Последний пассажир - Дин Уилл - Страница 9

– Предлагаю пытаться подать сигнал другим судам, но не паниковать, – говорит Дэниел. – Паника нас погубит. С братом моего школьного учителя истории произошел такой случай. Он был опытным байдарочником и в составе группы отправился на Аляску. Они совершили все запланированные остановки, но затем потеряли ориентиры, когда внезапно опустился туман и застал их врасплох. В конце концов им удалось найти берег. Половина группы последовала за мудрым старым путешественником и высадилась там. Они построили укрытие и растопили снег, чтобы получить воду. Другая половина запаниковала и решила не слушать старика. Они ушли, чтобы найти помощь. Группу, которая осталась, нашли несколько месяцев спустя: голодных, истощенных, но живых.

Фрэнни приподнимает брови.

– Другую группу так и не нашли, – опустив взгляд, добавляет он.

– А брата твоего учителя? – спрашиваю я.

Дэниел молчит.

Мы с Фрэнни переглядываемся, но ничего не говорим. В этой комнате без окон на нас смотрит огромная картина с изображением венецианского канала. Некоторые столы накрыты, но большинство пустует.

– Давайте сохранять спокойствие и, по возможности, постараемся насладиться путешествием, – подводит итог Дэниел.

– Насладиться путешествием?! – вскакивает на ноги Фрэнни. – Прости, о чем ты говоришь? Мои родители пропали. Парень Кэролайн исчез из ее каюты сегодня утром. Ты путешествуешь один, но должен понимать, что мы не сможем получить удовольствие, пока не убедимся, что со всеми все в порядке.

– Я не это имел в виду, – защищается Дэниел. – Послушай, когда я учу новичков кататься на лыжах вне трассы или покорять большую волну, то говорю им, что нужно полностью отдаться опыту и позволить ему случиться. Оставаться раскованным и расслабленным – значит выжить. Так ты не сломаешься и не совершишь опасной ошибки.

Я понимаю, что уже совершила опасную ошибку. Обычно я контролирую ситуацию. Я – ответственный взрослый человек, паук в паутине, вот кто я такая. Проверяю карты перед поездкой, измеряю давление в каждой шине, заблаговременно заправляюсь бензином. Я главная, и другие могут расслабиться. Так повелось с тех пор, как умер папа. Для меня единственный способ держать себя в руках и сопротивляться тем же побуждениям, которые причинили столько страданий, – это сохранять контроль.

– Думаю, Дэниел имеет в виду, что нам нужно сосредоточиться, – говорю я.

Дэниел кивает.

– Давайте разделимся, чтобы более тщательно осмотреть корабль. – Я протираю уголки глаз. – У вас обоих есть часы?

Дэниел снова кивает. Фрэнни качает головой.

– Но у тебя же есть телефон?

Она кивает.

– Давайте соберемся в четыре часа на мостике. Обшарим все помещения на корабле в поисках сигнальных ракет и аварийных дымовых шашек. Всего, что можно использовать, чтобы подать сигнал проходящему мимо паруснику или сухогрузу.

– И телефоны, радиоприемники, что-нибудь в этом роде, – добавляет Дэниел. – У меня есть некоторый опыт работы с электроникой. Я попробую что-нибудь смонтировать, чтобы передать обычный сигнал SOS.

Без пяти четыре я прихожу на мостик с двумя телефонами и другими найденными вещами. Во время поисков наши пути с Дэниелом несколько раз пересекались, но Фрэнни я не встретила ни разу. Пробегая по устланным коврами коридорам, иногда по одному и тому же маршруту снова и снова, начинаешь терять рассудок. Это все равно что оказаться запертым в стальном лабиринте.

Рыжие волосы.

Она сидит, скрестив ноги, в капитанском кресле и смотрит на море.

– Ты нашла что-нибудь полезное? Рации? Сигнальные ракеты? – спрашиваю я.

– Ничего.

– Ничего?! – Я невольно хмурюсь, демонстративно выкладывая на пол все собранные мной смартфоны, зарядные устройства, айпады и пластиковые бутылки.

– Это запасы воды? – спрашивает она, указывая на бутылки.

– Для отправки посланий. В зоне утилизации на первой палубе их еще сотни. Напишем послание SOS, а еще лучше распечатаем на принтере, затем бросим бутылки в море и будем надеяться, что кто-нибудь прочтет.

– Стоит попробовать, – говорит Дэниел, присоединяясь к нам. – Я принес три сигнальные ракеты. На спасательных шлюпках должны быть еще.

– Вообще-то, я кое-что нашла, – вдруг заявляет Фрэнни.

– Что?

Она улыбается:

– Дюжину прекрасных собак.

– Они всё еще здесь?

– Полный питомник. Всего их двенадцать. Точнее, я бы сказала, одиннадцать красавиц и одно чудовище.

– О чем ты говоришь? – спрашивает Дэниел.

– Не забывайте, это океанский лайнер, а не круизное судно, – говорит она. – Здесь нормально иметь собак на борту. Размещение в клетках, чтобы люди, путешествующие с одного берега океана на другой, могли взять с собой любимых питомцев. Это менее травмоопасно, чем длительный перелет. Только, кажется, не все они домашние. По-моему, одна из них – кавказская овчарка.

Как-то странно держать собак на борту. Мне не по себе.

– У моих родителей есть собаки, – сообщает Дэниел, и на его лбу появляются глубокие морщины от беспокойства. После некоторой паузы он бормочет: – Никто бы не оставил питомца на корабле. Я имею в виду, если б люди эвакуировались, они бы наверняка забрали своих собак. Ни за что на свете собачник не оставил бы своего драгоценного питомца здесь совсем одного.

– Мои родители оставили меня здесь совсем одну, – напоминает Фрэнни.

Я откашливаюсь, потому что мне не нравится их пессимистичный настрой.

– Большинство чемоданов пропало, включая мой. Но я нашла кое-какой багаж. Как думаете, стоит ли нам открывать все ящики, рыться в личных вещах людей в поисках телефонов и прочего?

Я бы не хотела, чтобы посторонние рылись в моих сумках. Когда газеты вынюхивали информацию о нашей семье, откапывали старые фотографии и платили наличными за признания школьных друзей и коллег, казалось, словно наш дом распахнут настежь, чтобы весь мир мог заглянуть внутрь и вынести вердикт.

– Это оправданно. – Дэниел явно все еще напуган мыслью, что собаки остались без присмотра. – Но вряд ли мы найдем что-нибудь достаточно мощное. Телефоны не работают, потому что нет сигнала. Это проблема всего корабля.

Фрэнни с отчаянием в голосе спрашивает:

– Как это получилось?

Мы не отвечаем.

Мир вокруг нас продолжает жить обычной жизнью. Люди едут на работу на велосипедах, садятся в автобусы, идут в школу, а мы застряли здесь.

Фрэнни делает глубокий вдох:

– Мой папа – инженер. Он говорил, что свистки и сирены на этом судне такие мощные, что их слышно за десять миль. Мы должны включить их.

– Или подать сигнал SOS азбукой Морзе? – предлагаю я.

– Да, – подхватывает Дэниел. – Тире, тире, тире, точка, точка, точка, тире, тире, тире.

– Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, – вздыхает Фрэнни. – Извини.

Он кладет палец на кнопку звукового сигнала. Затем собирается с духом и нажимает ее.

Гудка нет.

Тишина.

Глава 9

Небо теряет краски: голубизна сменяется серыми и белыми тонами. Не видно ни птиц, ни насекомых. Море воняет тухлятиной на всем протяжении пути. Самая большая пустыня из всех, и мы застряли посреди нее.

– Мне не нравится этот корабль, – признается Фрэнни. – Он словно настроен против нас.

Дэниел стучит по металлической конструкции.

– Сталь, заклепки и алюминий. В худшем случае, если произойдет сбой в компьютерной системе и на борту станет опасно находиться, мы спустим на воду крепкую спасательную шлюпку или надувной спасательный плот и будем выкарабкиваться. Придется потерпеть, но мы выживем. Нас подберет грузовой корабль или газовоз.

Я смотрю на волны. Сейчас они кажутся бензиново-зелеными. Краски выглядят нереальными. Здесь все выглядит нереальным.

– Как думаешь, Дэниел, на спасательных шлюпках есть аварийные маяки? – спрашиваю я.

– Конечно! – На его лице расплывается улыбка. – Видишь, нам просто нужно было все хорошенько обдумать. Молодец.