Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 97

Он плеснул в серебристый кубок напиток цвета змеиных глаз из его кошмаров, с кривой ухмылкой отсалютовал своему отражению в окне и!..

…из его гардеробной выбралась Люция.

— Я вроде ещё трезв, — пробормотал юноша и посмотрел с подозрением на чашу в своих пальцах. Попытался пригубить, но тут девушка заметила его и рванула вперёд.

Сильный удар ребром ладони выбил из руки Далеона кубок. Тот крутанулся в воздухе, разливая содержимое, и со звоном упал на каменный пол, забрызгав остатками, будто кровью, рядом лежащий белый ковёр из шкуры медведя.

Далеон тяжело сглотнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Люц обхватила ладонями его щеки, начала цепко и быстро осматривать лицо, шею и обнаженную грудь в вороте расстегнутой до пупа рубашки и приступила к допросу:

— Выпил? Успел? Что чувствуешь? Где болит?

— Здесь! — он с мрачным видом ударил себя по груди и даже почти не лукавил. Сердце сжималось от её близости и ныло от мысли, что она выполняет чью-то просьбу или приказ и, лишь поэтому заявилась в разгар праздника и волнуется о его здоровье. Непонятно почему.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — ругалась сквозь зубы Люция.

Начала судорожно ощупывать его грудину и мерить пальцами пульс на шее. Каменное выражение лица и сосредоточенный взгляд, не выражали ничего, но подрагивающие руки и плечи выдавали нешуточную тревогу. За него.

Внутри потеплело.

— А что, собственно, стряслось?

— В вине яд, — напряженно ответила девушка.

Далеон поперхнулся воздухом.

— Я не пил! Не успел.

Люция сделала страшные глаза и грубо оттолкнула его.

— Тогда что ты мне тут заливаешь?! Соловей недоделанный!

— От ехидны слышу! — буркнул принц и, скрестив руки, отвернулся.

Девушка гневно сопела, сверля его взглядом, но вдруг подозрительно примолкла.

— Откуда у тебя эта маска? — спросила она ровно. Так ровно, что мурашки по спине побежали от жути.

Шестой принц глянул на стол — там лежал подарок Орфея. Артефакт, который помог ему сегодня остаться неузнанным и провести на балу лучшие мгновения своей жизни. Лежал и нагло поблёскивал в полутьме синими рожками.

Далеон медленно перевёл взгляд на Люцию.

— От друга, — услышал он себя словно со стороны. — Но её носил я.

В мгновение ока его схватили за затылок, а к горлу приставили кинжал. Судя по синему мерцанию лезвия — из близара. Он уже видел эту штуку у Люции, мельком, но не сомневался, что умрёт от одного беспощадного росчерка.

— Ну что, веселело было? — миловидное лицо исказилось от ярости, в синих очах плескалась такая жгучая обида и ненависть, что у Далеона сдавило горло. — Поглумился? Поржал? Понравилось играться с наивной человечкой и её чувствами?! Понравилось смеяться надо мной?! Ну?! Я тебя спрашиваю!

И она надавила лезвием на кожу, едва не вспарывая.

Далеон весь натянулся, как струна, шумно но медленно дыша через нос. Она же и правда может случайно прирезать!

Но как же обидно выслушивать эти ложные обвинения!..

— Я не играюсь с чувствами, — чётко произнёс он, с достоинством встречая её бешеный взгляд. — Только не с ними. И с тобой я не играл.

Люция оскалилась, как волчица, как террины, только не зарычала. А затем резко успокоилась — видно вспомнила, что Ванитасы не могут лгать — но кинжал не убрала. Подалась вперед, до боли сжимая в кулаке его короткие волосы, и, вызвав шипение, лениво усмехнулась.

— Это что, благородный Ванитас? А ты точно Ванитас? — шестой насупился, а она продолжила тем же издевательским тоном: — Признаться, Далеон, с момента нашего знакомства я всегда мечтала заполучить вот эту власть, — выразительный кивок на кинжал и на него. — Власть над тобой. Над твоей жизнью и судьбой. Ту власть, которую ты всегда имел надо мной. Я хотела… хотела обрушить на тебя все твои «шуточки». Чтоб боялся, как боялась я, чтоб ощутил на себе каково это — быть униженным, растоптанным, слабым. Беспомощным. И… одиноким. Иногда. Нет, очень часто! Я мечтала тебя убить. Вот этими немощными ручками. И никогда ни в одном безумном сне я не представляла сегодняшнюю сцену. Я могу убить тебя, Далеон. Прямо сейчас. И… — лицо разгладилось, на губах засияла робкая улыбка, — освободиться от тебя.

— А кто меня освободит? — предъявил Далеон, вызвав её неподдельное изумление. А его понесло: — Ты всегда имела надо мной эту поганую «власть»! Ты провоцировала меня дерзким словом, взглядом, усмешкой, даже жестом. Твои слова ловил, как идиот! Тебя всегда выискивал в толпе и не сводил глаз в надежде поймать улыбку, адресованную даже не мне! Ты отказывалась признавать меня. Отказывалась быть моей, и!.. Я. Сходил. С ума. Что ж, признаться, я рад, что в итоге мы сошли с него вместе! Поцелуй меня!

И она поцеловала.

Её жестокие губы оказались мягкими, а на вкус — так же упоительно-пьянящи, как в его безумном сне. А может, он снова спит? И это очередной плод его больной фантазии? Но холодное лезвие у горла и ощутимая боль от царапины утверждали обратное. И принц не знал радоваться ему или плакать.

Похоже, его сладостный кошмар сбылся. Вот она — Люция! Гордячка и язва. Сама нашла его, сама целует! Своего врага и мучителя.

В один момент он перестал сдерживаться. Поцелуй ожесточился. Принц запустил пальцы в её локоны, прижал к себе крепче, не боясь остроты кинжала, и углубил поцелуй. Языки сплелись к какой-то жестокой борьбе, из горла рвался хриплый, мучительный стон.

Ладонь Далеона соскользнула вниз по её шее, по спине, нахально легла на бёдра, подлезла под рваную юбку, сжала…

Люция резко оттолкнула его, и шестой чуть не улетел с резного стула. Схватился за край стола, возвращая равновесие, и ухмыльнулся, видя её замкнутое лицо, алые щёки и быстро вздымающуюся грудь.

— У нас вообще-то дворцовый переворот под носом происходит.

— Прямо под носом? — хмыкнул принц. Девушка закатила глаза, и он нахмурился. — Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда.

И устремилась к его гардеробной. Распахнула дверцы и начала быстро перебирать вещи, прикидывая некоторые на себя, но каждый раз морщила нос и отбрасывала очередную слишком большую рубашку в сторону.

Только сейчас Далеон заметил, что её прелестное пыльно-розовое платье с нежной юбкой и корсетом тончащей выделки — превратилось в лохмотья. А ведь они расстались совсем недавно. Похоже, переворот действительно начался и начался с бального зала, куда она так стремительно убежала, но никакая схватка на мечах или магии не могла превратить её наряд в подобное...

Ой, там, что следы от когтей?!

— Что с тобой случилось? — свёл брови Далеон, Люц промычала что-то невнятное и отмахнулось. Захотелось выпить. Принц бросил взгляд на графин, вспомнил об отраве и досадливо поморщился. — Вот же!.. Мой сон едва не сбылся.

— Какой сон? — расслышала девушка. Она вышла из гардеробной в пыльно-синей тренировочной тунике Далеона, с разрезами по бокам, и в его подростковых штанах, которые пришлись ей впору и плотно облепили упругие бедра.

Принц ощутил странное удовольствие от её внешнего вида. От мысли, что сейчас она в его одежде и пахнет им, как если бы он пометил её, точно зверь свою самку.

— Мне снилось это. Что я умру от укуса змеюки, которая выползет из кубка.

Люция понятливо кивнула и завязала на талии кушак. Теперь туника не болталась на ней, как на вешалке, а смотрелась этаким необычным платьем.

— А что-то ещё тебе снилось?

Она проковыряла острием кинжала дырочки на пятке балеток, продела в них шнурки из корсета и крепко обмотала ими щиколотки, чтоб туфли не свалились при беге или сражении.

— Ты не хочешь этого знать, поверь мне, — спустя мучительную минуту выдал Далеон и поднял на неё тяжелый взгляд. И столько всего невысказанного там было, что Люция передёрнула плечами и отвела взор.

— Это не касается переворота? — уточнила на всякий случай.

— Нет.

— Ладно. Отлично. Возможно, ты прав.