"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 1139

— Слава Роду, — облегченно вздохнула Лебедь.

— Ну, не знает, и пес с ним, — отсмеявшись, безразлично махнул рукой Илья.

— А отчего это Яга не могла тебя увидеть, Илья? — поинтересовалась Алена.

— Не могла? — Лебедь чуть не подпрыгнула от радости. — Значит, я даже от Яги закрыться могу!.. Когда я Кощею помешала взять меч, он чуть не пришиб меня заклинанием. Пришлось скрыться, создать вокруг себя эдакую непроницаемую защиту… Притаилась я, значит, за ивами, над озерцем. А тут вдруг Илья волос мой рвет. Ну, я удивилась. Чего это, думаю, он? Черномор-то еще из-подо льда не выбрался. Но, на всякий случай, к себе его дернула. Прямо под ивы, под защитный купол. Поэтому Яга и не увидела его.

— Теперь Черномор, наверное, дальше с рыцарями поедет, — предположил Алеша. — Ведь ковра-самолета у него уже нет.

— И мне выдать себя за Черномора, чтобы забрать у них кладенец, теперь не получится, — Лебедь вздохнула. — А ведь могло получиться!.. Жаль, Кощей раньше нас влез, да так бестолково.

Добрыня озабоченно подпер подбородок.

— Зато теперь мы знаем, что за кладенцом следят и Черномор и Кощей… А Кощей, к тому же, знает, что ты, Лебедь, зачем-то хотела ему помешать.

— Да, — кивнула Лебедь. — Он наверняка меня узнал… Нам теперь надо какой-то другой план придумывать. Такой, чтобы обмануть и рыцарей, и Кощея, и Черномора.

Глава 10

— А что, если мы просто выкрадем у Змея королеву Джиневру и отдадим ее рыцарям? — предложила Алена. — Тогда им незачем будет убивать Змея. Они просто отдадут кладенец обратно Черномору и отправятся восвояси.

— Кто это «мы»? — поспешил уточнить Добрыня Никитич. — Лично я в подобном деле не участвую. Змея злить — занятие опасное, да к тому же вовсе бестолковое. Как узнает он, что мы ее похитили, нам, поверьте, мало не покажется.

— Это верно, — кивнул Илья. — На такое Змей обидится. Он ее похитил, чтобы витязи приезжали с ним на битву жестокую. И отнять ее сейчас у Горыныча, как игрушку отнять у малой деточки. Он и мне-то Забаву Путятичну не отдаст, небось, без боя молодецкого.

— Ну а если Лебедь примет вид королевы Джиневры? — не унималась Алена. — Рыцари, успокоившись, отдадут меч Черномору и поедут обратно.

— Кабы я знала, как эта Джиневра выглядит, — вздохнула Лебедь. — К тому же, среди рыцарей этих, один, по моему, ее полюбовник. Такого обмануть у меня, боюсь, не получится. У любви сердце чуткое, глаза зоркие. Никакое колдовство ослепить их не сможет.

— А если убрать Ланселота? — предложила Алена.

— Если убрать, то, пожалуй, — согласилась Лебедь. — Только мне сперва надо хорошенько эту Джиневру изучить…

— Убрать? — с сомнением в голосе переспросил Алеша. — Ты ж сама говорила, Аленушка, что они, эти рыцари, хорошие, и до смерти убивать их не надобно.

— Да я не в этом смысле. Просто заманить куда-нибудь, оглушить…

— И Черномора ты тоже заманишь?.. — скептически покачал головой Добрыня. — И Кощея?

Спорили они долго, и окончательный план был разработан лишь глубоко заполночь.

— Значит так, — подвела черту Лебедь. — Я вызову потихонечку Ланселота и уговорю его одного отправиться спасать свою любимую Джиневру.

— Могу поспорить, Ланселот не откажется, — подтвердила Алена.

— Потом я действительно пытаюсь похитить у Змея Джиневру… — Лебедь поежилась, и выразительно глянула на Алену. — Только уж ты тогда меня прикрой. А то Змей, коли узнает, такое мне устроит…

— А я сама к нему поеду, чтобы он глупостей ненароком не наделал — радостно улыбнулась Алена.

— Одну не отпущу, — покачал головой Илья. — Да к тому еще приспело времечко вызволять Забаву Путятичну. Вот мы вместе с Аленой и отправимся…

— Вот и славно! — продолжила Лебедь. — А Алеша с Добрыней поедут на Длинное озеро. Надо бы за рыцарями проследить потихоньку, чтобы они никуда не удрали, да чтобы Кощей у них вдруг меча не отнял. А потом я либо саму Джиневру предоставлю рыцарям в обмен на кладенец, либо приму ее вид… Отличить-то, без Ланселота, будет некому… Ну, это уже по обстоятельствам.

— Ну, а если будет Черномор противиться, я тогда ему сверну шею белую, — вставил Добрыня.

Заставу друзья покидали при свете луны. Добрыня с Алешей, верхом, направились к озерцу Лебеди. Оттуда она обещала быстро переправить их к Длинному озеру.

Алена с Ильей вышли за ворота чуть позже. Илья вскочил в седло и протянул руку, чтобы помочь забраться на Чубатого Алене. Усадил ее перед собой.

— Эх. Где-то теперь бродит моя Черная, — покачала головой Алена.

— Да не волнуйся ты о ней, — успокоил ее Илья. — Эти лошадки страсть какие умные… Небось, Черная твоя давно уже к Яге вернулась. Или пасется где-нибудь на волюшке… Ну, держись, Аленушка. Поехали.

Лошадь взяла с места хороший разгон и через несколько секунд скачки перешла на богатырский скок. Лететь богатырским скоком ночью, при неверном свете луны и звезд было довольно страшно, но Илья был совершенно спокоен. Алена тоже скоро привыкла к ночной скачке и даже задремала.

Они скакали всю ночь, но Железные горы появились на горизонте лишь с рассветом. Гранитные пики были особенно красивы в розовых утренних лучах. Перемахнув через реку Смородину, Чубатый перешел с богатырского скока на обычный галоп, а затем и на шаг. Он устало поводил боками, а с его губ на красноватую землю падала пена. Конь въехал в широкое ущелье и эхо тут же подхватило цокот копыт по камням. Алене послышался какой-то шум — не то грохот падающих камней, не то зов трубы. Впереди, над ущельем, вилась кругами стая грифов. Сердце Алены сжалось от недоброго предчувствия.

— Ох, чую что-то там происходит нехорошее, — прошептала она.

Илья ударил Чубатого пятками в бока и тот помчался быстрее. Через минуту они выскочили на небольшой пригорок и замерли, пораженные открывшейся картиной.

Горыныч, сверкая в рассветных лучах чешуей, низко реял над долиной, едва не касаясь земли, а за ним следом носился, целясь Змею в брюхо копьем, закованный в кольчужный доспех рыцарь в горшкообразном шлеме.

— Что ж Горыныч над ним издевается, — покачал головой Илья. — Уж давно бы прихлопнул болезного.

— Не поняла… — прошептала Алена. — Они же вроде похищать Джиневру собирались, а не со Змеем сражаться?

— Может он их поймал, потому и сражаются? — пожал плечами Илья. — Только я что-то никакой Джиневры не вижу.

Илья и Алена спешились и стали с интересом наблюдать за происходящим. Горынычу, видимо, наскучило убегать от рыцаря, и он, резко развернувшись, дохнул огнем. Огненный столб ударил прямо перед всадником. Лошадь чуть не сбросила Ланселота, но тот, удержавшись в седле, ударил ее шпорами в бока и, выставив вперед копье, кинулся навстречу дракону. Горыныч, отпрянув, ударом хвоста сбил с ног летящего на него коня. Ланселот, вылетев из седла, потерял копье и покатился кубарем. Ловко перепрыгнув пытающуюся подняться лошадь, Змей очутился над рыцарем. Плотоядно улыбнувшись, клацнул зубами у него над самой головой. Ланселот, вскочив, выхватил из ножен меч и бросился к нависшей над ним драконьей голове. В руках рыцаря был ржавый меч, обломанный на самом кончике. У Алены словно оборвалось что-то внутри.

«Змей! У него меч-кладенец!!!» — мысленно закричала Горынычу Алена, но ответа не получила.

Горыныч, раскрыв пасть, попытался ухватить рыцаря зубами, но промахнулся. Ланселот увернулся и, одним прыжком вскочив на шею Змея, скатился к ее основанию. Поднялся с колен. На солнце сверкнула золотая искра у самого перекрестья меча, а по лезвию прошла серебристая волна света.