"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1343

А потом свет факела из коридора осветил решетку на дверном окошке.

— Эльф, ты здесь? — послышался смутно знакомый голос.

— П-пока да, — сквозь стиснутые челюсти процедил Карадор, боясь, что из-за стука зубов не сможет нормально разговаривать. — Пожрать чего-нибудь есть?

— Что? — Факел убрался, зато появилось подсвеченное им сбоку лицо гнома Акко.

— Значит, нет… Придется так околевать…

Желудок тут же взвыл. Урчание в пустоте камеры вышло особенно громким — даже родилось небольшое эхо. Напуганные ворчанием тени с шуршанием ринулись прятаться по углам.

— Зачем ты это сделать? — помолчав, поинтересовался гном.

— Что?

— Ты меня… те тролли…

— А что, надо было стоять и смотреть, как эти мордовороты дебильные по тебе прошлись?

— Но им приказать маг! Они выполнять его приказ!

— И что? Ты был готов погибнуть из-за такой малости?

— Но маг им приказать… все, что он ни сказать, правильно!

— Не понимаю, — покрутил головой Карадор. — Вы, альфары, готовы подчиняться человеку? Но почему?

Некоторое время снаружи молчали, а потом, посопев немного носом, гном начал рассказывать.

Собственное государство у темных альфаров пришло в упадок почти тысячу лет назад, вскоре после смерти последнего короля, Терако Энергичного. Он оставил после себя восемь детей, которых при жизни ничем друг перед другом не выделял. Каждому из сыновей в знак особого доверия король отдал на хранение одну из старинных реликвий, символов власти. Но умер так быстро, что не успел назначить кого-то одного своим преемником.

Сыновья долго спорили и вздорили, кто более достоин править — ведь символы власти были у всех! Дошло до гражданской войны — на целых шестьдесят лет народ темных альфаров ввязался в бойню. Успели вырасти те дети, которые родились в самом начале войны. В конце концов Совет старейшин собрался и постановил, что новым королем будет назван тот из потомков короля Терако, у кого на руках окажется больше одной реликвии.

Враждующие между собой принцы согласились с этим предложением, и вот уже скоро девятьсот лет как шла тайная война за обладание старинными символами власти. Реликвии перепрятывали несчетное число раз, за ними посылали добровольцев и наемников, устраивали облавы и несчастные случаи. Тщетно! Дело кончилось тем, что две из восьми реликвий — именуемый Бронзовым Змеем щит короля и шлем по имени Черный Змей — оказались утеряны. А еще одну реликвию, по слухам, некий Тракка Длиннобород, старейшина из клана Дуакка, вовсе забрал с собой и отправился в южные пещеры Орочьих гор, откуда до сих пор не вернулся. Удалось ли ему скрыть в недрах тех таящих смертельную опасность для всего живого гор кольцо по имени Нефритовый Змей или нет, никто не знал. Но кланы-соперники были уверены, что клан Дуакка нарочно распространяет такие слухи, чтобы к ним не лазили воры.

Клану Якко в этом отношении повезло — доставшаяся им от принца Якко на хранение реликвия, чаша по имени Малахитовый Змей, была цела и невредима. Именно ради нее клан несколько лет назад принял на службу человеческого мага. Тот обещал, что именно из этой чаши будет пить на празднике в честь коронации король из рода Якко. Осталось только достроить для него дворец, а уж потом маг достанет для гномьего короля все остальные реликвии, и дело с концом. Мол, он знает какой-то секрет, который позволит клану Якко оставить всех конкурентов с носом. Ради перспективы когда-либо стать правящим кланом старейшины выбрали кандидата на роль короля, и это был один из двоюродных братьев самого Акко Усика, — клан согласился и вот уже больше двадцати лет подчиняется человеческому магу.

— Ну-ну, ждите, — покивал Карадор, когда его собеседник закончил рассказ. — Два десятка лет ждали — еще сто подождете, ничего с вами не случится!

— Да мы готовы… — запальчиво начал Акка, но осекся, — как ты сказать? Почему сто лет?

— Почему-почему… Обманет он вас, вот почему!

— Как ты сметь так говорить! Ты его не знать!

— Ага, я его никогда не видел, — рассердился Карадор. — И это не он собирался принести меня в жертву!

— Да если он сказать, любой альфар туда пойти и умереть! — воскликнул Акка. — Ради большая цель!..

— Да, ради власти и не на такое можно пойти, — кивнул эльф. — Уж я-то знаю… Но если эти ваши реликвии обладают такой ценностью…

— Они волшебные!

— Да, вот именно!.. Так если они магические, то именно магу ими и пользоваться! Твой кузен что, владеет магией?

— Нет, но…

— А маг владеет! И помяни мое слово — ни чаши вы не получите, ни остальных реликвий… Сколько их, кстати?

— Быть девять. Три уже пропали…

— Ага, а кланов восемь… Где девятая? Неизвестно где? Или известно?

После этих обычных вообще-то слов наступила изумленная тишина. Удивление альфара было таким осязаемым, что оставалось гадать, как оно до сих пор не выдавило из коридора внутрь дверь его камеры.

— Что ты знать? — прошептал наконец Акка. — Ты знать, где последний реликвия?

— Догадаться, — в тон гному ответил эльф.

— Где?

— Принесешь пожрать — тогда скажу!

Альфар сорвался с места и помчался прочь. Интересно куда? За едой или докладывать своему обожаемому хозяину-магу? Скоро он узнает… Хоть бы ждать не пришлось слишком долго!

Шуршание по углам камеры стало еще отчетливее.

Глава 9

Он, наверное, задремал, потому что скрежет и шорох буквально ворвались в его сознание жутким грохотом ночного кошмара. Спросонья Карадору показалось, что это крысы накинулись на него, чтобы разорвать, и он заорал во все горло, размахивая руками. Попытался вскочить, чтобы сбросить с себя наглых тварей, но поскользнулся на камне, где задремал, и рухнул на грязный пол, покрытый слизью. Под локоть попало что-то живое, скользкое, и эльф закричал еще громче, вскакивая и лихорадочно отряхиваясь.

Яркий свет факела заставил его прижать ладони к глазам, а мелкую живность — с писком и шорохом шарахнуться по углам.

— Идти! Быстро!

Второго слова не потребовалось — узник одним прыжком выскочил наружу и повис на стражах.

— Наконец-то! Я там чуть не умер со страха! Т-там такое было… Ой-ё! Как вспомню, так вздрогну…

— Молчать. — Четыре коренастых бородача-альфара смотрели на него снизу вверх. Трое были незнакомыми, четвертый оказался Акко. — Идти. Тихо.

— Только назад меня больше не на… — Заметив, как насупились альфары, эльф вскинул ладони — мол, понял, затыкаюсь. Но это не помешало ему помахать ладошкой своему знакомому и выразительно просигналить бровями — хоть знак какой подай, что все это значит? Но молодой гном только покачал головой — в присутствии старших ему полагалось помалкивать.

Вся компания двинулась по темному туннелю. Акко пустили первым — он освещал путь, держа над головой факел. За ним двое альфаров под локти вели Карадора. Тот не сопротивлялся — в спину ему недвусмысленно упирался наконечник копья, заставляя резвее переставлять ноги.

— Извините, а долго нам еще идти? — все-таки нарушил эльф молчание несколько минут спустя. — Понимаете, это я к тому, что со вчерашнего дня ничего не ел, устал и вообще…

— Вообще молчать или идти назад! — яростно прошипел шагавший позади альфар, для острастки ткнув его копьем.

— Ой, мама! Понял!

Акко шагал и боялся обернуться. Дернули его подгорные духи открыть рот! Старейшины и так скрепя сердце согласились выслушать молодого гнома, который не успел ничем отличиться. А если они тесно пообщаются с рекомендованным им эльфом… Можно себе представить, какие потом у Акко будут проблемы! Альфар, на которого нельзя положиться… В обществе гномов это почти наверняка означало изгоя, ибо главным качеством, проповедовавшимся всем укладом жизни подгорного народа, была взаимовыручка. Без этого в подземельях не выжить.

Перед ними оказалась довольно просторная зала со сводчатыми потолками и рядами поддерживающих своды колонн, сверху донизу покрытых резьбой. На полу, стенах и потолке переливались слюдяные пластинки, складывающиеся в узорчатые мозаики. В отличие от мозаик в замках эльфов — не картины, а именно сложные многомерные узоры, разглядывать которые можно до бесконечности.