"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1215

— Не помните? Но ведь это вы сделали!

Он рывком задрал грязно-серый балахон, оголив бока и спину. Совершенно чистые, без следов каких бы то ни было шрамов. А ведь сестричка Мью так располосовала парня, что на нем живого места не было! Выходит, врач исцелил заложника?

— Вы еще сказали тогда, что всякий достоин сочувствия. — Голос мальчишки дрожал от еле сдерживаемых слез, и Ретьорф мгновенно сообразил, что надо делать.

— Помню и не отказываюсь от своих слов, — как можно мягче промолвил он, кладя руку на волосы заложника самым ласковым и покровительственным жестом, на который был способен. — Что я могу для тебя сделать, малыш?

— Вы не поняли, — заложник даже немного повеселел, — это я хочу спросить, что я могу сделать для вас? Приказывайте! Я готов отдать за вас жизнь…

«Это было бы неплохо!» — мелькнула шальная мысль у Ретьорфа, но вслух он сказал совсем другое:

— Пошли. — И, видя, что заложник застыл столбом, схватил его за руку.

Обоих пронизала дрожь: знатный альп никогда прежде не дотрагивался до тех, кто стоял ниже его на социальной лестнице, считая, что им достаточно чести выслушивать его приказы. Нет, ему случалось прижимать к себе податливую рабыню или отвешивать оплеуху нерадивому слуге, но чтобы просто так… Мальчишка так вовсе не был к этому готов. Ретьорфу пришлось несколько раз его встряхнуть, чтобы привести в чувство.

— Это очень важно, — произнес он, стараясь вопроизвести мягкие спокойные интонации врача-магри. — Если все сделаешь так, как я скажу, получишь свободу.

— Не надо так шутить… Вы не сможете…

— Ты еще не знаешь, что я могу, — негромко прорычал Ретьорф, сорвавшись с места. «Надо быть поосторожнее со словами, напомнил он себе. — И не забывать, что сейчас я магри. О, Покровители, а я даже не знаю, как ведут себя рабы!»

Они вернулись обратно в спальный покой знатного альпа, и заложника затрясло, когда он увидел распростертое на постели тело.

— Вот. — Ретьорф подтолкнул мальчишку к постели. — Твой… то есть наш господин болен. Но о его болезни никто не должен знать, потому что… сам понимаешь… Всем будет плохо, а тебе в особенности. Но если ты промолчишь и просто будешь за ним… ну, ухаживать, то по выздоровлении господин позаботится о награде для тебя.

Ресницы распростертого на постели существа задрожали. Встретив внимательный и вопросительный взгляд, Ретьорф мысленно взмолился: «Только молчи! Не выдавай!» Сердце пропустило несколько ударов, где-то в области солнечного сплетения родилось тепло и одновременно возникло странное ощущение легкости и силы. Кто бы ему еще объяснил, что это значит?

Зеленые глаза мигнули.

— Сделай так, — послышался голос, прежде принадлежавший самому Ретьорфу. — И я не забуду тебя!

Мальчишка встал перед постелью на колени:

— Я буду ухаживать за вами, мой господин. И не выдам вашей тайны, даже если меня начнут резать на куски…

Ретьорф кивнул и повернул к дверям. Сказать по правде, он не верил в это обещание: Мьюнесс обладает способностью вытягивать какие угодно сведения. Но несколько дней или часов у него теперь есть. Хватит ли этого до возвращения Шайрьефа?

Таннелор спешил как мог. За прошедшие дни он, будучи практически равен в правах большинству незнатных альпов, смог кое-что узнать об обществе, в котором им с Каспаром пришлось жить, и потому покинул город без осложнений и проволочек. Остановился эльф лишь однажды, за пределами города, чтобы расчехлить оружие: по странной традиции, лишь женщины могли свободно носить мечи и боевые ножи. Мужчины, даже воины, в черте города обязаны были подвязывать ножны так, что извлечь меч было трудно.

Минуло несколько дней, как капитан Шайрьеф со своим отрядом покинул Ийеллилор, и нечего было искать отряд по следам. Но зато они успели оставить другие приметы: хоть рейд и был организован спешно, кое-какие сведения о нем успели распространиться, и Тан знал, в какую сторону отправились воины. На запад, к побережью, до которого было несколько дней пути.

В горах ему действительно удалось отыскать следы: все-таки два десятка воинов не птицы и совсем не оставить следов они не могли. А у Таннелора за плечами была такая школа выживания, которая и не снилась его северным сородичам. Вынужденный с подросткового возраста скитаться — Орден Видящих устроил на беглого медиума-убийцу полномасштабную охоту! — он научился различать малейшие признаки присутствия разумных существ и мог с беглого взгляда определить, по какой причине сдвинут с места тот или иной камешек — толкнул ли его копытом горный козел, или здесь несколько дней назад прошел альп.

Немало помогало и то, что поначалу рейдеры не таились, лишь ближе к приграничью, миновав хребет, они стали соблюдать осторожность и заметать следы. Но эльф уже научился распознавать признаки именно этой группы и уверенно продвигался вперед.

Мысли текли параллельно действиям. Этот мир, мир его далеких родичей, снежных эльфов, разительно отличался от того мира, в котором прошли детство и ранняя юность самого Таннелора. Когда-то и у южных эльфов тоже царил матриархат — ведь именно Эниссель Объединительница привела его народ через горы на новую родину. От двух мужей она имела несколько детей и, уходя к Покровителям, оставила престол старшей дочери, которая взяла в супруги своего сводного брата, сына Эниссель от ее второго мужа. Однако у королевы не было дочерей. Она рожала лишь мальчиков и была вынуждена оставить престол старшему сыну, взяв с него обещание, что он коронует именно дочь, в обход сыновей. Король Гаэлор Первый дал такую клятву, но она так и осталась на словах, ибо у него вообще не было детей, и ему наследовал его племянник, старший сын младшего брата, правнук Эниссель Объединительницы, Моррир, король-маг. И хотя правил он всего триста лет (совсем мало но меркам эльфов), уходя на покой, оставил престол сыну, хотя имел от первого брака трех дочерей. С этого времени и пошла традиция передавать власть именно по мужской линии. В истории эльфов Радужного Архипелага были две женщины-правительницы: королева Бордирель, про которую еще при жизни слагали легенды, и мятежная принцесса Лариль. Однако королева Бордирель все-таки оставила престол своему третьему супругу, а Лариль правила очень недолго, буквально несколько месяцев, после чего ее сверг мужчина, будущий король Торандир Первый. Здесь же, на севере, традиция матриархата была жива и поныне.

…Взбежав на склон, Тан не поверил своим глазам и резко нырнул за камень, чтобы без помех присмотреться и проверить, не обманывает ли его зрение. Ибо внизу практически навстречу ему двигалась небольшая процессия. Впереди, держа на плече копье с массивным наконечником странной формы, шагал высоченный плечистый орк, рядом с ним шел юный эльф, практически подросток, беспечно глазеющий по сторонам. По пятам за ними следовали четыре человека с бронзовым загаром, который можно было получить только в море. Опытный фьордер, Таннелор сразу опознал в них моряков. А чуть впереди орка со связанными за спиной руками шел… капитан Шайрьеф собственной персоной, без оружия и верхней одежды.

Эльф протер единственный глаз и покрутил головой, выискивая остальных членов отряда рейдеров, но никого не заметил. Что произошло? Почему капитан остался один? Кто эти чужеземцы? Он заколебался. С одной стороны, ему поручили отыскать именно капитана Шайрьефа, и, значит, он должен помочь альпу выпутаться из беды. А с другой, перед ним были сородичи. Тот же юный эльф — не альп, а именно эльф с Радужного Архипелага. Да и орк, несмотря на то что их народы враждуют много лет, все-таки как-то роднее.

Приняв решение, Тан дождался, пока незнакомцы подойдут ближе и резко выпрямился, вскидывая лук с вложенной стрелой:

— Ни с места!

Шедший первым Шайрьеф бросил косой взгляд на своих похитителей. На месте смуглого великана он бы тут же прикрылся заложником, не испытывая угрызений совести. Но они повели себя странно. Великан остановился, а мальчишка-переводчик со всех ног бросился к лучнику: