"Фантастика 2024-175". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Чейзер Артем - Страница 1136

— Брехт, — Льор прижался к орку всем телом, — кто это?

Один из чернокожих воинов что-то сказал, обращаясь к остальным. Те ухмыльнулись. Прислушиваясь к их говору, Брехт помрачнел.

— Кочевники, — проворчал он. — Кажется, мы влипли.

Оружие и одежда остались на берегу. Под ногами чернокожих орков.

— Что с нами будет, Брехт? — Дрожащий нос уперся под лопатку.

— Тише ты. Не ной! Еще ничего не случилось…

— Я боюсь.

— Я сказал — не ной! Иди спокойно. Ты же мужчина!

— Угу. — Льор заскулил. — И все-таки что с нами будет? Нас… съедят?

— А я почем знаю? После перехода по степи мы с тобой слишком жесткие. Разве что на бульон…

— Ой, мама… Я не хочу в бульон! Я не люблю бульон!

— А шашлык любишь? Тогда вместо последнего желания попроси, чтобы сперва тебя откормили, как поросенка, а потом зажарили.

— Тебе все шу-уточки, — всхлипнул, не таясь, юноша. — А я…

— А чего? — Брехт пожал плечами. — Умирать надо весело!

Льор заклацал зубами, прижимаясь к орку и затравленно глядя по сторонам. Брехт терпел, сжав зубы. Он мог бы попросить юношу отодвинуться, чтоб не мешал, но тот и так почти потерял голову от страха. Что до самого Брехта, то он ощущал удивительное спокойствие. Ну влипли! Ну на волосок от смерти! Ну первый раз, что ли? Выкарабкаемся!

Им позволили выбраться на берег, перед этим предложив альтернативу — они так и остаются в воде до конца жизни (то есть кочевники просто будут ждать, пока они ослабеют и утонут) либо вылезают самостоятельно, потому что черные орки почему-то наотрез отказались прыгать в воду. Плавать они, что ли, не умеют? Хотя в степи не больно-то и поплаваешь.

Оказавшись на берегу и окинув его взглядом, Брехт внезапно понял, что его предположение верно лишь отчасти. Ибо никто и не собирался тут плавать. Более того, то, что им вообще позволили выйти на сушу, уже было хорошим знаком, а про бульон и жаркое он брякнул просто так. Тогда, летя к воде сломя голову, они не заметили несколько обработанных камней, аккуратно уложенных над обрывом чуть в стороне от их «пляжа» и образовавших что-то вроде мостков, конец которых немного нависал над водой. Кусты вокруг были тщательно уничтожены, а к самим мосткам вела мощенная слюдяными плитками тропа. Удивительно, как они не заметили это сооружение раньше! Оба смотрели только на воду и плевать хотели на окружающий пейзаж. Да они бы и пару сцепившихся в смертельной схватке драконов не увидели в таком состоянии!

— Священное озеро, — тихо шепнул орк эльфу, пока им связывали руки. — У них тут в степи напряженка с водой, каждая капля на счету, и на этот водоем они, наверное, молятся. Жертвы ему приносят… А мы взяли и искупались. Да еще лошадям войти в воду позволили!

Льор тихо плакал.

— А чего? Скажи «спасибо», что нас не утопили и не прикончили сразу, — пожал плечами Брехт. — У нас в горах с водой нет таких проблем, но все равно за осквернение источника могут руку оттяпать, как за воровство. А тут… Да не трясись ты так!

Связав пленников, их повели прочь, не позволив даже одеться. Впрочем, их вещи подобрали, даже седла, ибо лошади проявили удивительную смекалку и ухитрились удрать. Брехт не сомневался, что сия светлая идея пришла в голову его чалому жеребцу, а раз так, то за эту парочку не стоит волноваться. Может, их даже не убьют. У черных орков, насколько он успел заметить, лошадей тоже не было. А ездовые быки походили на коров только раздвоенными копытами, хвостами-веревками и формой головы. В остальном эти поджарые песочно-желтые звери были совсем другие. Начать с того, что у них имелся небольшой горб над лопатками, а каждый рог был длиной с руку взрослого мужчины и вдобавок прямой как стрела. Да и бегали эти быки не в пример легче и изящнее простых коров.

Окружив частоколом нацеленных копий, пленников провели на другую сторону оазиса. Там среди обточенных ветром холмов и скальных выступов находилось что-то вроде храма. Собственно, храма, как такового, не было: словно чья-то рука на высоте примерно в три человеческих роста, как ножом, срезала часть склона, устроив там внушительных размеров площадку. К ней вела довольно крутая лестница, вырубленная в камнях частично самой природой. Лестница была неровной, ступени существенно различались по высоте и кое-где были кривыми, так что на полпути пленников подхватили под руки, помогая им одолеть подъем. Льор испуганно затрепыхался, но на его сопротивление никто не обратил внимания. «Хоть бы не обидели мальчишку!» — подумалось Брехту.

Оказавшись на площадке, он с любопытством огляделся. Здесь, как уже говорилось, словно ножом, была срезана часть холма, из-за чего обнажилась небольшая естественная пустота, в которой от дождя могли укрыться их поработители вместе с лошадьми. Черные орки лишь немного ее углубили, выровняли и устроили вокруг нечто вроде заграждения, тем более что крыша в виде нависающего валуна уже имелась.

Площадка, с которой открывался великолепный вид, была предназначена для проведения обрядов. Там имелся жертвенник, какое-то изваяние, а также неглубокий узкий колодец, к которому и подвели пленников. Брехт спрыгнул сам и подставил плечо Льору, который на самом краю стал сопротивляться так отчаянно, что в конце концов понадобилось общее усилие шестерых взрослых орков, чтобы спихнуть юношу вниз.

— Брехт, — оказавшись внутри, Льор прижался к орку, — что с нами будет?

— Ничего хорошего, я думаю, — отозвался тот, с некоторым беспокойством глядя наверх. — Но несколько часов жизни у нас есть.

— А что потом?

— Не знаю. Надеюсь только, что нас отсюда вытащат, перед тем как прикончить. И не трясись ты так!

— Тебе легко говорить, — вздохнул Льор. — Ты — воин и умеешь смотреть смерти в лицо! А я даже меча ни разу в руках не держал! У нас не было настоящего оружия — артистам его запрещено иметь. Только бутафорское, для представлений… Нас то и дело обыскивали, когда мы приезжали к лордам в замки для выступлений.

— Заметано! — подмигнул Брехт. — Выберемся отсюда — научу тебя сражаться!

— В самом деле? — просиял юноша.

— Обещаю! Ты — парень гибкий, телом хорошо владеешь. У тебя все должно получиться. Тут ведь главное — почувствовать меч, чтобы он стал продолжением руки. Любой бой тот же танец, только танцуешь со смертью. Знаешь, у нас, орков, есть боевые танцы. Вот выберемся — научу!

— Ты точно обещаешь?

— Да. Мы и меч тебе сделаем! Легкий, под твою ручку…

— Правда? — На лице Льора расплылась детская радость. — Я хочу сказать — правда, что мы спасемся?

Брехт прислушался к доносившимся снаружи звукам. Судя по всему, стража расположилась на отдых и на время забыла о пленниках. Значит, они действительно лишь стражники этого места и свое дело сделали. Но что будет потом? А не все ли равно? Прикрыв глаза, орк привалился к стене и приготовился ждать своей участи.

Но на самом деле в его душе отнюдь не царило то спокойствие, которое было написано у него на лице. Сразу несколько мыслей терзало его, и самая главная: как бы поделикатнее намекнуть Сорке, что у ее спасителей сейчас большие проблемы и в ближайшее время она должна рассчитывать только на себя?

День, когда с Сорки сняли опостылевший мешок, показался девушке самым лучшим днем. И это несмотря на то что ее вытряхнули, как кошку, довольно небрежно уронив на каменный пол.

Вскочив на ноги, девушка огляделась. Сразу стало ясно, что долгое путешествие закончилось: она находилась в огромной рукотворной пещере, довольно мрачной, украшенной шкурами, костями и потускневшими от времени росписями. В основном это были картины сражений: огромные черные воины бились то с какими-то белокожими карликами, то с чудовищами, то с дикими зверями и везде побеждали. Подробности рассмотреть не удалось — девушку взяли за локти и подтолкнули к высокому худому старику, чье тело было разрисовано белыми, желтовато-бурыми и рыжевато-красными полосами так густо, что истинный цвет кожи потерялся на их фоне. Если не считать короткой юбочки из кусков кожи и меха разных животных, другой одежды на старике не было. В нем чувствовалась сила — огромная магическая сила, невольно заставившая Сорку попятиться и втянуть голову в плечи. Старик, возвышавшийся над нею на целую голову, протянул жилистую мускулистую руку и крепко схватил девушку за плечо, притягивая к себе. Глаза их встретились…