(Не)нужная истинная, или Хозяйка боевой академии (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 13

– И тем не менее, господин Грюнвальд, вот, – он протянул Мартину несколько листков бумаги, и я краем глаза увидела свой портрет. Никогда не думала, что попаду в полицейскую ориентировку.

У меня заключен пожизненный контракт с академией. Пусть меня хоть за ноги отсюда тащат, не вытащат. Мартин может расторгнуть его, конечно, но он ведь на это не пойдет.

Или Норберт, у которого рушатся все его планы, пойдет на все, что угодно? Предложит Мартину деньги, много денег. Замок на юге. Фамильные драгоценности и артефакты. А что могу предложить я? Только сомнительную истинность и уйму проблем.

Я уже успела узнать, как мужчины бывают хозяевами своего слова. Сами дали, сами и заберут.

– Ну и что? – спросил Мартин, возвращая ориентировки. – Это наша повариха, да. У нее подписан бессрочный контракт с академией, она не может покинуть Дандевар.

Анна, которая все это время смотрела то на Мартина, то на полицейских, шагнула вперед и нервным дрожащим голосом воскликнула:

– Мошенница! Преступница! Заберите ее отсюда, офицер!

Я открыла было рот, чтобы посоветовать ей замолкнуть, но Патриция вскинула руку, призывая к тишине.

– Госпожа Шрайбер, помолчите, пожалуйста.

Анна отступила, недовольно сопя и раздувая ноздри. Казалось, она готова была броситься в битву. Студенты застыли, предвкушая новые номера в программе. Как им будут завидовать товарищи, которые еще не приехали в академию!

– Да, госпожа Аутенберг здесь, – произнес Мартин и кивнул в мою сторону. Я утвердительно качнула головой, придавая себе спокойный и уверенный вид. – Она принята на работу в Дандевар, это сделано по ее доброй воле, без принуждения. Никто ее не прячет и не скрывает.

– С чего вообще взяли, что я тут в заложниках? – осведомилась я. – У меня здесь работа.

Малькольм скользнул по мне пристальным оценивающим взглядом, будто собирался увидеть кандалы на запястьях или веревку, которая опутывала ноги. Видно, он направлялся сюда с отрядом, чтобы спасать невольницу в лохмотьях из подземелья. А тут я стою красивая, спасибо Ульриху.

– С того, госпожа Аутенберг, что ваши родители написали заявление о вашей пропаже, и вы во всекоролевском розыске, – важно ответил офицер. – Ваш жених, господин Брикенхорф, сегодня прилетел в Ротбург, он ищет вас.

Ротбург был небольшим городком в пяти милях от академии. Из культуры и развлечений там были кулачные бои и пляски вокруг майского шеста.

– У меня нет жениха, – холодно сообщила я. – И это выглядит очень странно и нелепо. Я совершеннолетняя. Я имею полное право без отчета ехать туда, куда захочу, и работать там, где пожелаю.

– И вот именно сейчас я вижу попытку захвата заложницы на территории академии, – поддержал Джеррит. – Вы врываетесь сюда, показываете какие-то странные бумаги, пытаетесь вывести отсюда нашу сотрудницу. Этот, как там его, жених вам заплатил?

Малькольм посмотрел на зельевара тем взглядом, который советует замолчать, пока сказанное не довело до ареста.

– Ваша светлость, вы сейчас неправы, – произнес он. – Поступил сигнал, мы должны были его отработать по всей форме. Госпожа Аутенберг, подтвердите при свидетелях, что находитесь в академии добровольно и не желаете ее покидать.

Анна издала настоящее змеиное шипение. Будь ее воля, она бы выволокла меня из Дандевара за волосы.

– Подтверждаю, – кивнула я. – Меня здесь все устраивает.

Хотела было добавить “кроме дурацких призраков с их шуточками”, но не стала. Малькольм едва заметно качнул головой.

– Если вам нужна помощь, скажите прямо сейчас. Мы сможем вас забрать отсюда.

Он блефовал и понимал, что блефует. Если бы ректору Грюнвальду в самом деле надо было бы удержать меня в академии, ему никакая полиция не помешала бы.

– Разве только на кухне с мытьем посуды, – улыбнулась я. – И передайте господину Брикенхорфу, что он мне не жених. Я не знаю о том, что он готовился сделать мне предложение… но даже если и так, я не принимаю его.

Во взгляде Анны дымилась ненависть, и я на всякий случай подбросила защитных заклинаний. Мало ли, какую порчу она захочет наслать на меня.

– Понятно, – угрюмо кивнул Малькольм. – Что ж, тогда мы вас не задерживаем. Всего доброго.

И отряд двинулся прочь. Несколько мгновений мы все смотрели ему вслед, потом я улыбнулась и сказала:

– Раз все закончилось, прошу к столу. Там стынет киш лорен!

Глава 5

После обеда я отдала домовым распоряжения насчет заготовок к ужину, поднялась к себе и обнаружила, что все платья вернулись на место. Поблагодарив Ульриха, я переоделась, повесила в шкаф алое платье порочной женщины, и мне сразу же сделалось намного спокойнее.

Я не хотела быть настолько яркой. Не желала привлекать к себе внимание.

По моим подсчетам, полицейский отряд, отправленный спасать заложницу, уже вернулся в Ротбург: сейчас Норберт выслушивает рассказ Малькольма и меняется в лице.

Он и правда не понимает. У нас было несколько встреч, за которые он сумел очаровать и меня, и моих родных. Теперь я нахожусь в восторженном трепете первых минут влюбленности и жду предложения о помолвке. Я просто не могу вот так взять и сбежать на другой конец королевства, в провинциальную академию. Это выглядит крайне дико и нелепо.

Но я сбежала. И Норберт сейчас пытается понять, что он сделал не так.

И не поймет. Он ведь не знает, что я вернулась в свое прошлое из невыразимо страшного будущего, что мне известны все его планы, что я не верю ни единому его слову об обретенной истинной.

И Норберт обязательно заявится в академию. А я должна решить, как вести себя – и лучше бы посоветоваться с тем, кто знает жизнь. Не с Мартином, нет: он не придумает, как я должна дать отпор несостоявшемуся жениху.

И я решила заглянуть к госпоже Винкельман. Проректор казалась мне серьезной и мудрой женщиной, и вместе мы могли бы составить план отпора лжецу. Для этого, конечно, надо было посвятить ее во всю историю, и она, разумеется, будет очень недовольна тем, что из-за меня ректор и преподаватель едва не поубивали друг друга, но…

Другого выхода у меня нет. Норберт должен мне поверить и отстать.

Кабинет госпожи Патриции располагался в башне с романтическим названием Восточный ветер. Здесь было светло, все классы заливало солнце, и пейзажи, которые красовались на стенах, казались живыми. Украшением кабинета проректора служил громадный скелет ископаемого ящера, который парил под потолком, покачивая костяными крыльями, и я подумала, что раньше госпожа Патриция преподавала биологию.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала я, закрыв за собой дверь, и проректор поджала губы.

– Меньше всего, милочка, я хочу вам помогать после сегодняшней дуэли, – сказала она, решительно придвигая к себе несколько папок с бумагами.

– Я понимаю, это все выглядит жутко по-дурацки, – согласилась я, усаживаясь в кресло для посетителей: нет уж, если я зашла, то не выйду, не получив помощь. – Честное слово, я пробовала их остановить и не крутила хвостом ни перед одним, ни перед вторым. И насчет истинной пары… ни ректор, ни я пока не знаем до конца, правда ли это.

Ящер качнулся над моей головой, и кабинет наполнился мелодичным далеким криком. Наверно, именно так пело это существо, когда кружило над землей в допотопные времена. Госпожа Патриция покосилась на ящера и вздохнула:

– Да, вы говорите правду. Что случилось, рассказывайте.

Значит, это не просто диковинное украшение, а артефакт, который показывает, насколько искренен собеседник. И ведь как замаскировано! Я даже ничего не заподозрила.

Говорила я четверть часа, и чем дольше длился мой рассказ, тем изумленнее становилась госпожа Патриция. Ящер над нами продолжал петь, показывая, что я не лгу. Когда история подошла к концу, проректор достала из ящика стола бутылку хереса и маленькую рюмку и призналась:

– Удивительно! Я, конечно, читала научные труды о похожих заклинаниях, но все они пока в стадии разработки. И теперь уважаю вас, Эмма, не только как знатока магии, но и как порядочную женщину.