Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 92

— Всё дело в том человеке? — сразу догадалась Люц. Эстель промолчала, фарси ухмыльнулась. — Неужели возлюбленный откажется поухаживать за вами в ванне?

Эстель насмешливо сверкнула сиреневыми глазками.

— Не думаю. Разве можно мне отказать? Но… у него непростая работа, вечные разъезды, мы не сможем круглыми сутками быть вместе.

Как разумно и уверенно она рассуждает!

— Думаете, герцог или Рафаэль одобрят ваши отношения? — скептически выгнула бровь Люция.

— Это вполне возможно, — пожала плечами принцесса. — Братец-Раф добр. Да и… если не позволят, всегда можно сбежать! Тебе ли не знать, как много есть способов.

Она намекает на тайные ходы? Неужели знает некоторые? А принцесса-то с подвохом! Люц зря её недооценила.

— И вы готовы променять комфорт, богатства и всё к чему привыкли, на быт с простым посланником? — искренне удивилась она. — Смертным? Он же и ста лет не проживёт, состарится и умрет раньше вас. Будете потом тосковать…

— Я готова! — воскликнула принцесса. — Я люблю его! Ты просто ничего не понимаешь, ведь, очевидно, никогда не любила. За краткий миг счастья многие готовы заплатить всем: деньгами, головой, совестью, честью и достоинством. Предать семью и родину за поцелуй прекрасной принцессы и фальшивые обещания её папаши; броситься в огонь, чтобы спасти возлюбленную из пожара; закрыть грудью от удара меча; сразится с целым войском орков; отдаться врагу, дабы выторговать жизнь и свободу любимого; выпить яд, чтобы погибнуть вместе… Примеров множество. Мой — не исключение. Я готова всё отдать ради возлюбленного. И жизнь в бедности, да краткость его века — малая цена за наше общее счастье. Мы оба любим друг друга и не спасуем перед трудностями!

Слова принцессы необъяснимо и неприятно зацепили её, и Люция не смогла не съязвить:

— Не слишком ли пафосно? Звучит, как сюжет какой-то бульварной романтичной книжки.

— Однажды и ты полюбишь! — то ли пригрозила, то ли предрекла Эстелла. — Тогда поймёшь и ещё помянешь мои слова!

Она выбралась из воды. Гордо задрала нос и, виляя голыми бёдрами, пошла к выходу. Прихватила с лавки шелковый халатик.

— Конечно, если завтра не умрёшь, — ободрила принцесса. — Выжить тебе! С наступающим Самайном!

Двери за ней хлопнули.

— Как хорошо, что принцесса не фарси, — пробормотала Люция. Они, конечно, видят будущее во снах, а не выдают пророчества случайными эскападами, но не хотелось бы, чтоб слова Эстеллы оказались пророческими.

Она задумчиво домылась в напряженной тишине и направилась к своим вещам. Как вдруг, обнаружила поверх них кое-что новое. Красивую серую полумаску, напоминающую по форме и тонкому плетению крылья бабочки, а с ней записку:

«Подарочек за сотрудничество. Надеюсь, ты продолжить хранить мою тайну. Оторвись там напоследок!

П.С. Маска примет цвет твоего платья, только в зеркало посмотрись и пожелай».

Редкая и удивительная вещица угодила ей в руки. Не просто маска — артефакт. Конкретно этот — безделушка, но стоить будет — ух!.. Делается у андерлингов (не без помощи гномов-ювелиров), штучный привозной товар. Только беззаботные принцессы да богатенькие дочки могут позволить себе такое.

Люцию порадовала «взятка», жаль, что подходящего платья у неё нет…

Все свежие наряды в гардеробе — из прошлогодней коллекции Эстель, и отличает их грубость кроя и плотность тканей. Да и смотрятся они на Люц вызывающе: ничего общего с нежным образом бабочки, который предлагает ей примерить принцесса.

Или это тонкий намёк на костюм «ночной бабочки». И ведь Эстель, зараза такая, почти прямым текстом сказала ей: «иди, переспи!».

Благословила, чтоб её!..

— Змеюка! — беззлобно цыкнула Люция, топая к себе в комнату.

Она толкнул дверь и тут же замерла. В спальне, напротив окна, за которым сгущалась ночь, её ожидал Орфей. У них с близняшкой, видимо, не только лицо одно, но и манеры. Вернее, их полное отсутствие.

— Зачем ты здесь? — грубо спросила девушка, прикрывая дверь. Прошла в комнату, кинула маску на постель, уперла руку в бок. — Опять принц из-под крылышка сбежал?

Орфей глянул на неё с укором.

— Вовсе нет. Я хотел поблагодарить, за помощь в поисках Далеона и за то, что поговорила с ним. Вам давно не мешало обсудить всё начистоту. Думаю, только из-за твоих слов он вернулся. А так — ушёл бы, он давно о том мечтает…

— «Чистотой» там не пахло, ну да ладно! Поблагодарил? — деловито уточнила она. — Молодец. А теперь покинь комнату, мне нужно одеться к балу.

Орфей не шелохнулся. Напряжённо уставился на неё, так что Люция в халате поёжилась.

— Раф тоже передаёт свою благодарность. А ещё… Если тебе будет что-то нужно или понадобиться помощь, он готов в любое время оказать ответную услугу.

— Буду иметь в виду, — легко кивнула фарси и замахала ладонью в сторону выхода, намекая, что кому-то пора удалиться. Орфей мешкал. — Нет, правда. Я обращусь к нему, когда понадобится. А пока ничего не надо.

— Хорошо, — выдохнул химер и взялся за дверную ручку. Заметил напоследок: — На меня тоже можешь рассчитывать.

Вышел…

…и почти нос к носу столкнулся с Далеоном.

— Леон? — охнул придворный.

— Орфей? — нахмурился принц, в голосе прорезались подозрительные нотки: — Что ты здесь делаешь?

— А ты?

Химер бросил выразительный взгляд на длинную синюю коробку с алым бантом в руках господина.

— Иду, — ответил сквозь зубы.

— Куда?

— Похоже, уже никуда, — глянул на друга раздраженно, исподлобья. Но за всей этой показной злостью прятались глубочайшая обида и ревность, которые Далеон не желал демонстрировать. Не хотел, чтоб кто-то видел, как его это задело. — Всё же тебе нравится Люция, — заключил он. — И видимо взаимно, иначе почему ты выходишь из её покоев, когда должен вовсю собираться на бал? Только не понимаю, зачем надо было давать мне пустые надежды? А впрочем… Неважно! — он щёлкнул каблуками и резко развернулся в обратную сторону. Гордо вздернул подбородок и холодно отчеканил: — Совет вам да… Нет, любви желать не буду.

— Да стой ты, упрямец! — прикрикнул на него химер и придержала за плечо. Далеон хотел сбросить его руку, но Орфей вцепился намертво. — Ты все не так понял!

— Не надо оправдываться и унижать меня ложью. Всё я!..

Орфей заткнул ему рот второй ладонью, и дальнейшая тирада превратилась в злое: «Мы-м-м!».

— Я не для того все это затеял, чтобы ты отступил, разобиделся на весь мир и возненавидеть всех и вся, — пробурчал он и добавил громче: — Я изображал интерес к Люции, чтобы вызвать у тебя ревность. Не ко мне разумеется. Я просто хотел открыть тебе глаза на твои же чувства. Мне, да и всему нашему Двору, надоело смотреть, как ты мечешься и страдаешь от неразделённых чувств и попыток эти чувства заглушить. — Тяжёлый вздох. — Дурак ты, Леон, как друг тебе говорю. И способ для привлечения внимания симпатичной девчонки ты выбрал самый наитупейший. Лучше б за косички дёргал.

Далеон вывернулся из его рук и вспылил:

— И чего ты раньше меня не остановил, раз такой умный?

Его лицо горело от стыда и возмущения. Он и так сожалел о том, что наворотил в детстве, а теперь всякие умники будут тыкать его носом в собственную глупость. Если химер, как и весь Двор, с самого начала обо всём догадались, так почему не вправили ему мозги?!

— Я тогда не знал, — повинился Орфей. — Думал — ты просто её ненавидишь, вот и глумишься по-всякому. Всё же характер у Люции… специфический, и она умела тебя довести. Да и, как я смею пойти против воли господина?..

— Ясно, — оборвал принц. — Остальные, как понимаю, руководствовались тем же?

Химер неловко пожал плечами.

Шестой шумно вздохнул и опустил глаза в пол.

— Теперь уж ничего не поделать, — сказал тихо. — Мне не изменить прошлого, и Люц всю память не стереть. Уверен, в итоге она всё равно не простит меня, я бы не простил. Ни за что, — он глянул на подарочную коробку в своих руках и снова на Орфея. — Тут, наверное, только время поможет.