(Не)нужная истинная, или Хозяйка боевой академии (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 14

Я согласно кивнула. Непорядочная не стала бы возвращаться в прошлое, чтобы отменить войну и захват власти. У нее Норберт с руки бы ел.

– Теперь давайте думать, – проректор осушила стаканчик хереса и откинулась на спинку кресла. – У вас есть редчайшая способность самостоятельно создавать заклинания. Таких магов очень мало и этот Норберт Брикенхорф ни за что вас не отпустит. Вы ему нужны.

Я снова утвердительно качнула головой. Люди, подобные Норберту, пойдут на все, чтобы получить желаемое.

– Вы можете говорить ему про работу. Про то, что влюблены в ректора Грюнвальда по уши, что вы его истинная пара, – продолжала госпожа Патриция. – Даже про то, что ждете ребенка от другого мужчины. Его это не остановит. Кстати, почему вас не взяли на государственную службу, с вашими-то способностями?

– Я занялась серьезными заклинаниями только после учебы, – сказала я, и ящер хрипло раскашлялся. Госпожа Патриция посмотрела на меня очень выразительно, и я добавила: – Ну и я не поладила с нашим ректором. Он пообещал, что не даст мне ходу в дальнейшую науку… и не дал.

Ректор Каннеман когда-то в юности любил мою мать, но она предпочла ему моего отца. Я окончила академию с отличием, но все годы учебы мне приходилось туго. Повышенную стипендию мне не выплачивали, придираясь к каким-то нелепым вещам вроде несуществующих опозданий, на королевские семинары одаренных студентов не отправляли, и так далее, и тому подобное, и в том же духе…

– Если Норберт похитит вас, заберет отсюда до истечения срока контракта, то вас накроет чарами Безжалостной руки, – задумчиво сказала госпожа Патриция. – Но чары разрушаются автоматически, если академия перестает существовать или ректор, который подписал с вами договор, умирает. И я боюсь, ваш несостоявшийся жених готов пойти и на это.

***

Несколько мгновений я потрясенно смотрела на проректора, а потом слепо дотронулась до лица, словно проверяла, на месте ли оно.

В начале наших отношений Норберт казался славным парнем, добрым и сильным, тем, кому ты полностью можешь доверять. И сразу же после свадьбы я узнала, что он хорошо умеет притворяться. За мирной внешностью хорошего человека, души компании и настоящего друга скрывалось чудовище, готовое идти по головам для достижения своих целей.

Способен ли он убить Мартина? Да, способен.

От этой мысли душа промерзала до самого дна.

– Однажды он подставил друга, с которым был с детства, – глухо сказала я. – Того, кто считал Норберта братом. Предательство привело его к топору палача. Я могу ждать от него, чего угодно.

Госпожа Патриция задумчиво посмотрела на своего ящера, потом перевела взгляд за окно, на зеленые холмы и темные гребни леса, в которых уже мелькали красные и золотые осенние искры, и сказала:

– Надо усилить системы безопасности. Сегодня Джеррит выхватил глубозеркального призрака, и это плохой знак.

– Согласна, – откликнулась я. – Могу соткать новые обережные чары. Если их усилить драконьим огнем, то они станут несокрушимы.

Проректор печально улыбнулась.

– Боюсь, Норберт Брикенхорф не пойдет сюда нахрапом. Он придумает что-нибудь хитрое. Купит должность народного инспектора, например, они имеют право осматривать академии. Или патент журналиста – они тоже имеют право на посещение академий.

Мне стало еще холоднее. Норберт сделает все, чтобы попасть в замок. Я нужна ему, и он не откажется от своих притязаний.

Мелькнула мысль, что я всех здесь подставляю. Что лучше бы мне было уехать куда-нибудь за границу, постоянно скитаться, меняя города и поселки, зарабатывать скудное пропитание заклинаниями, которые я творила бы на заказ. Впрочем, нет: такие заказные заклинания мигом меня выдадут.

Госпожа Патриция поняла, насколько я растеряна – она ободряюще улыбнулась и сказала:

– Ну, ну! Не стоит так сразу вешать нос! Начнем с того, что вот так сразу патенты и должности не выдадут, так что у нас есть время. А система безопасности Дандевара одна из лучших в этой части королевства.

– А призрак-то пробрался, – вздохнула я.

Усмешка госпожи Патриции сделалась острее.

– Не снаружи, а изнутри, – сообщила она. – Это не была какая-нибудь червоточина в охранной системе, его принесли в академию и выпустили, чтобы запугать вас.

– Кто? – поинтересовалась я. – Хотя я, кажется, знаю.

– Совершенно верно. Одним словом, давайте поступим так. Вы спокойно идете готовить ужин. Вайдфогель будет приставать к вам по поводу расхода продуктов, но не обращайте на него особенного внимания. Он хороший человек.

– Да, я заметила, – согласилась я. Можно быть странным сухарем, который вызубрил все уставы, но это не отменяет добрую душу. – Ничего, думаю, мы с ним поладим.

– Он очень уважает картофельный пирог с сыром. Я, кстати, тоже, – госпожа Патриция улыбнулась. – А что касается сегодняшней дуэли… будьте благоразумны, Эмма. И разберитесь побыстрее, что там с вашей истинностью.

На том разговор и закончился. Я вернулась на кухню, вздохнула с облегчением, не обнаружив там ни Джеррита, ни завхоза. Вигвард, который сидел на подоконнике и ловил свой толстый хвостик, оставил это важное дело и подбежал ко мне.

– А картошки наварили! – сообщил он, подставляя голову под поглаживание. – Толкун будем делать?

– Правильно говорить “пюре”, – я улыбнулась, такой он был замечательный. Когда рядом хороший котик, все проблемы сразу же отступают. Не уходят навсегда – но уже не так сильно мучат.

– Пюре в конуре, – срифмовал домовой, и остальные коты рассмеялись. Все они сейчас бездельничали, раскидавшись по полу, и у меня сжалось сердце: в любую минуту здесь может появиться Норберт, и все это уютное спокойствие рассыплется разбитым стеклом.

– На ужин у нас будут картофельные пироги, – сказала я, и в кухню тотчас же вошел завхоз, словно подслушивал. В руках он держал какие-то книги и папки с бумагами.

– Пусть эти бездельники поменьше лежат на полу, – заметил Вайдфогель. – От этого больше расходуется средство для мытья. Вот эту таблицу нужно заполнить после ужина, госпожа Аутенберг.

Я смиренно кивнула, принимая листок бумаги. Расход продуктов, выверенный до грамма.

– Извините, что назвала устав книжкой, – промолвила я. – На ужин будет картофельный пирог с мясным фаршем, помидорами и перцем. Спасибо, что дали мне камень Жельдра.

Лицо Вайдфогеля дрогнуло, будто он хотел улыбнуться.

– Не за что, я как раз изъял его у второкурсника. Хорошо, что он послужил доброму делу. Я слышал, что вы опасаетесь за жизнь и здоровье ректора?

– Подслушивали? – удивленно воскликнула я. Вот ведь бессовестный!

Вайдфогель выразительно поднял указательный палец.

– Я завхоз, – важно произнес он. – Я знаю все, что творится в замке. Боитесь, что господин Брикенхорф способен отравить нашего ректора?

Я только руками развела.

– Боюсь, да. Это вас удивляет?

Завхоз усмехнулся.

– Нисколько. Бояться это нормально. Как и нанести упреждающий удар. Мы ведь сможем, например, угостить господина Брикенхорфа пирогом с норнскими ягодами, как только он тут появится?

***

Я даже рот приоткрыла от такого предложения.

Норнские ягоды почти ничем не отличаются от ежевики – они немного крупнее и круглее –  но их употребление вызывает медленную и мучительную смерть. Съешь пирог с такой ягодой и умрешь, почти лишившись рассудка. Именно поэтому ежевика в королевстве не пользуется популярностью: поди знай, сорт это такой или норнская ягода затесалась. Проверять на себе желающих нет.

– Вмешать немного в смородиновое пюре, никто и не догадается, – продолжал Вайдфогель. Я справилась с удивлением и удивленно воскликнула:

– Да вы, я смотрю, знатный отравитель!

Домовые и ухом не повели: видно не удивились.

– Я родом из Киталии, а наши дожи знают толк в подобных вещах, – ответил завхоз. – Ну а устав безопасности академии предписывает всем принимать активное участие в обеспечении спокойствия и нормального течения рабочего процесса. Любой, – он снова поднял указательный палец, – ценой.