"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1137

Завизжав так, что у самой заложило уши, Сорка с размаху ударила старика по руке и рванулась прочь. Тот вскрикнул — на коже остались три глубокие царапины от когтей. Ссутулившись, Сорка отступала к стене, бросая по сторонам быстрые взгляды. Из пещеры вели два выхода: один, ближний, тот, через который ее приволокли, и другой, дальний, он вел явно куда-то в подземелья. В темноте и тесноте девушка уже пробыла достаточно, и она, не раздумывая, бросилась к первому ходу.

Старик закричал. Девушка догадалась, что он выкрикнул заклинание, лишь когда странный холод сковал ее тело. Сорка шлепнулась на пол, напрягая мускулы и отчаянно сопротивляясь враждебной магии. Ей почти удалось справиться с чарами, она встала на ноги — но в этот миг ее ударили сзади по голове, и девушка снова упала. Удар был недостаточно силен, или же нападавший прекрасно знал, куда бить. Во всяком случае, сознание Сорка не потеряла и лежала на полу, почти не чувствуя своего тела. Подошедший старик некоторое время рассматривал ее со странным выражением на лице, но, когда он протянул руку и попытался схватить пленницу за волосы, она внезапно ожила. Рука описала полукруг, и три длинных острых когтя пронеслись по предплечью чернокожего колдуна, оставляя длинные раны. Орк отпрянул, взмахнув руками так, что дождь из капель крови оросил стены, пол и — частично — Сорку. Одна капелька упала на губы девушки, она машинально слизнула ее и… В голове помутилось. Тело обрело легкость и подвижность, которые девушка прежде не ощущала. Одним прыжком вскочив на ноги, Сорка набросилась на старика. Длинные когти, выросшие на обеих руках, впились в тело жертвы.

Несколько минут спустя все было кончено. Окровавленное тело валялось на земле, а над ним, чуть пошатываясь, стояла девушка в разодранном грязном платье. Медленно, словно во сне, она слизнула с пальцев кровь, и глаза ее внезапно расширились. Сообразив, что натворила, Сорка попятилась. Ее била нервная дрожь. Еще никогда в жизни ей не приходилось убивать, и девушка испытала панический ужас.

Из пещеры было два выхода, но сейчас главный, залитый светом снаружи, уже не казался ей безопасным: ведь там могли дежурить те, кто привез ее сюда и кого ей наверняка придется убить, как старика-мага. Беглянка, не раздумывая, бросилась к другому ходу, ныряя в темноту и прохладу. Она оказалась на свободе, и теперь главное — не попасть на глаза похитителям, что бы ни случилось.

Ход был тесным, низким и неприспособленным для того, чтобы по нему ходили люди. Девушка пробиралась, согнувшись в три погибели, то и дело вставая на четвереньки. Ее платье превратилось в лохмотья, и Сорка едва не плакала от горя. Это было национальное платье женщин-магри, очень удобное. Его можно было снять и надеть одним движением, крепилось оно единственной застежкой на левом плече, оставляя правое плечо и правую руку открытыми. Теперь левый рукав оторвался и висел на живой нитке, подол обтрепался и превратился в бахрому, покрытую пятнами грязи, пота и крови, в некоторых местах швы начали расползаться. Проще всего было его скинуть, чтобы не путалось под ногами, и, выбравшись на поверхность, Сорка так и поступила.

Наверху был ветер, который приятно охладил обнаженную кожу и вернул ясность мыслям. Бросив платье под ноги — совсем выкинуть рука не поднялась, — Сорка огляделась по сторонам. Из подземного хода она выбралась на склон холма, который при внимательном осмотре оказался чем-то вроде храма. Девушка заметила, что его «стены» сложены из кое-как пригнанных друг к другу каменных глыб. Между ними в щели и трещины ветром намело песка и земли, и теперь оттуда росла трава и редкие мелкие кустики. Свернув платье в скатку, Сорка обернула его вокруг талии, после чего полезла на крышу странного сооружения, цепляясь за острые грани камней. Ветер трепал ее длинные волосы. Поднявшись на самый верх, девушка снова огляделась.

«Храм» был довольно внушительным — махов двенадцать-пятнадцать в поперечнике и примерно такой же высоты. Здесь земли было больше — среди мелких кустиков выросло деревце, а кругом простиралась выжженная солнцем, желтовато-зеленая степь. Впрочем, тут зелени было больше, чем на юге, где проходили караванные тропы.

На горизонте справа и слева Сорка заметила еще два таких же каменных холма, но точно ли это такие же «храмы», мешало рассмотреть огромное расстояние. Вот если бы взлететь ввысь… Впрочем, небольшой город примерно в полулиге она разглядела очень хорошо. Город был довольно примитивный: вместо настоящей крепостной стены там были ров и земляной вал, за которым в беспорядке стояли небольшие глинобитные хижины. Они окружали дворец, по форме напоминающий шатер внушительных размеров. Виднелись дымки очагов.

Сорка глянула вниз: у подножия «храма» расположилась группа всадников на песочно-желтых поджарых быках. По характерному запаху девушка опознала в них своих похитителей. Легкая улыбка тронула ее губы. Она подняла голову и смерила глазом расстояние до города. Эти дикари явно не знали, с кем связались. Но ничего, она им устроит веселую жизнь. Они узнают, что такое дракон.

— Солнцеликая Жази! Солнцеликая Жази!

Женщина неторопливо повернула голову, и, встретившись с ее грозным взглядом, воины поспешно опустились на колени, склонив головы так, чтобы не смотреть ей в глаза.

— В чем дело?

Она не торопясь поменяла позу, как бы невзначай дотронувшись до лежащей среди подушек шассы.[33] Полдневная жара заставляла всех прекращать активность до тех пор, как солнце начнет клониться к закату. Эти часы вынужденного ничегонеделания — трудились лишь рабы, да стража не могла уйти с поста — всякий раз тянулись долго. Конечно, можно пригласить подруг и поболтать с ними о пустяках, но у правительницы кочевого народа нет и не может быть близких друзей. Даже родные сестры — и те были ее соперницами и врагинями… пока были живы. Впрочем, у правителя нет времени по-настоящему отдыхать и расслабляться.

Впрочем, сейчас можно не напрягаться: вошедшие в шатер — ее приближенные. Среди них выделялись рослые телохранители, которые скорее умрут, чем позволят постороннему приблизиться к ней. Один из таких воинов стал ее отцом, подойдя к ее матери ближе остальных. Может, и ей стоит…

— Знамение, Солнцеликая! — восклицали воины. — Только что Говорящему-с-Духами было видение…

— Какое видение?

Женщина подобралась. К видениям ее народ относился более чем серьезно.

— И с тех пор он не в себе!

— Что?

Женщина вскочила стремительно и плавно, как хищница на охоте. Рукоять шассы сама прыгнула в ладонь. В другую руку легла оплетенная рукоять кнута — любимого орудия кочевников. Мастера могли им сбить плод с ветки и в полете рассечь сразу на четыре части одним небрежным жестом. Ударом кнута можно было оставить незаживающий шрам на теле раба или убить врага. С кнутом мальчишки охотились на степных нелетающих птиц дроу. Щелкая кончиком кнута в особом ритме, подавали сигналы. Как достойная дочь своего народа, правительница в совершенстве владела кнутом, даже когда держала его в левой руке.

— Ведите! — коротко приказала она.

У кочевников нет и не может быть постоянного места обитания. Вся степь — их дом. Но все-таки имелось несколько священных мест, между которыми и кочевала орда, следуя по старым, проложенным еще предками путям и отклоняясь от них только в случае крайней необходимости — во время войны или неблагоприятных знамений. Сейчас орда подошла вплотную к одному из таких мест — Глазу Неба. Холмы и скалы, именуемые Стражами Глазницы, виднелись из шатров. До них было около получаса хода или несколько минут скачки на быке. Уже завтра утром они должны были явиться к Глазу Неба, чтобы по традиции взглянуть в его чистый, незамутненный зрачок. Шаман все это время готовился к важному действу. Для бдения он выбрал небольшое укрытие — пещеру, образованную несколькими каменными глыбами, стоящими вплотную друг к другу. Ее углубили, слегка при этом расширив и заполнив освободившейся землей простенки. Таких пещер, как рукотворных, так и устроенных самой природой, в землях кочевников было немало. Одни были настолько огромны, что могли вместить несколько сотен человек, другие, вроде этой, гораздо меньше.