"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1342

Ошеломленная отповедью, Видящая двумя руками вцепилась в посох, неосознанно направляя его в сторону уходящего мужчины. Такого еще не бывало! Ее практически оскорбил какой-то… какой-то… Женщина не находила слов. Сейчас она поставит нахала на место!

Менестрель вовремя успел обернуться — чтобы увидеть, как посох, описав полукруг сверкающим навершием, взвился в воздух, готовясь нанести удар. Не думая, что делает, он вскинул руку с растопыренными пальцами так быстро и легко, словно всю жизнь тренировался не щипать струны, а отражать боевые атаки. Воздух вздрогнул и завибрировал, когда две магические волны столкнулись как раз посередине.

Видящая ахнула, невольно отступила на шаг. Мужчина-маг! Невероятно! Нет, она слышала, что именно получивший образование (и звание мага!) медиум разгромил Орден, действуя практически в одиночку. Знала, что теперь и мальчиков будут принимать в обучение магическому ремеслу, а значит, мужчина-эльф тоже может быть магом, хотя у полукровок эти способности всегда выражены лучше. Но чтобы безобидный менестрель оказался настоящим боевым магом? Да еще такого уровня? Он же действовал машинально, словно сражаться было для него самым естественным делом.

Сделав еще шаг назад, волшебница повела посохом из стороны в сторону, чтобы очертить границы Круга защиты. Она знала несколько боевых заклинаний — без этого ее не сделали бы Хозяйкой именно Аметистового Острова, — и сейчас судорожно входила в боевой транс.

Менестрель попятился. Нет, он ничего не знал о том, что каждый мужчина-полукровка с рождения наделен магическими силами. Именно из полукровок и квартеронов чаще всего и выходили самые талантливые маги и медиумы. В его жилах текло несколько капель человечьей и альфарьей крови, и этого было достаточно для наличия Силы, но менестреля никто и никогда не учил магии. Внезапно прорезавшиеся способности ошеломили его еще больше, чем противницу. Он почувствовал страх…

Атакующая молния прошила воздух — и с шипением втянулась в навершие посоха. Это был классический «Лунный блик», и менестрель парировал его мановением руки. Впрочем, того и следовало ожидать — слишком уж простой прием она применила.

За «Лунным бликом» последовал «Голубой каскад» — целая россыпь мелких атакующих «иголок». Отбить их все не удавалось никому, но менестрель, взмахнув для защиты уже двумя руками, столь изящно и легко изогнул свое тело, что большая часть «иголок» просто пролетела мимо. Возвращая тело в обычную стойку, он послал в ответ свое заклинание.

Ого! А откуда он знает «Поцелуй огня»? Видящая еле успела его парировать, но посох треснул вдоль и превратился в бесполезную деревяшку. Отбросив его в сторону, женщина сунула обе руки в складки балахона, нащупывая боевые амулеты. Схватив в две горсти все, что попалось, волшебница выкрикнула короткое атакующее заклинание и с силой швырнула их в противника.

Грохот, наверное, услышала половина поместья — сражающиеся не позаботились заранее навесить над полем битвы нейтрализующий полог. Взвилась, превращаясь в пыль и дым, земля вместе с травой и окружающими кустами. На несколько долгих секунд оглушенная грохотом, дымом и накатившей усталостью, Видящая просто стояла, закрывшись рукавом и кашляя.

Но куда делся противник? Опустив руку, волшебница нашарила в складках балахона еще несколько боевых амулетов, наугад выбрала один из них и сжала в кулаке, готовясь активировать его при первом же намеке на опасность.

И все-таки, почувствовав ее, она оцепенела. Ибо все ее чувства и внутреннее зрение боевого мага буквально кричали о том, что эльфа поблизости нет. Это было другое существо, однозначно определить которое она не могла.

«Тварь! — мелькнула мысль. — Тварь, которая вырвалась из часовни! Но как? Почему? Где она скрывалась эти дни? Почему проявила себя только сейчас?»

Пальцы до боли стиснули боевой амулет. Одно нажатие — и он сработает. Надо только успеть швырнуть его прямо во врага, иначе последствия могут быть непредсказуемы.

Какая-то тень выдвинулась навстречу из дымно-пылевого облака, и, увидев ее, Видящая поняла, что проиграла.

Никогда прежде она не видела такой твари. Это было существо из иных миров. Женщина невольно попятилась, и в этот миг тварь сделала прыжок.

Когда дым рассеялся, он открыл глаза и с некоторым удивлением огляделся по сторонам. Эта часть парка превратилась в гоблины знают что — вспаханная и перемешанная с пеплом и камнями земля, обгорелые остовы деревьев обрамляли то, что еще недавно было поляной, в стороне валялись обломки статуи. Неужели это сделал он? Неужели он только что применял магию? Он, никогда и ничему не учившийся? Как это возможно?

Но самое страшное было не это. Мастер Неар даже отшатнулся, протирая глаза, когда увидел в нескольких шагах от себя самое невероятное существо, какое только может родить воображение. Припав к земле, шестиногая рогатая тварь с наслаждением терзала окровавленное тело в остатках голубого балахона.

— Нет. — Менестрель попятился, озираясь по сторонам. — Только не это!

Тварь перестала рвать останки добычи жвалами и обернулась. Второе существо было близко, но охотник позволил жертве увидеть себя. А это почти наверняка означало провал.

Выход был только один — бежать, пока не поздно. Пока на грохот и вспышки магического поединка не сбежалось все поместье-столица. Бежать как можно дальше, чтобы затаиться и подумать, что делать дальше. Ведь никто не поверит, что он не имеет к этой твари никакого отношения! И что она не по его прямому приказу прикончила волшебницу!

Не сводя глаз с жуткого монстра, менестрель попятился, ожидая, что вот-вот будет атакован этим существом. Но его опасения были напрасны — отвернувшись, тварь вернулась к прерванной трапезе. И тогда мастер Неар со всех ног ринулся прочь.

В карцере было холодно, мокро, грязно и темно. Впрочем, для остроглазого эльфа темнота была не такой уж серьезной помехой. К ней-то как раз привыкнуть оказалось проще простого. Гораздо сложнее было примириться с холодом, сыростью, едким запахом гнили и плесени, а также подозрительными шорохами, время от времени доносившимися из углов. Во мраке отказывало даже острое зрение, так что оставалось только догадываться, шуршат ли это обычные крысы или более опасные существа.

Подтянув колени к животу и обхватив их руками, Карадор прилагал отчаянные усилия, чтобы согреться. Покрытый мхом и грязью камень, на котором он сидел, вытягивал из узника последние крохи живого тепла. Из одежды на эльфе остались только исподние штаны — все остальное у него забрали. Ужасно хотелось есть и пить. Правда, рядом звонко шлепались в пустоту капли воды, но даже под страхом смерти узник не стал бы пробовать эту жидкость — ведь для этого надо было сдвинуться с места, а он не хотел рисковать.

Он потерял счет времени, забыв, как давно его сюда приволокли. Карадор очнулся уже здесь, ссадины на запястьях и щиколотках ясно говорили о том, что ему пришлось-таки некоторое время лежать на алтаре того мага. Болело лицо — когда на лестнице на него набросились пситтаки, он упал и ударился о ступени, а сейчас боялся дотронуться до опухшей щеки и переносицы, позволив крови так и запечься на коже.

Прошло несколько часов или больше суток — неизвестно. Создавалось впечатление, что про заключенного все забыли. А что, если его оставят тут навсегда? Такое бывает, когда захватчик получает от своей жертвы все, что хотел, и она перестает представлять интерес. Нет, правда, сколько он продержится? Наверное, недолго — крысы, или кто там шуршит по углам, скоро осмелеют и захотят попробовать его на вкус.

Зажмурившись, Карадор прикусил костяшку пальца. Умирать не хотелось, но, видимо, придется. Ох, скорее бы! Хуже, чем есть, ему уже не будет. Но почему его не добили там, на алтаре, и бросили сюда? Чего ждет маг? Особого расположения звезд? Или он просто не смог завершить начатое?

Тихий шорох осторожных шагов он услышал и различил еще быстрее, чем топот уверенных ног. Кто-то шел к нему — сомнений не было. Карадор напрягся, от волнения даже перестал дрожать. Тюремщики так не ходят. Им нечего стесняться…