Лучик в академии (СИ) - Стрижова Ольга - Страница 58

Стемнело. Местные жители собрались в огромный круг, в середину которого вышли музыканты с бубнами и барабанами, обтянутыми кожей животных. Раздалось ритмичное постукивание. Круг из собравшихся орков затянул песню, покачиваясь из стороны в сторону. Мы тоже встали в их ряды. Аэль начал подпевать, поглядывая на меня. Я подключилась, протягивая гласные - не сложно. Сияние глаз любимого принадлежало только мне. Скоро музыка участилась. В середину круга выскочило двое мужчин и стал разыгрываться танец-драка, все это под музыку. Тяжелые орки прыгали так быстро и ладно, будто бы ничего не весили. «Ну как резиновые мячики!»

Было что-то трансовое во всех этих плясках и игрищах. Даже я, дитя совсем другого мира, почувствовала вдруг родство с жителями этих степей, словно когда-то давно, также отплясывала и пела на том же языке. А потом вдруг случилось чудо: я стала понимать слова песен. Они пели о своем крае, о любви, о проблемах поколений, о войнах. Я словно прозрела, а из глаз полились слезы радости.

Музыканты ушли. На арену выскочило нечто – маленькое и худое, в маске, но с грудью и бубном. Ужасно визгливым голосом оно верещало, кидаясь на толпу, которая стояла, не шелохнувшись. Я посмотрела на Аэля с весельем, но в то же время вопросительно.

— Это шаманка, она отгоняет злых духов, не бойся, — пояснил он мне на ухо, чмокнув в висок. Мимолётная ласка, приятно. Я потерялась лбом о его плечо.

И кто тут боится? Точно не я! Смеяться хочется - жуть.

Вскоре чудо природы, которое шаманка, уселось с одного края в позе лотоса и к нему потянулись влюбленные парочки. Они подходили, садились напротив, она прыгала вокруг них потрясая музыкальным инструментом и напевая звуки а-э-о-и. На "а" голос звучал низко, почти как рычание, а на звуке "и" почти переходил в визг. Мне хотелось заткнуть уши, но так как все остальные этого не делали, я тоже решила потерпеть. А то обижу ещё каких-нибудь местных духов. Аэль протянул меня к влюбленным, и мы встали в очередь. Не знаю, зачем я это делаю, наверное, он вьёт из меня веревки. Но раз для него это важно, то и мне не трудно.

Скоро настал наш черед. Мы сели, как и предыдущие парочки до нас. Глаза шаманки в прорезях маски меня испугали, оттуда глядело нечто, с желто-черными звериными зрачками.

Захотелось вдруг вскочить и бежать подальше, но в моей голове раздался голос:

— Нужен ли тебе этот мужчина?

— Да! — не задумываясь ответила я, также мысленно.

— Готова ли ты ради него порвать со своими корнями и стать дочерью степей?

Здесь я задумалась. Что я имею: титул, не дающий никакой власти, обязательства, странных родственников, земли и замок, которыми не могу распоряжаться.

Посмотрела на Аэля. Он смотрел прямо перед собой, но словно и вглубь самого себя. Шаманка и с ним разговаривала?

— Готова.

— Да будет так! — последняя фраза ввинтилась в сердце, ребра заныли, лишая воздуха. Я увидела звёздное небо, по нему летела комета. Обзор закрыла голова Аэля: встревоженное лицо, шевелящиеся губы. Я ничего не слышала, хмурилась, пытаясь разобрать, что он говорит. Наконец, слух вернулся:

— Родная, что с тобой? — пробормотал он, трогая мои щеки.

Я поймала его руку, прижала в груди и смогла вдохнуть. Села. Шаманка вскочила и давай скакать вокруг нас, потрясая бубном. Откуда-то повалил дым, будто от сгоревшей травы. Я замахала рукой перед собой, разгоняя его, но он стоял, как и раньше.  Пришлось его вдохнуть и раскашляться. Рядом с сердцем затеплилось нечто, вроде маленького зелёного солнышка. Я посмотрела магическим зрением на всех орков и увидела, что у всех такое имеется. Что бы это значило?

Аэль подхватил меня на руки, поднимаясь. Шаманка треснула его бубном по голове, на что он вжал голову в плечи, и не отпуская меня, сел в траву.  А потом рассмеялся, запрокинув голову.  Мне передалось его настроение - я тоже улыбнулась, глядя на него. Мы встретились взглядами. Не зря говорят, что глаза - зеркало души. У Аэля она прозрачная, как редкий бриллиант чистейшей воды. Когда я с ним, все беды и проблемы растворяются, я становлюсь сильной. Кажется, вместе мы сможем все, даже противостоять высокопоставленному лорду. Ради него я способна на безумства. В глубине души теплилась уверенность, что ради меня он, не задумываясь, отдаст собственную жизнь.

Шаманка заорала в ухо грозным голосом звук: "О-о-о", - так внезапно, что я вздрогнула. Аэль тоже вытаращил глаза, поджав губы. Выглядел он комично, я тихонько засмеялась и погладила его по щеке, любуясь. Он поцеловал мою ладонь, смотря тем самым, восхищенным взглядом. Мы поцеловались. Вокруг стоял бедлам, шаманка вроде угомонилась, посыпав пеплом наши головы. Странно, с другими она столько не возилась и точно ничем на голову не сыпала. Ветерок скинул золу с волос Аэля мне в нос, я чихнула и засмеялась.

— Будь здорова, Кэхоль!

Орки стали собираться в цепочки и держась друг за друга ходить, распевая слова. Мы встали, чтобы нас не затоптали. Нас тут же потянули в разные стороны, заставляя подключиться к игре. Аэль держал меня крепко и не позволил нас растащить. Я взялась за талию какого-то широкого орка, Аэльверто встал позади меня, держась сзади.

Что тут началось! Мы находились в центре одной из цепочек, и ходили по кругу, усиленно топая ногами, пели по-орочьи монотонными голосами:

"Земля - моё тело,

Вода - моя кровь,

Воздух - дыханье,

Огонь - мой дух!"

Сначала эти слова произносились медленно, растягивая гласные. Потом речитатив стал наращивать темп, а наши цепочки ускорились. Орки, как и мы, ходили босиком. Влажная трава отбила стопы, они уже ничего не чувствовали. Кажется, все присутствующие впали в какой-то транс. Мне стало казаться, что наша цепь - единый организм. Длинная-предлинная змея. Руки Аэля на талии дарили уверенность в безопасности. Я отключила мозг и перестала тревожиться о будущем. Мы жили этим моментом здесь и сейчас. Сейчас я была орчанкой.

Сколько мы ходили, закручиваясь в спирали, не знаю. Потом участники разбились на пары и встали в очередь, чтобы прыгать через огромный костер. Страшно - жуть. Кажется, что перепрыгнуть такое невозможно, тебя поджарит. Но если Аэль со мной - я не боюсь ничего.

Потом костры разбили палками, и мы ходили по углям. Сначала было страшно. Я очень чувствительна к боли. Но Аэль показал на примере, пройдя по раскаленной дорожке из светящихся красным, угольков. Ни одна горящая головешка не пристала к его коже. И я решилась - всегда хотелось попробовать.

От беганья по траве, кожа ступней онемела и до сих пор слегка гудела. Я наступила полной стопой на угли и торопливо пошла. С той стороны стоял Аэль и ободряюще улыбался. Под конец дорожки один уголёк больно ужалил за палец ноги, но я уже дошла до конца и быстро стряхнула его.

Народа становилось меньше, все куда-то расползались.

— А куда все уходят? — удивилась я, оглядывая полупустое место силы.

На что любимый лишь загадочно улыбнулся и протянул мне руку. Мы соединили ладони и пошли гулять в степь.

— Ой, смотри, а там трава шевелится! —  указала я на место, возле деревьев.

— Пойдем подальше, —  смущенно ответил он, уводя в сторону.

Это была необыкновенная, волшебная ночь. На небе почти не осталось звёзд, ветер угомонился. Стало совсем темно. Воздух пах медом, пели птицы. Мне слышался шелест травы, чей-то шепот, сладостные стоны.

Мы ушли далеко. Туда, где с утра пасся табун лошадей. Аэль вдруг остановился и взяв меня за плечи, развернул к себе. Мы сели в траву, спрятавшись в ней с головой, как в колыбели. Я потянулась к его губам первой, сорвав упоительную ласку.

— Люблю тебя, кэхоль, — прошептал он.

— Я кэхоль? Что это значит?

— Не поняла ещё?

Я помотала головой, предположив:

— Девушка?

Он рассмеялся, улегшись на степное покрывало из мягких, шелковых трав, постучав рядом с собою. Я перетекла в лежачее положение, вытянувшись вдоль его тела. Он крепче прижал меня к себе. И вот я уже смотрю на него снизу-вверх.