Veritas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 72

— Разве нельзя пришвартоваться к берегу? — выгнула бровь Люция.

— Остановка на берегу означает смерть, — безразлично произнёс Далеон. — Только смерть дарует вечный покой.

— Какой ты оказывается философ, — полусерьёзно пожурила девушка. — Мудрец!

— Да, — блеснул очами юноша. — Бывают приступы.

Люция моргнула, и они оба прыснули.

— …Так, где говоришь, ты продала кольцо матери? — как бы невзначай спросил Далеон, разглядывая карту местности на ходу. Мускулы лошади под ним перекатывались, бедра юноши в седле покачивались в такт. Что он там видел при движении — оставалось для Люции загадкой.

— Мы минуем это поселение, — прохладно обронила девушка. По крайней мере, она надеялась, что получилось так. И что спутник не заметит, как она стиснула поводья до скрипа. — Нам незачем в него заезжать и делать крюк. Пустая трата времени.

— И всё же куда-то нам придётся заехать, — пробормотал Далеон.

Они находились в пути уже несколько дней. В поводу вели двух лошадей, нагруженных краденой поклажей. Ночевали в лесу, терпели неудобства, вьюгу, холод пробирающий до костей, скудное и однообразное питание, которым не получалось насытиться в прок. Как в последний раз согревались у костра в пылких объятьях и поцелуях друг друга, и терзались неутолённым огнём страсти под крышей палатки.

А утром снова выходили на тракт и продолжали двигаться к столице.

Люция понимала, что главная торговая дорога рано или поздно выведет их к крупным городам. Там они смогут пополнить припасы и выспаться в человеческих условиях. Пусть Далеон и не показывает этого, по осунувшемуся лицу и осанке видно — он тоже устал от жизни «дикарём». Зимой это тяжело, невыносимо, особенно без подготовки, которой у короля нет.

Десница и сама утомилась, чему сопутствовали ночные кошмары и растущая тревога. Будь её воля, она скакала бы вперёд галопом, без сна и привалов, но понимала, что это не рационально. Понимала, что рядом с ней король, о котором нужно заботиться. Да и о себе не стоит забывать. Полукровки хоть и выносливее большинства людей — всё же не железные. И смертные.

Остановку в гостинице сделать придётся. Но уж точно не в той деревне.

— Так как то селение называлось? — не унимался Далеон.

— Зачем тебе знать? — излишне резко среагировала Люция.

— Мне нужны ориентиры, — он невозмутимо пожал плечами. Сощурился. — Почему ты не хочешь говорить?

— Почему ты так настаиваешь?

— Люююц, — строго протянул король. Словно упрямого ребёнка упрекал!

Фарси шумно втянула носом воздух и буркнула:

— Я не помню.

— Врёшь.

— Ладно! — рассердилась она. — Сирра. Деревня Сирра! Доволен?

Он улыбнулся, как котяра, объевшийся сметаны, но глаза мерцали, как сталь.

— А как назывался ломбард, куда ты сдала кольцо?

— Далеон! — возмутилась десница.

— Да ладно тебе! — взмахнул рукой юноша и стиснул зубы, до гуляющих желваков. — Разве ты не думала вернуться туда и выкупить мамино кольцо? Разве оно — не последнее, что от неё осталось? — он невольно накрыл ладонью свою подвеску с голубым магическим камнем и даже через одежду ощутил едва уловимый гул силы и тепла. — Теперь у тебя есть деньги…

— Ну, прямо сейчас их нет, — возразила девушка и кисло усмехнулась. — Они лежат в сейфе в кабинете императора. Да и… не думаю, что кольцо уже не продали кому-нибудь.

«Да и с тем извращенцем не хочу видеться» — про себя добавила Люция и передёрнула плечами.

— А я б всё равно туда заглянул, — хмыкнул король, холодно глядя вдаль. Снежинка спланировала на его ладонь, и он сжал кулак. — Посмотрел бы в рожу этому… любителю подростков. А может и набил...

— Давай не будем об этом, — попросила девушка и устало потерла веки.

— Ладно. Но мы ещё вернёмся к этому вопросу.

— Леон!

Он с усмешкой поднял руки, капитулируя.

— Ты не в настроении уже несколько дней, — заметил, вызывав её мрачный предупреждающий взгляд. Улыбка короля завяла, на лице отразилась тревога. — Что-то случилось? Что-то гложет тебя? Может… я?

Далеон нервно сглотнул, а взгляд как у побитого щенка стал.

— Боги, нет! — воскликнула Люция и запнулась: — Просто… просто меня измучили кошмары.

Бальный зал.

Дрожание пламени в канделябрах.

Кровавые лужи на плитках.

Черная пантера.

Вострые клыки.

Боль.

Крик.

— Предсказание, — сразу догадался юноша и встревожился: — Что-то серьёзное?

Люция мотнула головой.

— Я думала, оно уже сбылось, — объяснила, как можно более спокойно. Хотя пальцы подрагивали, лицо побледнело. — И знаешь, что ещё не даёт мне покоя? Виктор. От него давно нет вестей. А ведь скоро Имболк, замок готовится к балу.

— Может сокол не может найти нас? А может Вик перестал слать послания, потому что ты ушла порталом и не ответила на прошлое письмо? Нас же не было в королевстве несколько дней.

— Может ты прав, — печальным эхом отозвалась Люция. — Надеюсь, что прав.

— По голосу этого не слышно, — шуточно проворчал король.

Люц натянула уголок рта.

— Не принимай на свой счёт, котик. У меня просто дурное предчувствие.

***

Багровый ковер скрадывал неспешные шаги. Ярко пылали факелы на каменных стенах. По коридорам носились запахи жареной птицы, выпечки, картошки, зелени и весеннего парфюма, сливаясь в странную, но приятную какофонию. Как из-под толщи воды, пробивалась глухая и гулкая мелодия вальса и далёкое гудение праздничной суеты. Радостный смех, топот каблучков, звон бокалов.

В воздухе витала атмосфера торжества.

То справа, то слева Далеону мерещился шелест юбок, шорох брюк, неуловимый шёпот дам и низкий смех мужчин, кокетливый щебет девиц и звон доспехов стражи. Цокот носящихся по коридорам слуг, окрики дворецкого, раздающего команды…

Они то приближались, то отдалялись, словно владельцы голосов сновали мимо него.

Но коридор оставался пуст.

Только факелы трещали в петлицах, и ветер выл за прозрачными витражами темных окон.

«Так не бывает!» — понимал Далеон, озираясь по сторонам и замечая бесчисленные тени слуг и придворных, скользящие по стенам.

Почему-то это совсем не смутило и не насторожило его. Слега удивило, да. И не более. Точно тени без хозяев — вещь редкая но привычная.

Он двинулся вперед, по бесконечному коридору герцогского крыла. Туда, куда шла большая часть невидимых подчинённых и куда короля, как рыбку на леске, неумолимо тянуло.

Сначала юноша шёл неторопливо и с интересом осматривал украшенные зеленью и белыми цветами карнизы и вазоны. Затем заметил, как засуетились тени, и ускорил шаг, будто тоже стал опаздывать непонятно куда. Необъяснимое волнение росло в груди, тревожило до холодного пота на загривке, заставляло перейти на бег, поспешить, успеть. Куда?

Куда?

Ужас стискивал горло ледяной хваткой.

Какого Тырха?

Золотисто-багровый коридор резко оборвался. Перед глазами возникли кованые врата в бальный зал. Закрытые. Без охраны.

Музыка за ними притихла, как и гудение толпы.

«Опоздал?» — с замирающим сердцем подумал Далеон.

Зазвенела ложечка об бокал, призывая собравшихся к вниманию. Ропот гостей стих и зазвучал бархатистый, до радостного волнения знакомый, голос.

— Раф? — удивился король.

Как же он по нему соскучился!

Как далёкое эхо Далеон улавливал обрывки речи брата. Что-то про первый праздник года, пробуждение природы, и новые силы, с которыми некие «мы» примутся за дела королевства. Он упомянул «вектор новой политики». Какой именно, король не расслышал. А под конец провозгласил:

— Да будет так! С праздником!

Толпа разразилась одобрительным улюлюканьем и звоном бокалов.

У Далеона отлегло на душе. Он решительно вдохнул, улыбнулся и толкнул тяжёлые створки.

Да так и… замер.

Не роскошество и блеск залы, полный блистательных дворян поразили его. Не громкая помпезная музыка и не дорогой старший брат на пьедестале у трона. А… пустота.