"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1313

Сегодня он должен был представить на суд высоких лордов, отца и сына, свою песню, призванную внушить леди Каллирель любовь к сыну советника ее отца. Мастер Неар несколько раз был приглашен во дворец Наместника развлекать молодую женщину и знал, что это безнадежно. Тем более что песня не складывалась, и менестрель все нарезал и нарезал круги по тенистым дорожкам парка, оттягивая момент встречи. Может быть, спеть что-нибудь старое, забытое и выдать за новенькое, сочиненное только что? Вряд ли высокие лорды наизусть помнят весь его репертуар!

Свернув с тропинки, мастер Неар углубился в заросли, шагая напрямик. Невысокий рост и хрупкое телосложение — доставшееся опять-таки от деда-альфара — позволяли ему легко пробираться сквозь густой кустарник. Менестрель лишь придерживал рукой лютню, следя, чтобы ветки не зацепились за струны.

Впереди развиднелось, и он прибавил шагу, но оказалось, что это не полянка, а всего лишь перекресток — одна широкая, для конников, тропа разделялась тут на две. У развилки стояла мраморная статуя — фигурка обнаженной юной девушки, стыдливо прикрывшей лицо руками.

Как это его сюда занесло? Мастер Неар успел обойти почти весь парк, окружавший поместье-столицу и даже многие ее окрестности, но здесь не бывал. Что там, в конце узкой, почти заросшей ползучими растениями тропинки, которая убегает куда-то в заросли? Какое-то здание…

Старый менестрель не отличался любопытством, но сейчас что-то сильнее осторожности заставило его направиться в ту сторону. Привычным движением перебросив лютню за спину, чтобы инструмент не мешал, он зашагал по тропе.

Старинная часовня оказалась очень красивой. Само здание было довольно простым, без лишнего декора, колонн и лепнины — лишь ровные четкие линии и полукружия ложных окон. Вот только шпиль на крыше размещался не точно посередине, а был слегка сдвинут в сторону. Двухцветный серо-розовый с прожилками мрамор кое-где покрывали пятна мха и лишайников, что скрывало часовню от посторонних глаз надежнее отводящих глаза заклинаний. Прошлогодняя опавшая листва собралась у ее подножия, ползучие растения карабкались на стены, цепляясь усиками за малейшие трещины и выбоины.

Старая, рассохшаяся от времени дверь была чуть приоткрыта.

Уже взявшись рукой за бронзовую ручку, мастер Неар почувствовал холод и удивился — металл ручки казался ледяным, словно сейчас была зима. Толкнув дверь, он переступил порог, и сразу почувствовал, что здесь намного прохладнее — изо рта даже вылетело облачко пара.

Под ногой что-то хрустнуло. Старый менестрель опустил взгляд.

Пол был покрыт тонким слоем льда, и его башмак раздробил льдинки, пустив во все стороны паутину мелких трещинок. Во льду были и стены, а с потолка свисали сосульки. Тут и там зоркий глаз различал небольшие комочки — трупики забежавших сюда и замерзших мелких зверьков.

Мастер Неар невольно сжал руки в кулаки, дохнув на них — чуткие пальцы уже начали коченеть. Мелькнула мысль, что инструмент тоже может пострадать на таком холоде. Но откуда тут взялся мороз? До первых осенних заморозков еще месяца два, не меньше. А тут прямо-таки лютая стужа…

Продолжая согревать пальцы дыханием, менестрель сделал несколько осторожных шагов, прислушиваясь к неприятному хрусту льдинок под ногами. В глубине часовни обнаружилась огромная глыба льда, вернее, нечто, вмерзшее в лед. Сквозь толщу застывшей воды виднелись очертания прямоугольного камня.

Как он мог забыть? Таинственная часовня Наместников!

Все страшные рассказы, которые долгими зимними вечерами так приятно слушать у камина, впитывая их, чтобы потом сложить балладу, всплыли в памяти, когда за темным камнем, явно символизирующим алтарь, шевельнулась какая-то странная тень.

Круто развернувшись, менестрель бросился бежать, но уже у самого порога поскользнулся на льду и со всего размаха рухнул на пол. От удара потемнело в глазах, и мир перестал существовать.

Лошади послушно перебирали копытами, повинуясь двум всадникам. По обе стороны от старой заброшенной дороги вставал глухой лес. Вообще-то на Ничейной земле дорог как таковых нет — немногочисленные обитатели этих мест не любят ходить друг к другу в гости и не слишком жалуют непрошеных визитеров. Но эта как-то уцелела, не успев зарасти травой.

— А мы по ней точно куда-нибудь приедем? — Карадор вертелся в седле так, словно сидел на колючках. — Никаких указателей нету… В смысле, далеко ли до развилки, где тут приличное жилье… Хотя что это я! Тут и жилья-то никакого, наверное, отродясь не было! Да ты вообще по сторонам-то смотришь? Э-эй, я к тебе обращаюсь!

Он потянулся помахать рукой перед носом своего спутника, и тот непроизвольно отпрянул, поморщившись.

— Ну наконец-то хоть какая-то реакция на внешний раздражитель, — кивнул Карадор.

Фрозинтар стиснул зубы, борясь с желанием придушить своего спутника. А что? Места тут глухие, никто ничего не узнает… Придушить, отрезать голову, труп закидать ветками на обочине, а самому скакать на Аметистовый Остров. Хозяин ждет доказательств смерти Шутника — он их получит. За восемь дней, которые они провели в пути, Карадор успел надоесть своему спутнику хуже горькой редьки, и большую часть времени наемник посвящал тому, что придумывал, какой казни предать выходца с Аметистового Острова.

Сварить живьем в кипящем масле? Слишком примитивно — на такое способны только дикари, да и где он найдет столько масла… Связать и бросить на муравейник, чтобы мелкие насекомые разодрали его на кусочки? Болезненно и достаточно долго… Слишком долго — кажется, этот ненормальный способен уболтать муравьев, и те, вместо того чтобы им пообедать, оттащат его в сторонку и перегрызут веревки! Привязать к четырем молодым деревьям и отпустить? Вполне осуществимо, но слишком просто и быстро, он совсем не будет мучиться… Сварить какое-нибудь зелье из тех, что на фермах отца готовили для себя из поганок рабы, и дать выпить? Ага, а утром не радостно отплясывать над свежим трупом, а подсчитывать убытки…

— И вообще, я устал! — продолжал вещать неугомонный эльф, не подозревая, какие тучи сгущаются над его головой. — Все едем и едем! Задница болит!

Конь под ним нервно дернул головой — мол, говори за себя!

— И есть охота! Мы с утра не завтракали, не обедали и не ужинали!

— А б-больше тебе ничего не хочется? — поинтересовался Фрозинтар, прикидывая, с какой стороны лучше подъехать, чтобы начать душить своего собеседника.

— Хочется! — кивнул тот. — Мне сигару хочется. У тебя нету? Я свой кисет где-то посеял, пока по подземельям лазил.

На самом деле кисет с контрабандными геронтийскими сигарами Карадор оставил как раз возле тела принца Даральда, о чем уже было доложено его величеству, но открыть рот и «порадовать» не в меру болтливого спутника наемник не успел.

Кусты справа и слева от дороги качнулись в стороны, пропуская четырех представителей трех различных рас разумных существ. Еще двое шагнули на дорогу за хвостами лошадей.

Все шестеро были одеты в странную смесь старых тряпок, каких-то шкур с частично вытертым мехом, плохо выделанных кож (скорее всего, те же шкуры, только от ветхости облысевшие) и примотанных к ним веток, которые использовались для маскировки. Трое были людьми, один — троллем-полукровкой, а еще двое принадлежали к экзотическому племени коблинай[51]. Все были вооружены — кто луком, кто копьем, кто рогатиной.

Фрозинтар невольно напрягся, сразу догадавшись, с кем столкнула его судьба, но Карадор никому не дал открыть рот.

— Ребята! — завопил он, бросая поводья своего коня и распахивая объятия. — Как хорошо, что мы вас встретили!.. Представляете — с утра на этом Покровителями забытом тракте ни одной живой души! Ну, птиц и белок я не считаю… Это же просто подарок судьбы! — Спрыгнув с седла, он шагнул к двум стоявшим впереди людям и крепко обнял их за шеи. — Я так рад! Слушайте, у вас сигар нету? Я курить очень хочу!.. Ну или какого-нибудь другого табачку… Давайте-давайте! — пихнул он локтем одного. — Я по запаху чувствую, что кто-то из вас самосадом балуется!