Vanitas (СИ) - Шварц Дарья - Страница 63

Дыхание ускорилось, пульс зашумел в ушах. Взор заволокло томной поволокой, губы прижались к пульсирующей жилке на девичьей шее, и Далеон отпустил себя…

— Люция, Люц, — хрипло шептал он, лениво елозя губами по её подбородку, горлу и за ушком. И едва не мурлыча от удовольствия. Её кожа была солоновата на вкус, как нагретые на солнце речные камушки, а тело мягко в нужных местах, и податливо, как глина. И так идеально совпадало с его, словно принц — кусочек пазла, а она — та самая деталь. — Лююююц. Ну чего ты молчишь? Я же пощадил тебя. Не пошел до конца. И не пойду, — коварный смешок, — если не захочешь. А ты захочешь, да? Люц?

Молчание.

Он коснулся губами угловатого плеча. Холодного, но не мертвого. Однако такого же безучастного.

— Я не насильник, — нахмурился Далеон. Под его поцелуями тело согревалось. Ненадолго. Всё же конец лета, ночь, прохладный ветерок, да и роса дурацкая… — И это не насилие. Слышишь? Ты получила удовольствие.

Шестой замер, ожидая возмущения, но Люция осталась нема и равнодушна.

— Что ты молчишь?! — не выдержал. — Скажи хоть слово!

Встряхнул её за плечо, но девушка лежала безвольной куклой и вообще не реагировала. Бессмысленно таращилась во тьму чащи и с усилием, медленно дышала, словно сдерживалась от чего-то.

Но вот с ресниц сорвались капли и побежали по щекам прозрачными дорожками.

В груди защемило.

С невыносимой нежностью Далеон обнял ладонями её лицо и принялся слизывать слёзы. Такие странные для него, солёные и… вкусные. Люц подавила судорожный вздох и зажмурилась.

— Тш-ш-ш-ш, ну что ты сырость развела? — мягко прошептал принц. — Чего испугалась? Разве я обидел тебя? Сбежал? Я возьму ответственность. Ты вступишь в мой Двор и присягнешь мне. Станешь моей. И я… буду любить тебя.

В этот миг он правда в это верил и видел будущее с ослепительной ясностью. Где они, Двор Мечей, все вместе, за одно, единая сила. И гроза всего замка. И больше нет бессмысленной вражды, шуток на грани и язвительных насмешек. Им нечего делить, и нет нужды соперничать. Они понимают друг друга с полувзгляда, поддерживают и помогают стать лучше. А Люция… Люц подле Далеона и воспламеняет его чувства одной лукавой улыбкой и сама тянется за поцелуем, а он только рад. С восторгом встречает их общее желание.

Люция расхохоталась, вырывая его из фантазий. Зло, истерично, захлебываясь слезами.

И холодок бежит по спине Далеона, а хвост, что выбрался из-под сбитой рубашки, начинает в волнении бить по траве.

— Люц?.. — с тревогой подал голос.

— Ненавижу, — тихо проговорила она и резко успокоилась. Заглянула ему в лицо. Жёсткая, холодная; не человек — заточенный клинок, готовый разить. Под рёбрами заныло. — Я ненавижу тебя, Далеон Ванитас. Всей душой. И никогда не буду твоей, — ледяная усмешка. — Хочешь, поклянусь? Собой и всем, что имею. Никогда, слышишь, никогда я не буду твоей.

Далеон взвыл и зарычал.

В сердце будто вонзили нож и прокрутили, дыхание перехватило.

Принц уперся рукой в траву возле её головы и схватился за грудь, точно пытался остановить кровь из невидимой смертельной раны. Но это не спасало. Агония сжигала его изнутри, пока не сменилась столь же пламенной яростью.

— Я убью тебя. — Он взял её за горло. Слегка сжимал и разжимал пальцы, царапая когтями нежную кожу, но так и не решаясь сдавить. — Если не моей, то и ни чьей не будешь. Я обещаю.

«Крестов» клятвы не чертил. Просто пугал. Или нет?

Рука дрожала.

— Как пожелает Ваше Высочество, — иронично отозвалась Люция. — Только давайте быстрее, я не переживу ещё минуту ваших фрикций и мычаний.

— Сссстерва. Какая же ты!.. — прошипел он и в бессилии рухнул на локти, свесил голову, касаясь лбом её лба, а кончиком носа — её носа. Добавил с тихой горечью: — За что?..

«…ты невзлюбила меня с первого взгляда?» — постыдно проглотил.

— За что?! — взъярилась она. — Да вы издевались надо мной с первой встречи! Шпыняли, гоняли палками. Вы топили меня! И ржали!.. И сегодня!.. — ей не хватало воздуха, а к глазам опять подкатили злые слёзы, в груди застряли рыдания. Она перевела дыхание. — Я никогда этого не забуду. И ни за что не прощу. Слышишь?!

Далеон зажмурился, стиснул зубы и судорожно огладил её кудри и лицо. Словно пытался запомнить напоследок каждую деталь, каждую черточку. От шероховатости влажного волоса, до гладкости горячих щёк, острых бровок, дерзкого носика и нежных губ.

Замер, раздувая ноздри.

— Я сотру тебе память об этой ночи. Хочешь?

Она сомкнула синие очи и расслабилась.

— Хочу.

Глава 12. Сон о прошлом

5 лет назад…

Рука на затылке.

Резкий удар.

Пожар в лёгких.

Вкус речной воды.

Паника парализует каждый мускул.

Люция отчаянно пыталась оттолкнуться от бортика, пыталась встать, но ладони соскальзывали с влажного камня, а несносный мальчишка, зарывшись пальцами в локоны, держал под водой цепко и зло.

Она желала вдохнуть, глотнуть воздуха, но в горло и нос заливалась лишь холодная влага. Как в недалёком прошлом, в какой-то деревне, зимой.

Но тогда у неё оставалась хоть иллюзия спасения: люди поленились или побоялись проследить за её гибелью.

Лично утопить.

Своими ручками.

Суеверные. Оставили всё на откуп случая, тяжёлых цепей и ледяной реки.

А вот принц… Принц в отличие от них был смелее и безумнее в своей ярости.

Только когда у неё начинает трещать голова, а силы покидают тело, Далеон вырывает её из старого фонтана.

Люция судорожно вдохнула и зашлась в надсадном кашле.

Но шестой не дал ей очухаться и отплеваться: дернул к себе за волосы.

— Как водичка? — с фальшивым участием вопросил. — Бодрит?

Она мотнула головой, пытаясь вырваться. В глазах всё плыло, но гадкую усмешку принца она поймала, ощутила.

— Тогда ещё раз, — Далеон снова окунул её в фонтан.

Темная вода забурлила от немого крика, холод обжог лицо и горло, и почти сразу Люц выдернули назад.

— А теперь?

Она хватала ртом воздух, задыхалась и сипела. По чёрным змейкам волос на нарядную пыльно-голубую тунику водопадом бежали капли, мочили ткань, и та неприятно липла к телу, но всё это Люц отмечала лишь мельком. Гораздо больше её заботила нехватка кислорода и леденящий душу страх вернуться под воду.

Озябшие пальцы ухватили ладонь принца.

— За ч-что? — прохрипела фарси.

Их взгляды встретились. Шестой смотрел на неё пристально, а сапфировые глаза его в сизом сумраке леса казались холодными и острыми драгоценными камнями. Без души. Без жалости.

— Ты забыла своё место, — ответил ровно.

— Н-не п-понимаю, — простучала зубами Люц.

Бешенство вспыхнуло в его очах.

— Лжёшь!

Люция снова оказалась под водой. Она вопила и билась в хватке Далеона, но он удерживал её своей когтистой лапой. Такой неожиданно сильной для угловатого шестнадцатилетки.

Он вытащил её, не брезгуя промокнуть.

— Я не специально! — воскликнула Люц, слезы бежали по щекам вперемешку с водой. — Я не собиралась привлекать его внимание! Я не просила Императора дарить мне подарок. Ну, хочешь, я отдам их тебе? Эти дурацкие чётки?!

Она взмахнула тонкой рукой, и тяжёлые бусины сапфиров стукнулись друг о дружку. Как странно и нелепо они смотрелись на её костлявом запястье, словно маленькая девочка напялила мамино украшение.

Далеон заскрежетал зубами и рыкнул:

— И всё же ты сделала это! Опозорила меня! Так нравится быть в центре внимания?! — он больно дернул её за волосы и злобно зашипел в ухо: — Тыкать всем в нос, какая ты талантливая, трудолюбивая и вообще — умничка? Не то, что мы. Не то, что я! Нравится быть на вершине и смотреть на всех сверху вниз? Нравится унижать меня? Да? Да?!

— Да! — рявкнула она и извернулась так, чтоб смотреть ему в лицо. Взбешённое, красное. Локоны натянулись, кожа головы горела, грудь под туникой ходила ходуном. Но Люц отмахнулась от боли, и от инстинкта самосохранения, твердившего: «Заткнись, заткнись, заткнись и терпи». — Мне нравится быть лучшей! А то, что вы принц и ваша компания не дотягиваете до моего уровня — только ваша вина. Тренируйтесь больше! Старайтесь больше! Каждый может овладеть «танцем меча». Не надо винить меня в своём провале! И уж тем более — в симпатиях Императора.