Лучик в академии (СИ) - Стрижова Ольга - Страница 57

— Портал на другой материк? Не могу поверить! — я остановилась и присела, прислонив ладони к почве. Прикрыла глаза - благодать.

Подумать только - я на Сорнуте! Мне так хотелось попасть сюда, прикоснуться к прошлому Аэльверто. Пусть ненадолго, на капельку, приобщиться к истокам, где вырос, возмужал мой любимый. На этом материке рождаются такие мужчины!

Аэль с удивлением посмотрел на меня, а потом протянул руку. Я встала. Глядела на него и все в нем казалось родным. Эта рука - большая теплая ладонь, что держит мою. Это мощное плечо, к которому могу прислониться, прижаться. Я, обычная деревенская девчонка - дочь сельской пройдохи. И он со мной! Сама себе не верю и завидую.

— Луч, я по тебе с ума схожу! – он остановился, прижимая мои руки к своей груди. Тук-тук. Тук-тук, — Особенно, когда ты вот так смотришь… как сейчас. У тебя в глазах вспыхивают искры!

Я закусила губы, чтобы не рассмеяться. Приятно, до чертиков. Эти слова взбудоражили меня, кровь застучала в венах, а в груди расцветал крохотный бутон, распускаясь-вырастая из маленькой точки в нечто большее, всепоглощающее, под названием – любовь.

— И всё-таки, как тебе удалось открыть сюда прямой портал? — стало неловко от творящегося внутри беспредела.

Мы не спеша пошли в сторону холмов.

— А не я его открыл - Магистр гер Штраузи. Ещё он перевесил с тебя маячок, когда ты спала. Знала, что на тебе маяк?

Я помотала головой. Вот ничего себе я поспать: столько пропустила.

— А что мы тут делаем? — происходящее казалось продолжением сна, я даже втихаря ущипнула себя за руку.

— Прибыли на праздник Весны. Его еще называют праздником Молодняка.

— Так прям и называют? — с иронией посмотрела на него.

— Ага, — он снова остановился. Его взгляд стал горячим и будил во мне что-то первобытное, грешное.

Какое-то время мы стояли, обнимаясь. Объятия – чудная вещь. Ведь с тем, кто тебе неприятен, даже в голову не придет обниматься. А с тем, кого любишь – напротив. Теряешь представление о времени, важна каждая минута, секунда…

Мы снова шли, думая каждый о своем, иногда Аэль тихонько сжимал мою ладонь. Я любовалась им. Казалось бы - ерунда, но сколько в этом тихой радости!

Мне вдруг взгрустнулось:

— Знаешь, еще пару-тройку часов назад, мне было не до праздников. А сейчас, когда ты притащил меня сюда, настроение изменилось. Хорошо! — я задрала голову вверх, засмотревшись на летающих в сумерках сычей, что, раскинув крылья, высматривают добычу. Жаль я не умею обращаться в птицу - вот, где истинная свобода!

— Луч, не думай о плохом. Обещаю, будет весело, — на ходу он приобнял меня за плечо.

— Догадываюсь, только это не решит мою проблему. Ты же понимаешь, о чём я? Помнишь, когда мы портанулись из пещеры?

— Конечно, — уныло проворчал вдруг Аэль, остановившись, —  Как это можно забыть? Ведь тогда я узнал, что ты - невеста лорда Трасторна! Я чувствовал себя идиотом! Болваном, поверившим тебе снова! – последние слова он сказал с особой интонацией и отвернулся, пиная траву.

Я спрятала лицо в ладонях и покачала головой, вспоминая тот ужас:

— Не могу даже представить. Не знаю, что сделала бы, окажись я на твоем месте. Как ты это стерпел?

— А что еще оставалось делать? Не представляешь каким ослом я себе казался!

— И почему ты меня не послал, куда-подальше? — я обняла Аэля, спрятав лицо на его груди.

— Один раз я уже отказался от тебя, — ответил он сдавлено и обнял в ответ.

Какое-то время мы молча шли. Трава достигала мне до пояса. Я шла, касаясь трав ладонями.

— Одного не понял: зачем ты сама не рассказала? Мне пришлось угрожать вэр Обиа и Агарну, чтобы все узнать.

— Я хотела, только случая никак не представлялось. Надеюсь, этим типам не сильно досталось?

— А если и сильно, то что? Жалко тебе их? — он прищурился.

— Ни капли! — я засмеялась, — Наоборот! — став серьезной, добавила: — Прости, надо было сказать тебе первым.

— Давай будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Для себя я уже всё решил, ещё когда над пропастью висел. Реши и ты для себя.

— Что значит: "Реши для себя?" Думаешь, все так просто? Я решу, и Трасторн от меня отвяжется? — мой романтический настрой вдруг стал стремительно таять.

— Ты разделишь со мной небо и землю? – спросил он вдруг, встав на одно колено.

Ему удалось застать меня врасплох. Я скосила глаза вбок, вверх, а потом на него:

— И что это значит: «Разделить небо и землю?»

— Просто определись, со мной ты или нет?

— Аэль, я давно определилась. Что это изменит? — я недоумевала к чему он клонит.

— Мы лучше поймем друг друга, договоримся, как будем действовать.

— У меня ощущение, что мы разговариваем на разных языках. Аэль, у меня большие проблемы! — разговор вдруг показался утомительным.

— Знаю я о твоих проблемах, успокойся. Сегодня повеселимся, а нервничать будем завтра! Скажи, ты разделишь со мной небо и землю?

Я вздохнула глубоко, сосчитала до десяти. Выдохнула и задумалась, что он хочет этим мне сказать? Это что, какой-то обряд? И решилась – будь, то будет. Что я теряю?

— Я разделю с тобой небо и землю.

Он поднялся, взял меня за руку, поцеловал ладошку и глядя невозможно-синими глазами, произнес:

— Я принимаю твои обещания.

Я была заинтригована. Его слова словно пробудили что-то внутри моего тела. Предвкушение чего-то необыкновенного…возвращая утраченное настроение.

— Куда мы идем?

— Увидишь.

Чем дальше шли, тем больше деревьев встречалось на пути.

Вскоре я услышала ритмичную музыку, доносящуюся издалека. Мужские и женские голоса, смех.

— Что это? — я прислонила ладонь к уху.

— Праздник! — его лицо вдруг преобразилось. С тоскливой надеждой он смотрел вдаль, всматриваясь в шевелящиеся фигуры. А я поняла, что подобное выражение лица возникает у всех бродяг, вдруг вернувшихся домой. Может, когда я поеду навестить Маман, буду выглядеть также.

Мы подошли к поляне, окруженной камнями, вроде Стоунхенджа. Здесь было оживленно. Впервые мне довелось увидеть настоящих орков. В нашей академии их нет! Аэль единственный – и то, полукровка. Он совсем мало походил на жителей Сорнута, разве что клыками и ушами, которые располагаются на голове немного выше, чем у эльфов и людей. Орки рослые и широкие в кости. У их женщин тонкие талии и массивные бедра, лица скуластые, губы пухлые. Кожа цветом «кофе со сливками», словно у аборигенов Австралии. Лэро Тайгерин называл орков красивейшей расой. Может быть, может быть. Но на любителя.

Аэль поздоровался с каким-то молодым парнем, тоже пришедшим с девушкой. Ну как, поздоровался: они прыгнули навстречу друг другу, и ударились плечами. Я думала, Аэльверто отлетит, как воздушный шарик, при столкновении с этим громилой. Но нет. Любимый заорал:

— Джангхи! — раскинув руки в стороны.

— Гвидиорн! — заорал тот в ответ, повторяя жест.

«Вот ничего себе. Его тут как Гвидиорна знают». А потом вспомнила его имя – Аэльвертогвидиорн. «Ну, конечно!» Я стояла в сторонке, с интересом наблюдая за происходящим вокруг. Заметила молодую красивую девчонку, что бежала к Аэлю с открытой улыбкой, а когда заметила меня, встала столбом, развернулась и убежала. Он не смотрел в ее сторону.

Парни долго трясли друг другу руки, хлопали по плечам, что-то обсуждали. Я ничего не могла понять, так как не знала языка.

Свою спутницу Джангхи представил, как Лайохи, с ударением на последний слог. Аэль прижал руку к груди и слегка поклонился ей, а потом протянул руку мне и представил им:

— Маин Кэхоль, — я вопросительно взглянула на любимого. Он выпятил вперед грудь, расправил плечи, словно гордился… мною.

Парочка вылупилась на меня. Первым отмер Джангхи, поклонился также, как Аэль ранее. Что-то спросил. Аэль кивнул, подтверждая. А Лайохи все хлопала зелеными глазами и смотрела, не отрываясь. Потом они попрощались и присоединились к другой компании.

А я поняла, почему орков считают красивыми: смуглая кожа, светлые волосы, светлые глаза – зеленые или голубые. Действительно красивая раса. Их хочется рассматривать, ловить взгляды, вызывать интерес.