"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1519

— Это ты?

— Как ты вошла? — Он выпрямился. В груди вдруг стало пусто и холодно — отвыкшее биться сердце рвалось на волю. «Жизнь… Она — моя жизнь».

— Через другие двери. Они не заметили. Мне только надо было улучить миг. Я нарочно заказала длинную балладу, чтобы успеть к тебе.

— Ты знала, что я здесь? — Драур покосился на двери. Изнутри все еще лились звуки музыки и нежный печальный голос певицы.

— Конечно. Ты сначала подошел к двери и уже хотел ее открыть, но передумал и остановился. О чем-то думал?

— Да. — Фрозинтар отошел на несколько шагов, чтобы в соседней комнате не было слышно голосов. Подумал немного, что бы такого сказать, и неожиданно произнес: — О Покровителях.

— Что? — Ее лицо как-то странно дрогнуло.

— А ты никогда не думала о них?

— Конечно, думала, — кивнула Фейнирель, помолчала и внезапно спросила: — Я могу быть с тобой откровенной?

Фрозинтар кивнул.

— Я часто думала о Покровителях, — бросив взгляд на дверь, за которой остались ее придворные дамы, промолвила молодая женщина. — Я пыталась понять, почему Они сделали этот мир таким. Почему все происходит именно так. Почему у меня такая судьба? Почему я отличаюсь от других? Я ведь не такая, как все!

Что ответить на это заявление, драур не знал и лишь кивнул.

— И ты тоже это знаешь. — Она коснулась его руки. — Но почему все так, а не иначе? Почему я не могу жить, как остальные? Почему не скорблю о смерти мужа? Почему меня лишь раздражает необходимость носить этот проклятый траур?

Она сорвала с головы покрывало и швырнула его на пол.

— Я хочу танцевать! — с надрывом воскликнула Фейнирель. — Впервые за долгое время я хочу жить — петь и веселиться, а должна сидеть и изображать скорбь, внимая печальным балладам о любви и разлуке.

Опасаясь, что ее голос услышат из соседней комнаты, Фрозинтар обнял женщину и прижал к себе. Она уткнулась лицом в его грудь, вцепилась в колет обеими руками.

— Я хочу быть с тобой, — пробормотала она, — хочу родить тебе ребенка. Я ждала тебя столько лет и теперь не могу отпустить.

— Да я вроде никуда не еду, — попытался возразить он.

— Мы расстанемся, — вдруг произнесла Фейнирель.

— Что?

— Я знаю. — Она прерывисто вздохнула. — Я всегда была одна. Все, кого я полюблю, уходят от меня рано или поздно. Я всю жизнь была одна и одной останусь.

— Есть твой брат. Он всегда рядом.

— Рядом. Но мы не вместе…

— Есть я.

Фрозинтар с трудом заставил себя произнести эти слова — он понимал, что обратной дороги нет. Сколько раз ему уже приходилось терять тех, кто был ему дорог! Друзья по Академии, которые мигом отвернулись от осужденного преступника. Жена, с которой его разлучили. Потом Седона и весть о том, что его родины больше нет, что Мраморного Острова не существует. Если он рискнет и впустит в свою душу кого-то еще, хватит ли у него душевных сил снова пережить потерю? А ведь Фейнирель предназначенная! Она не принадлежит этому миру и рано или поздно должна из него уйти. А он? Останется один? Опять? Он — нежить. Он бессмертен и должен пережить не только тех, кто сейчас его окружает, но их детей, внуков, правнуков…

Но сияющие надеждой глаза встретились с его глазами, и он понял, что пропал. Что все уже свершилось. И осталось лишь обнять эту женщину и прижаться губами к ее зовущему приоткрытому рту.

«Зато со мною будет она — моя возлюбленная Жизнь!»

Надо было спать, но сон все никак не шел. Льор лежал, вытянувшись, на постели, сжав кулаки и стиснув зубы, словно готовился терпеть боль. Юноше было страшно. Он и зубы-то сжимал для того, чтобы они поменьше стучали. Все лишние мысли и чувства были запрятаны как можно глубже — технике мысленного самоконтроля его научить худо-бедно успели. Другое дело, что от страха никак не удавалось избавиться, он просто обосновался в сердце, лишая юного эльфа остатков мужества. А что, если ничего не получится? Что с ним будет? С его ногами? Сможет ли он когда-нибудь танцевать и тем более вообще ходить? Многие науки единственному на данный момент адепту Ша-Ветра приходилось постигать самостоятельно, но он был уверен, что служить Ветру, не имея возможности передвигаться, нельзя. Что ему тогда делать?

«Успокойся! — сказал он себе. — Все должно быть хорошо. Не может быть наоборот. Надо настроить себя на удачу. Надо просто верить и знать!»

Ее присутствие он почувствовал за долю секунды до того, как мысленный голос ворвался в сознание:

Маленький раб!

Она пришла! Льор оцепенел. Как бы подать знак…

Что за знак? Ты кого-то ждешь?

Юноша похолодел. «Госпожа» обо всем догадалась. Или еще нет?

Вы… где? — рискнул обратиться он к волшебнице.

Какой нетерпеливый! Хочешь, чтобы я пришла?

Нет!

Страх, который Льор старательно загонял внутрь, все-таки прорвался в мысленном голосе.

Вот как? Ты не хочешь, чтобы я тебя навестила, маленький раб?

Не-эт! — Он закрыл лицо руками, хотя его собеседница не могла видеть этот жест. — Не надо!

Почему? Ты не один?

Конечно, он был не один — надежно укрытые отводящими глаза чарами, неподалеку в засаде расположились Карадор и целительница Видящая. Проще простого было заманить «госпожу» в ловушку и раз и навсегда избавиться от преследующего его кошмара, но он уже допустил ошибку. Уже дал слабину.

У тебя драур? — Она двусмысленно мурлыкнула, подкинув в воображение картинку сплетенных в страстном объятии тел.

Нет. — На вопрос можно было ответить правду. — Я один.

Вот как? А где же он?

Я… не знаю.

Это тоже было правдой, но в душе Льора волной поднялось смятение. А что, если она все-таки придет? Что, если решит воспользоваться моментом?

Но разговор прервался так же внезапно, как и начался. И оставалось лишь гадать, в чем причина — то ли «госпожа» что-то заподозрила, то ли выяснила все, что хотела, и просто оставила его в покое. И неизвестно, что лучше.

Значит, драура на месте нет.

Лаллирель тихо шла по спящему дворцу. Ее никто не замечал — если настоящий боевой маг захочет, его не увидит даже летучая мышь, промчится, как сквозь пустоту. Правда, такая полная маскировка требует больших затрат энергии и обычно привязывается к амулетам, ибо в напряжении боя или засады некогда отвлекаться на подобные «мелочи». И сейчас волшебница просто скользила в тишине и темноте как еще одна тень.

Все ее чувства были напряжены до предела. Ладони соединены — она держала наготове первое атакующее заклинание, чтобы сразу бросить его во врага. Ей надо было найти драура прежде, чем тот найдет ее.

Выпущенное в эфир поисковое заклинание дрожало, как тонкая паутинка на ветру. Оно слабо колебалось, и для волшебницы каждое его содрогание имело большой смысл. Высокопоставленной Видящей — а дочь лорда Лоредара занимала в Ордене высокий пост — некогда было практиковаться в своем искусстве. Нет, боевые магички шли на войну с темноволосыми, но часть их всегда оставалась в Обители — готовить смену. Она не успела поучаствовать в настоящих войнах, несколько коротких приграничных стычек во времена ее ученичества не в счет. И сейчас пребывала в состоянии нервного возбуждения.

Ниточка поискового заклинания на миг натянулась до предела, а потом резко «провисла», чуть подрагивая, словно в последних судорогах. Нашла? Она нашла драура? Здесь? На женской половине дворца? Далеко же он забрался! Неужели отирается возле вдовы Тиамара? Утешает, стало быть…

Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы прочистить легкие и привести мысли в порядок, волшебница заскользила в том направлении, куда вела ее ниточка поискового заклинания. Где-то на полпути она свернула ее, дабы не возбуждать подозрений.

Но двое в темной комнате не обращали внимания на окружающий мир. Забыв про все на свете, прямо на полу в ворохах разбросанных одежд два тела сплелись в экстазе, как в первый раз. Обвив ногами его бедра, впиваясь ногтями в плечи, женщина до боли закусывала губу, чтобы не стонать и не привлекать расположившихся в соседней комнате дам. Когда же невольный стон был готов сорваться с ее уст, Фрозинтар глушил ее крики поцелуями. Пусть рушатся стены, пусть сюда являются сами Покровители — сейчас никто и ничто не могло заставить их оторваться друг от друга.