брата.